Восьмой луч. ПРОБУЖДЕНИЕ НЕВЕДЕНИЯ

(новая редакция)

1

Тьма жаждет умереть, а Свет — родиться.
Но в бессознательности повторяют вновь
Полёты — в круге жизни — души-птицы,
Струится мерно по известным жилам кровь.
Природа многие тысячелетья,
Не зная цели, повторяет те же па.
До горизонта не допустят сети,
И в небе — сдавленная высота.
Шкатулки музыкальной механизмы
Бесплодно озаряет новый Свет —
И обновленье только в слове «смерть»:
Угодны Богу смерть и катаклизмы,
С вершин грохочет времени обвал.
Такой закон творению от века дан.

2

Такой закон творению от века дан:
В потоке времени стремиться к совершенству.
Всевышний, луч направив на экран,
В пространстве каждому определяет место,
Придумывает правила игры —
Всему свой срок до новой перемены…
Что скрыто у неведенья в груди?
Что держит или разрушает стены?
Во всём живет таинственный Творец,
В его же собственном многообразье,
И наполняет сердце, жизнь и разум,
И распахнув с сокровищем ларец,
Все отдаёт, ничто не утаится —
Обратный способ миру не годится.

3

Обратный способ миру не годится —
Он консерватор, но не ретроград:
Не может импульс-свет остановиться,
Себя не выразив внутри и вне преград.
Раз созданное действует привычно,
Привычек неизбежна в мире власть —
И не законно то, что необычно.
Вот смерти широко открылась пасть…
Природе жутко в беспросветных недрах,
И в слабости безмолвствует душа,
А время утекает не спеша —
Еще птенцы не вырастили перья,
Не знают, Кто построил тела храм:
Свет больший — совершенство, меньший Свет — изъян.

4

Свет больший — совершенство, меньший Свет — изъян.
У этой лестницы бесчисленны ступени:
В познании единственного Я,
Играющего в Богостановленье.
Распавшись в мириады игроков,
Оно одно неповторимо в каждом.
Но плотный Мать накинула покров
На Истину и утвердила стражу
Из ангелов на каждом из путей…
История вершится неприметно
Лишь потому, что мы не видим Света,
А Божьей Милостью в глазах светлей, светлей…
И в пасти смерти пищей год от года,
Но… пребывает низшая природа.

5

Но пребывает низшая природа
В своих границах, в истине своей,
Где механизмы жалкая свобода
Страшит безумным хаосом идей.
Трансцендентальны мы для минералов,
Мы — боги для растений и зверей.
Но для ума мертвы и чужды скалы,
Мы поедаем кашу и свиней:
Желудок в пище утвердил единство,
И ум его заложник и слуга.
Вот превращается в оружие руда,
А жизнь желудка — в суетное свинство.
Так «боги» легкомысленно вредят себе
В междоусобной и бессмысленной борьбе.

6

В междоусобной и бессмысленной борьбе
Грядёт сквозь тьму гармония творенья,
Её услышишь сердца в глубине
И утвердишь, как сущность измененья
(В сотрудничестве беспросветных сил
Творенье обретёт любовь и жертву),
Открыв движенье внутренних светил,
Воскреснешь в красоту из мертвых.
И станет мирозданья нижний край,
Опорой, что стоит на Свете,
Но Тьма в свои улавливает сети,
Надеясь ложью водвориться в рай:
И глубже, глубже ледяные воды —
Вот проводник — ведет, не зная брода.

7

Вот проводник — ведет, не зная брода.
Наш разум горд, а наш витал строптив.
Умом играет ветреная мода,
Виталом — роковых страстей порыв.
Идеи не плохи, желанья — тоже,
И в равновесии придет добро,
Когда души натянутые вожжи
Блеснут в породах тела серебром.
Материя — огромнейшая спальня,
Где мириады душ спокойно спят,
И забытьё для них сладчайший яд,
Но пробужденье будет беспечально…
Тот, кто запутался в тщеславной суете,
Ошибкам ищет оправдание в судьбе.

8

Ошибкам ищет оправдание в судьбе —
Недолог путь от юноши до старца —
Ум, рассужденьем запертый в тюрьме:
Не в силах от расплаты отказаться,
Не мысля разомкнуть судьбы запор.
И в сердце Истину открыть не просто,
Вытаскивая прошлое из нор.
Но сердце — в море Тьмы желанный остров,
И станет вдруг летучим кораблём,
Ладьёй чудесной солнечного Бога,
И встанет радугой небесная дорога…
Но ум пока душой не просветлен:
Для размышлений ищет разум темы,
Но худший враг — бездеятельность тела.

9

Но худший враг — бездеятельность тела:
Невосприимчива вселенская болезнь
К микстуре из Любви, Добра и Света,
И Тамас торжествует там и здесь.
Железный век из непробудной спячки
Скрипя ползёт в божественную жизнь.
Распахнут снова Сатья Юги ларчик —
Безмерной высоты, душой сведенной вниз.
Прольётся вновь крещенская водица
На ленью обескрыленную плоть,
И Гефсимании кровавый пот
На радость в сердце каждом утвердится.
У тела от высот кружится голова,
Его от сна расшевелишь едва-едва.

10

Его от сна расшевелишь едва-едва,
Вдали открылись горные отроги,
Растёт сознание, но – новая беда:
В потоке кармы грозные пороги.
И пенится, ревет на них вода,
И трудно выбрать в пене направленье,
И, ветхие, идут на дно суда.
И нереальным кажется спасенье,
Пучина повергает в смертный сон,
На долгий век иль на тысячелетье —
До откровенья в снизошедшем Свете.
Оно придёт: и Тьма услышит зов.
Сознанье пробуждается, когда
Оно задаст вопрос: «Ну, где моя еда?»

11

Оно задаст вопрос: «Ну, где моя еда?»
И Свет ответит: «Здесь. Я пища телу».
Сияет Дух повсюду и всегда —
Плоть счастлива, когда открыта Свету.
От проблесков — до горней полноты,
От радостных побед — до отступлений:
То расцветают на лугах цветы,
То засыпает мир под снежной сенью
До новой солнцем озаряющей весны.
Жизнь плоти — тайна, властен в тайне Бог,
И в Нём достигнет плотное бессмертья.
Пока Бог соглашается со смертью.
Душа бежит от смерти со всех ног,
Но немощно и нерадиво тело,
И в спячку вновь впадает то и дело.

12

И в спячку вновь впадает то и дело
Физическое, камня младший брат.
Могуществом его тревожит смело
Воительница каменных преград —
Душа. То светом скалы крошит,
То в небо мчит из сердца Тьмы —
Душа для плоти крыльев просит.
Вниз мчит огнём с небесной крутизны,
В ней Истины немеркнущий подарок,
Он ярче ослепительнейших снов,
Принять лишь надо, он уже готов:
Крылат огонь — животворяще ярок.
Но трудно Истину в кромешный мир нести,
Хотя в душе не исчерпаем кладезь сил.

13

Хотя в душе не исчерпаем кладезь сил,
На землю пали крохотные капли,
И молим, чтобы ливень оросил,
Сухую почву. Это финиш? Вряд ли.
Достигнув наивысшей высоты,
Душа предстанет пред иным началом,
Слетятся несказанные мечты,
И вновь отчалит лодка от причала
За горизонт, где Берег Золотой,
И бесконечно радостна дорога.
И тело человека в тело Бога
Преобразится сказочной порой.
Но Бог печальное открытье совершил:
Земли блаженный мрак в невежестве застыл.

14

Земли блаженный мрак в невежестве застыл,
Невежество — особое блаженство,
В котором Бог свой образ истинный забыл,
Но маяком сияет совершенство,
И пробужденьем манит в высоту.
В полете души расправляют крылья,
И солнца трансцендентную мечту
Несут на крыльях радостным усильем.
Шаг сделан — новый мир осуществлен.
Эпоха недвижимости продлится,
Но вновь затем земля преобразится
Не опаляющим, целительным огнём.
На человеческих заметно лицах:
Тьма жаждет умереть, а Свет — родиться.

Тьма жаждет умереть, а Свет — родиться.
Такой закон творению от века дан,
Обратный способ миру не годится:
Свет больший — совершенство, меньший Свет — изъян.
Но пребывает низшая природа
В междоусобной и бессмысленной борьбе,
Вот проводник — ведет не зная брода,
Ошибкам ищет оправдания в судьбе.
Но худший враг — бездеятельность тела.
Его от сна расшевелишь едва-едва,
Оно задаст вопрос: «Ну, где моя еда?» —
И в спячку вновь впадает то и дело.
Хотя в душе неисчерпаем кладезь сил,
Земли блаженный мрак в невежестве застыл.