В окружении мелодий

Совсем недавно вышла моя первая книга «В окружении мелодий». Давно хотел выпустить сборник своих стихотворений. Время бежит, жизнь проходит, появляются новые стихотворения, пришла пора собрать часть их в одну книжечку, которая вышла в Нижнем Новгороде, в издательстве «Дятловы горы».

Зимняя элегия

(Из цикла «Зимние стихи»)

Январь европейских не знает ни слов, ни стандартов,
пространство России метелью буравит и бодрой пургой.
Поблёкли и сникли цветастые флаги-штандарты
Европы, не тронутой лютой и снежной зимой.

А в ней неспокойно, ИГИЛ угрожает распадом,
разладом, размывом не очень-то прочных границ.
Взрывается воздух запущенной метко петардой,
и прячутся в маски гримасы простуженных лиц.

Зима, ещё та, просочится везде, и повсюду
ознобом тряхнёт, и припустит суровый мороз.
Почувствуешь вмиг величайшую в мире простуду.
Всю Землю она лихорадит — всерьёз.

А что ей, теперешней этой хозяйке,
пуржи да пуржи, белым снегом повсюду мети,
и смайлики ставь, и подкидывай вовремя лайки.
Россия… Европа… Так сильно разнятся пути.


Солдат штрафроты

(Из цикла «Стихотворения о войне)

Нам скажут: по минному полю, братишки, пройдёте.
И каждому в руки дадут ППШ-автомат.
Смертельно везучим солдатам досталась обычная служба в штрафроте,
А их командирам — смертельно везучим — обычный штрафбат.

Идёшь ты по этому минному полю красивый и ловкий,
хоть слякотный пот по спине и груди — ручейком.
Никто не протянет тебе ни руки, ни верёвки.
А если взорвёшься, то даже не ляжешь на землю ничком.

Пройдёшь половину и, может быть, даже побольше.
Почувствуешь: воздух селитрой и кровью пропах.
Мы фрицев дожмём и попрём с территории дружеской Польши.
И будет нам в этом порукой подорванный минами страх.

Пока уцелел, как тогда — в сталинградскую стужу,
не болен, не ранен, и сердце надёжно в груди.
Кто поле пройдёт, тот, наверное, орден заслужит.
А если случится, то будет живым до седин.

Прошёл… Позади это минное поле оставил.
Вокруг — никого. Отзовись, уцелевший штрафбат!
Ты выжил один: против смерти сыграл — её каверзных правил…
Один в поле воин, когда он штрафроты везучий солдат.


Памяти деда

Мы, внуки победы,
твердим всё, твердим и твердим —
спасибо вам, деды,
за то, что фашистский Берлин
тогда, в сорок пятом,
сумели железной рукой
сдавить и к расплате
призвать. А теперь снова бой
за нашу свободу,
за право моральных побед,
за то, что народу
сумел подарить и мой дед.


* * *

Ветер, брат свирепой стужи,
замораживает лужи,
гнёт деревья снежные к земле.
И у нас он на учёте,
на хорошем очень счёте…
Если он, конечно, на нуле.

Мы его не разглядели,
просто так преодолели.
Не туристы-альпинисты, вовсе нет.
Мы живём под небом синим,
жёлтым, серым, но красивым.
И находим правильный ответ

на вопросы мирозданья:
если в жизни созидаешь,
учишь, лечишь, не халтуришь —
    будет толк,
не плетёшь интриги-козни,
ощущая свежий воздух,
тот, который, словно шёлк,

обволакивает руки,
извлекает нити-звуки,
заблудившись в проводах.
Но находит выход всё же.
Тем становится дороже,
что повсюду растворяет страх.

Всё проходит: ветер, стужа.
Веселеют даже лужи,
беззаботно отражая глубину
неба, что всегда над нами,
золотого солнца пламя,
что без устали нас греет каждую весну.