Девятый луч. ДУША

(новая редакция)

1

Земли блаженный мрак в невежестве застыл —
И эта тьма не утомляет зренье.
Так в чём же твой неочевидный смысл,
Тьма — Божие любимое растенье?
Цветёт оно в определенный Час
И плодоносит высшим совершенством,
Творенье-Бог испытывает нас
Всей искренней доверчивостью детства,
Так красочно играет с ветром лён
Голубоглазым изумрудным счастьем,
А время сыплет из драконьей пасти —
Так искры слитным кажутся огнем.
Сам Бог — причина-враг всех изменений.
Господь хранит, есть много наслаждений.

2

Господь хранит, есть много наслаждений,
Сокрыто счастье в каждом существе
Им созданном, без всяких исключений,
Зашелестит вдруг ветер по листве,
И счастье из души заговорит о Вечном,
Что лишь в веках меняет облик — смертные тела.
Бессмертный смертного берет на плечи
И бережно несет все выше в Небеса.
Всё небо — откровения улыбка,
Её не заслонят густые облака,
И Бога держит верная рука,
И обретает крылья камня глыба…
Но души спят — и стала детской сказкой быль,
И смертный высшее уже совсем забыл.

3

И смертный высшее уже совсем забыл,
Запутавшись в делах, заботах стольких,
Что ими солнце радости закрыл,
Что сладкое по вкусу стало горьким.
По хлипким вешкам суетных надежд
Витальное стремится вдохновенье.
Меж бездной гордости и пораженьем меж
Мчит человек, не ведая спасенья.
Он ловит призраков, а призраки — его.
Он — только тень от нереальной тени.
Душа от неосуществимой цели
Обороняется невзгодой и бедой,
И в мире гибнут тысячи стремлений
Среди бесчисленных полярных мнений.

4

Среди бесчисленных полярных мнений
Есть озаренный солнцем путь прямой,
Незыблемый средь частых изменений:
Он утвердился на любви. Открой:
Дорогу знает опытное сердце,
В самоотдаче улетая в высоту,
Не надоест десятком длинных лекций,
В мгновенье жертвы видит красоту.
Смогло у горя сердце научиться,
И исчерпала беды до конца
Душа в сиянье царского венца.
Мелькают в колесе эпохи-спицы,
Их Бог единою причиною связал,
Свет в забытьи свою реальность потерял.

5

Свет в забытьи свою реальность потерял
(Но сам себя излечит от болезни),
В железный, долгий век хирел и угасал,
Уже совсем казался бесполезным,
Когда космические двинулись часы,
И новый свет души в сердца пролился
Надеждой свежей, счастьем красоты.
Железный век зарёй озолотился,
Когда в уме сверхразум засверкал.
Но неуверенно плелись за Светом
Те, кто в броню сомнения одеты.
Свет просыпался, снова засыпал…
И ум от сердца отвернулся безучастно,
Стал смертным, ограниченным, несчастным.

6

Стал смертным, ограниченным, несчастным,
Но память о былом блаженстве сохранил.
Свет бесконечен даже в малой части,
Пусть сам себя во Тьму когда-то обратил.
Есть зов: «Проснись!». Есть зов: «Беги скорее!».
Тот счастлив, кто к бессмертью устремлён,
И миг настанет — распахнутся двери,
Достигнутый рубеж вдруг будет превзойдён.
Свет прежний станет Тьмой. Тьма озарится:
Невидимый маяк откроется для глаз,
И Светом увлечет в неведомое нас.
Познания раздвинутся границы:
Свет сам себя во Тьме узнал —
Из запредельности блаженной убежал.

7

Из запредельности блаженной убежал
Но не покинул горнее блаженство,
Спустившись, высоту не потерял,
Вершина — Атман, Он же — тайна сердца.
Самопознанья высочайший идеал,
Безмолвный Атман скрылся в человеке,
И светит путеводная звезда,
Всегда всё та же, в каждом новом веке.
И в суете незыблемый покой,
Найдешь: открылась Истина. Ты — Атман,
Неразрушимый демокритов Атом.
И тихий родничок с живой водой
С вершины льётся, став в творенье «грязным»,
В неё вернется чистым и прекрасным.

8

В нее вернется чистым и прекрасным —
В иллюзию, во мрак мятущейся земли
Осуществленный дух с задачей ясной:
Слепым — сиять, беспомощных — нести,
То наводя мосты через стремнины,
То в бездорожье пролагая гать.
В Душе Учителя безмерны Свет и Силы —
Слепых, глухих, безногих исцелять.
Утонут безысходность и страданья
В бездонной сострадания реке.
Как будто тьма висит на волоске.
Учитель выполняет обещанье:
И открывает детям, где Отец —
Там путешествия предвиденный конец.

9

Там путешествия предвиденный конец,
Где был исток души — и в приключенья
Душа текла, сквозь непролазный лес,
В слияние всех жизненных течений.
И озарился жизней длинный ряд
Глубоким смыслом счастья и страданья,
Где рай — не рай, а также ад — не ад,
И знанье непохожее на знанье.
Вся книга жизней, до последнего листа
Прочитана, осознана, закрыта,
От заблуждений Истина отмыта,
Нет безобразия, есть только красота.
Оставлены сомнения и страхи:
Приют души, последнее Самадхи.

10

Приют души, последнее Самадхи,
Где Бог конечный в бесконечный Бог
Расплавился, исчезла накипь,
И чистая вода колышется у ног…
Кто вдохновил стозвучьем Дирижёра,
Что заставлял звучать многообразный мир?
Антракт концертом сменится для хора,
Плеск симфонический застыл,
И слово ОМ истаяло, затихло.
Бог спит. Какой в себе Он видит сон?
Все Тьма. А может быть не спит, а пробуждён
Всевышний, пусть вокруг и стало тихо?
Усталому сон лучшая награда,
Там Бог в себе: нет рая, нет и ада.

11

Там — Бог в себе: нет рая, нет и ада.
А здесь — душа не знает слова «ад»,
Она и на земле не пригубила яда,
И свет несёт, не требуя наград.
И, освежаясь вечной новизною,
Ошибки Истиной преобразив,
Душа наполнит ум своей Мечтою,
Завесу Запределья приоткрыв.
Соцветье искромётное усилий
В Час избранный стучится в дверь Творца,
И покрывало падает с лица,
Трепещут в Славе ангельские крылья…
Мечта веков осуществилась наконец,
И встретит деток в доме радостно Отец.

12

И встретит деток в доме радостно Отец —
Так дождевые капли принимает море,
И жизнь объединившихся сердец
Безбрежна в Знанье, Счастье и Покое.
Круг новый бесконечная Игра
Откроет в озарённом возвращенье —
И оборот большого колеса
Уносит душу в перевоплощенье.
Мечта о Дне всеведенья летит
И согревает сердце в хмуром мире,
У музы сладостно звучит на лире,
И от уныния в час трудный сохранит.
Хотя Всевышний крепко держит вожжи,
Но душу здесь невежество тревожит.

13

Но душу здесь невежество тревожит.
И воплощенья мрачная тюрьма
Свести на нет все проявленья может,
Что приготовила безбрежная душа.
Душа — причина жизни человека,
Так корень древа под землею скрыт.
Рождаются непостижимо реки,
Мы видим только, как вода бежит.
В оковах темных сил спит наша раса,
Вернется в землю, выйдя из земли.
Невежеством смертельная зараза
Больного обрастает толстой кожей —
Глад осознать и утолить не может.

14

Глад осознать и утолить не может
Не устремленная душа в кругу проблем:
Её неведенье бессилием стреножит
Ум — за завесой тёмен, глух и нем.
И пагубная неудовлетворенность,
Когда надежды на спасенье нет,
По телу разливается снотворным…
Да не погаснет в нас Всевышний Свет!
И пробуждает светлое движенье,
Своею жизнью отрицая смерть:
Всем существом пылать — и не сгореть.
Но замерло всемирное теченье,
Ум выдумал, что к цели он уже приплыл —
Земли блаженный мрак в невежестве застыл.

Земли блаженный мрак в невежестве застыл:
Господь хранит, есть много наслаждений.
И смертный высшее уже совсем забыл
Среди бесчисленных полярных мнений.
Свет в забытьи свою реальность потерял,
Стал смертным, ограниченным, несчастным,
Из запредельности блаженной убежал,
В нее вернется чистым и прекрасным.
Там путешествия предвиденный конец,
Приют души, последнее Самадхи.
Там Бог в Себе: нет рая, нет и ада.
И встретит деток в доме радостно Отец…
Но душу ЗДЕСЬ невежество тревожит —
Глад осознать и утолить не может.