I

Как меч самурая является продолжением его руки,
Которая рубит, режет и потому сливается с мечом,
Так продолжением дверей являются замки,
Открывающиеся, как ни странно, ключом,
Реже — тротилом, чаще — сказочным «сезам»,
Отмычкой Буратино — золотой.
Юность входит эффектно золотящейся — к нам,
Уходит серебрящейся старухой — седой.
Оказывается, у времени нет преград.
Железо, сталь для него — полная ерунда.
Оно, как бабочек, на иглу нанизывает барокко, соц-арт,
Постоянство поступи демонстрирует, да.
Шаги командора, бег лошади медного Петра…
Что услышишь ты, одевшись в белое кимоно:
Вибрации эфира, когда игра
Или бой часов?
            Когда время на пороге — ощутимо оно.


II

1

Воздух насыщен Вьетнамом, Афганом,
Примесями тротила и напалма,
Чем-то похожим на серные шашки.
Я живу между Москвой и Пхеньяном.
Верую в Бога Всевышнего, не отрицаю ислама.
Дважды стрелял из автомата, ни разу — из мелкашки.

2

Меня учили, из чего состоит воздух,
Вода, земля, планета — в целом.
(Мысли впадают в эфирные реки).
И я не ведаю, о чём писал Осборн,
Сам же пишу мелом,
Иногда посещаю аптеки,

3

Где запахи что-то весят,
Отвоевав химическое пространство.
Расползаются джинны туманом —
Без флагов, оружия, боевых песен.
…Пуститься бы в странствие —
Для себя нежданно.

4

Оптика увеличения вдвое, втрое, (больше)
Мыслеформ, слов пугает гигантизмом,
Может привести к психозу.
Я не боюсь Европы, санкций — в общем,
Даже призрака там бродившего коммунизма.
Вытаскиваю страх как занозу.

5

Мир войну обуздывает тишины ради,
Даже если он хрустальный, хрупкий,
Почти невесомый, воздушный,
Заключённый в Белграде.
…Похоронено множество трупов…
…Отлетели солдатские души.

6

Воздух состоит из кислорода,
Азота и другого, не видимого глазом.
Лёгкие легки. Вдыхая время
Как субстанцию, видишь реку, не имеющую брода.
…Произносишь дежурную фразу…
(Поправляешь на коне стремя).

7

Ну да, ту самую про «дважды в реку»…
Состав воздуха понятен живущим на суше,
И находящимся в сабвее,
И даже по случаю выигрыша забредшим в дискотеку,
Влюблённым по уши
В лотерею.


III

Обозревая с балкона пространство зелени,
Копошащихся в огородах людей,
Не забудешь, какого ты роду-племени,
Не захлебнёшься отравой идей.

Варясь в кастрюле, живя в Советском Союзе
И называя бульон этот коротко — СССР,
Не ждал встречи с буржуйской Музой,
Звался просто — пионер.

Участвовал в сборах, где было скучно:
Металлолом, макулатура и т.п.
Жил в непросторной двушке,
Играл на гитаре, позже слушал песни «Любэ».

Думал о том, как греки брали Трою —
Долго, а сильным у них был Ахилл,
Мускулист, в доспехах, ладно скроен,
Жаль только: не долго жил.

Теперь иногда скучаешь по стране серых заборов,
Уж больно в глаза ударяет новь.
Не хватает за полночь ярких споров,
Закисает в артериях кровь.

Вспоминаешь местность, по которой когда-то
Ходил. Ловишь идеи, как философ Платон.
А под балконом лихие ребята
Топчут и топчут газон.


IV

Наступление зимы

Окунаясь в лето, выныривая из него зимой,
Замечаешь, как изменился пейзаж:
Яркие цвета размылись, зной
Был взят морозом на абордаж.
Линии, как на картинах Мунка, круглы.
Засилие белого цвета демонстрирует декабрь,
Который — в рамках геометрии улиц — срезает углы:
Смел, решителен, храбр.
И это способствует продвижению зимы —
С севера на юг и восток.
Прохождение огромной страны
Усталость вызывает чуток.
Но не до вибрации вен и аорт,
Всем изнурительным марш-броскам вопреки,
Зима любит экстремальный спорт:
Биатлон, слалом, коньки.
Ныряет в прорубь в режиме моржа,
Отыскивает избушку, где ледяной потолок
Подпирают брёвна, при этом держа
И крышу, и падающий на неё снежок.