Морозов Игорь Владимирович, родился в 1970 году в посёлке Варнавино Горьковской области, живёт в Городце. Окончил Университет Российской академии образования, филологический факультет. С 1994 года работает в газете «Городецкий вестник». Член Союза журналистов России. Является победителем ряда региональных конкурсов.

Победитель конкурса поэтов «Северная Лира» в номинации «Крупное стихотворное произведение».


МОЯ ДАЛЁКАЯ СТРАНА
Моя далёкая страна
Крылья
Я — в доме, который зовётся моим
Саньяса
Моих мыслей огненные стрелы
Я думаю только о Боге
В уединеньи, успокоив ум
Я — путник в шуме городов
Я хотел бы сказать
Я хотел бы сказать, что вернусь

ПУТЯМИ СОЛНЦА И ЛУНЫ
Путём солнца
Путём луны
Солнце скрыто пока
Январская стужа
Роза без имени
Я молчу
Реализация
В обетованных небесах
Этот свет затаившихся звезд
Я в круге, я замкнут
Я — воля господа
Моё сердце
Мысли-галки крикливые кружат
Судьба поэта — вся — в его стихах

НОВЫЙ ВЕК
Я видел Истину
Шива
Вишну
Брама
Тримурти
Махакали
Махасарасвати
Махалакшми
Махешвари
Шива и Шакти
Адиа Шакти
Джагат-Гуру
Аватар
Садхана
Путешествие Йога
Наше безличное и наша личность
Мы пришли из бесконечности
Ашрам
Мукти
Новый век

Моя далёкая страна, мой тихий горный рай…
В ущелье узком между скал протоптана тропа,
Сказал однажды старый друг: «Её не забывай!»
Я помню, но идти туда я не могу пока.

Моя заветная страна, бездонный океан…
Всегда во мне, всегда со мной. Моя страна — я сам.

Я знаю: все пути ведут в теснину между скал…
И снится сон, упорный сон — в нём горная страна.
«Не сомневайся, то не сон», — мне старый друг сказал.
Я верю, но идти туда я не могу пока.

 

КРЫЛЬЯ

На днях я с другом говорил.
Он в долгий Путь пустился.
«На крылья утренней зари
Ты ясным взором посмотри!» —
Промолвил он и скрылся.

Зацвёл над городом закат,
Тянулись в тьму дороги.
«Я крыльям ночи также рад,
Ты видишь этот звездопад?» —
Друг улыбнулся строго.

Он рядом был и далеко,
И не спешил, и мчался…
«Есть крылья — значит жить легко!» —
Я помню заповедь его
И … как огонь смеялся.

 

* * *

Я — в доме, который зовётся моим.
Сегодня пронизан он солнечным светом.
Пейзаж из далекой бенгальской земли
Над креслом, на досках кофейного цвета.

И, может быть, здесь я случайно забыт,
Как плюшевый мишка с оторванной лапой…
А, может, я — семя для дальней страды,
Что к Волге принёс из восточной страны
Какой-нибудь вихрь, управляемый кармой?

Здесь долгие зимы, и нужен огонь —
Спасающий бог, оживляющий Агни.
И этот, судьбою мне посланный дом
Хранит, словно храм, вековечные тайны.

 

САНЬЯСА

Стало тенью близкое и важное —
Весточка пришла издалека.
Взвесив на весах мгновенье каждое,
В новый путь сбирается душа.

Не ценнее праха дом и золото,
Осужденье — лай пустой собак,
На куски бессильные расколоты
Цепи, свет сковавшие, и мрак.

Я смотрю на мир земной по-новому,
Мне важней всё то, что вдалеке,
И, обрив во имя Божье голову,
В долгий путь отправлюсь налегке.

 

* * *

Моих мыслей огненные стрелы
В час кончины душу унесут
Солнцу вслед в далекие пределы,
Завершив земной и горний труд.

Мир богов звенящей тетивою
Задрожит и канет в лунный круг.
И былое порастет травою,
Нити жизни выскользнут из рук.

А внизу заколосится поле,
Сеянное мной — но я не жнец.
Я лечу от счастья и от горя,
Чтоб блаженства обрести венец.

 

* * *

Я думаю только о Боге.
Только о Нём одном.
Все пройденные дороги
Открылись мне сном.

И словно бесплотными стали,
Высохли, как роса,
Те, с кем мы вместе мечтали,
Те люди из сна.

Я вестник иного творенья,
Что из глубин души,
Но тщетное откровенье
Плутает в глуши.

Я думаю только о Боге,
Только о Нём одном.
Стою на чужом пороге
Стучусь к вам в окно.

И, верно, отправлюсь навечно
В обетованный край.
Когда приблизится вечер,
И тело сгорит, и свечи
Зажгут от костра…

 

* * *

В уединеньи, успокоив ум,
И чувствами обняв прекрасный лотос,
Цветущий в сердце-глубине,
В блаженной интенсивности покоя
Йог пребывает вдалеке от мира
Поверхностных идей и впечатлений.
В нём брезжит свет, и бесконечность
Распахивает перед Йогом дверь
В свои миры, где Истина сияет.

Вот это субъективное деянье
Имеет власть огромную над кармой,
Смещает циклы, звезд меняет ход —
Йог управляем внутренним законом.
Сознанье переполнив до краев
Покоем, Истиной, Блаженством, Светом,
Он льется в мир обильным водопадом —
Так ирреальное становится реальным,
Субъект — объектом, двигателем судеб.
И новизна рождается подспудно.

 

* * *

Я — путник в шуме городов, в безмолвии пустынь,
И не могу назвать своим ничто и никого.
Среди могуществ и богатств желающей земли
Я одинок и чужд всему — отвергнутый пророк
Безмолвия. А в сердце громогласна тишина:
Мне только Истина принадлежит и дальний свет,
Что в глубине сияет и живет. Там полнота —
Здесь незаконная отвергнутая жизнь,
Есть у нее иной, врученный Истиной закон
И Цель далекая — реальность будущих времен.
Опора-корень в запредельности души земли
Питает в жизни неприкаянной надежду.

 

* * *

Я хотел бы сказать, что вернусь
Через годы в обличье другом.
Но земная, по прошлому грусть
Не заманит меня в новый дом.

Пусть я вырос в объятьях твоих,
Мать Земля! Но Всевышний Отец
Звезд небесных восславил огни
И хвосты пилигримов-комет.

И предчувствуя Космоса зов,
Беспредельности радость и мощь,
Не хочу добровольных оков.

И ни ветер, ни солнце, ни дождь
Не заманят в объятья свои
Душу блудного сына земли.

 

* * *

Я хотел бы сказать, что вернусь,
Но куда я уйду от Тебя?
Пусть умру, разложусь, расточусь,
Пусть останется вечное «Я»…
Нет, останется все как всегда,
Неизменно мое бытие,
Тонкой струйкою льется вода,
И ныряю я снова в нее.

 

ПУТЯМИ СОЛНЦА И ЛУНЫ

ПУТЁМ СОЛНЦА

Огненной дрожью охвачены атомы тела —
Время ускорило бег в мириадах миров,
В пламенной ризе душа в небеса отлетела,
Всем существом изменившись — до самых основ.

Вечное время — бессмертного Света обитель.
Станешь ты семенем, брошенным в сладостный век, —
Действие, действующий и зритель —
Богом грядущих вселенных, былой человек.

 

ПУТЁМ ЛУНЫ

Твой свет сокрыт, и на исходе дня
Найди в себе забытую лампаду,
Затепли фитилек. И малого огня
Довольно, чтоб душа не предалася аду.

Во тьме ночной восстанет диск луны,
И бледные потянутся флюиды
Из тайников молочной глубины
Посланцами божественной Исиды.

Усни во мгле на век иль краткий миг
До нового счастливого рожденья.
И только лунный выщербленный лик
Отметит час земного пробужденья.

 

* * *

Солнце скрыто пока кроной старой высокой березы,
Пламенеет восток, начиная приветствием день,
А уже под горой, где бетоном оскалился город,
Из стеклянных глазниц плещет встречный кровавый огонь.

И в безветрии утра белесое чистое небо,
Как Мария, готово принять в свое лоно Христа…
Будет полдень — восславится Солнце в зените,
Приоткрыв тайну тайн столь огромной и малой земли,

Что горячая кровь — лучезарная сила Светила
Наполняет, питает и любит планету Земля.
Что все помыслы, чувства, желанья бесчисленной твари
Преломленья Его, ставших тусклыми в прахе лучей…

Капли желтые солнца сочатся сквозь крону березы
И стекают в траву, будят блеск в серебристой росе.
Утра свежесть загадочна новой чудесной надеждой,
И притихнувший город внимает безропотно ей.

 

ЯНВАРСКАЯ СТУЖА

В электрическом зареве ночь,
И колючие искры созвездий
На земле отразились точь-в-точь
Фонарями Весов и Медведиц,
Скорпионов и Кассиопей,
Козерогов, Плеяд, Водолеев…
Только стужа не стала слабей,
И на сердце не стало теплее.
По железным кишкам теплотрасс
Кипяток из центральных котельных
Гонят демоны — уголь и газ,
Извлеченные из подземелий,
Где под гнетом тяжелых пластов
Накопили огромную силу…

Блеск холодный электрокостров
Отлетает ночному светилу.
Отражений взаимных закон
Ночь вселенскую не тревожит,
Это лишь электрический сон
Опустился на мягкое ложе.

 

РОЗА БЕЗ ИМЕНИ

Мы теряем время по крупицам:
Сыплется песок тончайшей струйкой.
На песчаных выступят страницах
Знаки, не дающиеся в руки.

И в каракулях на зыбких толщах
Мы находим предзнаменованья,
Время сыплет знаки струйкой тощей:
И творит, и губит неустанно.

Ум, любимая игрушка века,
Рассыпается в узор понятий;
Так песочная библиотека
Дотечет до самой крайней — «яти».

 

* * *

Я молчу. И сила мысли
Вырастает в тишине.
То заоблачные выси
Открываются во мне.

Я пишу. И сила слова
Превращается в призыв,
Разрушаются оковы
Светом, принесенным вниз.

Я живу. И бесконечность
Рассветает в тишине.
Время было быстротечно,
Стало вечностью во мне.

 

РЕАЛИЗАЦИЯ

Ум, отвлеченный от объектов чувств,
В себе трепещущий энергией сознанья,
Вдруг вырывается в неведомый простор,
Освобождается, вступая в бесконечность.

Новорожденному подобная душа
Жить начинает в лучшем светлом мире.
Играя, как дитя, она привыкнет
К полетам в безднах, коим нет названья,
Но личность скована рутиной на земле.

Есть холод, голод, страсти, вожделенья
И добровольно выдуманный долг —
Те прутья, из которых клетка
Для искры божьей свита на земле.

 

* * *

В обетованных небесах горит одна звезда,
Неназванная до сих пор — вечерняя звезда,
В непостижимой вышине, где не бывал никто,
Моя заветная звезда, омытая в огне.

В беспутный сумрак для земли она бросает луч,
Сереброструйно льется луч, свет жертвуя тебе.
Крепчайшей прочности струна — связь неба и земли.
И только в тоненьком луче надежен путь к звезде.

 

* * *

Этот свет затаившихся звезд,
Словно память, застыл в вышине,
И растет виноградная гроздь,
Чтобы переродиться в вине.

В ненаписанных письмах богов
Живы звуки и краски небес.
Башни лепятся из облаков,
Замыкая пространство в себе.

И скользит роковая звезда,
Огибает тебя по дуге.
Только раз нужно молвить: «О, да!»
Чтобы переродиться в звезде.

 

* * *

Я в круге, я замкнут. Не видно исхода.
И силы теряются в дюйме от цели.
Сквозь точку летящая птица-свобода
Сияет пылающим опереньем.

Я вижу, как тают воздушные замки.
Кто знает, какой бы из них воплотился?
Не видно исхода. Я в круге, я замкнут.
Но птица летит — и я не смирился.

«Быть может, не кончатся силы у цели
В какой-нибудь стомиллионной попытке», —
Так птица-свобода призывно свистела.
И росчерк запечатлелся на свитке…

 

* * *

Я — воля господа, грядущая во тьме,
Как слон, торящая дорогу.
Противиться ничто не может мне —
Пытается, однако, но недолго.
Я —Истина, а потому всевышне прав
Своей всегда растущей силой,
Рождающейся в мириадах я, и сплав —
Лучи единого Светила.

 

МОЁ СЕРДЦЕ

Моё сердце — Сердце Вселенной,
Звезды в нём совершают свой путь.
Несказанное откровенье —
Бытия его вечного суть.
И познание-единенье
Роста трав и величья богов
В непрерывности устремленья
От конца до начала веков —
Это жизнь вместилища духа,
Сердца пламенного моего,
Опыт — это дыханье его.
Птица-радость, сердцу подруга,
Вьёт гнездо в его дивном саду
И поёт, заклиная беду.

 

* * *

Мысли-галки крикливые кружат,
Возмущая поверхность ума
Отраженьем причудливых кружев.

В глубине пустоты — тишина,
Словно небо, объявшее стаю,
Распахнулось от края до краю
И глядит мириадами глаз
В неизменную вечность сейчас.

Ясноокое мыслится небо
В снеговой круговерти пурги,
Неподвижная синяя небыль.

Замирают в сугробах шаги,
Сил телесных уже не хватает,
Сыплет снег, заметает — не тает.
Упокоится вихрь снеговой,
Всю планету укрыв с головой.

Лишь покой неизменен и вечен,
Кадр за кадром струится кино,
Было утро — мгновенье — и вечер.

Было, есть и пребудет Одно.

 

* * *

Судьба поэта — вся — в его стихах,
Жизнь плоти, быт, карьера — только тени.
И будущего нижет строчки-звенья
Осмысленное чувство — не рука.

Судьба поэта — быть меж двух миров:
Стихов не взвесит самый точный разум,
Здесь явь и грезы пребывают разом,
Свобода пламени в оковах льдистых слов.

Судьба поэта — тайна на виду,
Ход времени измерен, но не понят —
Стихи влекут историю, как кони,
Сквозь запредельный холод и пургу.

 

НОВЫЙ ВЕК

* * *

Я видел Истину, как молнию. В зените
Она недвижимо застыла в напряженьи
Блаженно-экстатичного восторга.
Скорее — их было без числа в одной как будто.
И в то же время (хотя нет в Истине раздельного счисленья
ни времени, ни координат пространства)
Она росла куда-то в бесконечность,
Превосходящую великую безбрежность.
И Истина была началом мира,
И содержанием несовершенств творенья,
И завершением его стремлений.
Я был отторгнут от сиянья молний,
Соединен с ним только пуповиной —
Лучом, нырнувшим в хаос разделенья.
И я призвал Её спуститься в хаос,
Чтобы исправить заблужденья в мире,
Чтоб утвердилась истинная радость.
Я ожидал, что Истина подарит
Мне окончательное удовлетворенье.

И вот во мраке отблески я вижу,
Но полный свет покуда не доступен.
И вот с тоской молюсь я и взываю,
Чтоб снизошла всевышняя отрада.

 

ШИВА

Прекрасен ликом грозный Шива
В трансцендентальной высоте,
Где неподвижна Шакти-сила,
Подобная большой змее,
Свернувшей радужные кольца —
Здесь радость, чистота и свет
Всевышнего благого Солнца.
Лишь время начинает бег,
Тотчас бессонных изменений
Поток бог Шива заструит,
Неповторимых превращений,
Непрекращающихся битв.
Владыка интегральной Йоги
В рожденье превращает смерть,
Без Шивы в мире нет дороги
От малого в бескрайний свет.
В нём обещанье совершенства
Исполнится в конце концов.
И предварит прощальным жестом
Бог Шива всей вселенной сон.

 

ВИШНУ

Бог неизменен — то заслуга Вишну,
В нём изначальный воссиял покой
И Истина неколебимо дышит,
Он в измененьях праведный устой.
И Вишну, воплощаясь, водворяет
Среди людей божественный закон,
Который и в веках неизменяем,
И в Вишну пребывает вечно он.

 

БРАМА

В сердце тихий рождается Звук:
Из Ничто вытекает творенье.
Непрерывное проявленье
Обретает космический Дух
В Браме — первом и высшем Поэте,
Сотворившем из Звука миры,
В них Всевышний вошел для Игры,
Мы — Его любимые дети.

 

ТРИМУРТИ

Три божества сотрудничают в мире:
Бог Шива, Брама-бог и Вишну-бог,
Они едины в действующей силе,
В безмолвии неразделимы. Но
Имеет личное сознанье каждый,
Особую таинственную жизнь.
И, устремив в глубины эти мысль,
Духовную в них утоляем жажду.

 

МАХАКАЛИ

Мой зов к Могуществу. О, золотая Мать,
Ты совершаешь все единым взмахом,
Век скоростной Твоим мечтаниям подстать,
Чужда Ты вожделениям и страхам,
Окалиной сметаешь гордость с ковких душ:
Из бездн невежества влетают птицы
В Твой светлый мир. И состраданья свежий душ
Для продвиженья быстрого струится.

 

МАХАСАРАСВАТИ

Ты вникаешь в каждый нюанс,
Не теряешь в безделии время —
Соразмерность и точность в нас.
И, создав человека из зверя,
Продолжаешь заветный труд —
Божества Ты ваяешь из смертных
И не рвешь перекрученных пут.
В мастерстве Твои слава и суть —
Совершенство грядет неприметно.

 

МАХАЛАКШМИ

Мы знаем божество как Красоту,
И красотою обретаем радость.
И, осознав в прекрасном высоту,
Приблизимся к таинственному граду,
Где МАХАЛАКШМИ нежит Красоту…
Но сокровенна дивная богиня,
Вот почему Она непобедима.

 

МАХЕШВАРИ

Простор, в котором льдинкой тает ум,
Любовь Небес, открытая как знанье.
Нет на весах качающихся дум,
Нет тупиков невежественной тайны.
О, МАХЕШВАРИ, сладостный покой —
Твоей обители благословенье.
Ты завершаешь подвиг вековой
Победным всеохватным просветленьем.

 

ШИВА И ШАКТИ

1

Вот — внутри твое Солнце
Бросает сверкающий луч —
Пробивает оконце
И светит, горит из-за туч.
Око Шивы открыто,
Двумя лепестками цветет.
Слово царственной ГИТЫ
В безбрежность ПУРУШИ зовет.
И блаженство САМАДХИ —
За долгий мучительный труд,
Где в объятиях Радхи
И Кришны находишь приют.
Только бегство из мира —
Лишь отдых на долгом пути:
Нескончаема ЛИЛА —
Нам меняться, летать и расти.

2

Неисчерпаемых возможностей
В материи сокрыты клады,
В её неповторимой сложности
И панацеи, но и яды.
И нежная забота Матери,
И грубые тиски ПРАКРИТИ.
И, как на самобраной скатерти,
Находок много и открытий.
Ум ясный устремлен к познанию:
В материи все тайны роста.
И Духа чистому дыханию
Доступно все и все так просто.
Секрет познанья — устремление,
А не владеть — закон природы.
Тогда все взлеты и падения
Блаженством станут через годы.

 

АДИА ШАКТИ

Неуловимое дыхание Твое —
Существ рожденье и осуществленье:
Супраментальную надзвезность-бытие,
Всю сущность жизни-боговоплощенья
До ночи грубого физического дна
Несет лучами света Матерь Мира.
В тысячеликом множестве Она — одна,
Всеведущемогущественна Сила.
И человеческое крошечное «я»
Способно безоглядно покориться,
Не зная Истины, ни мира, ни себя —
Решенье в том, чтоб с АДИА ШАКТИ слиться.
Ее присутствие — дорога до Небес,
Нить Ариадны в мрачном лабиринте.
Взгляну: ошую — бес и одесную — бес,
И без Тебя вся жизнь — непроходимый лес.
Но все мы есть, мы в АДИА ШАКТИ слиты.
Мы, люди, сущий Божий образ на земле,
Открой: и ты, и я, и он — ШРИ КРИШНА.
И Сила Умная в тебе, как и во мне,
Творит всесовершенно и всевышне.

 

ДЖАГАТ-ГУРУ

Возлюбленный Владыка в глубине глубин.
Он испытатель и хозяин жизни,
Помощник: верный раб и мудрый господин —
Сознание влиянием пронизал.
Интимнейшая из возможных связей связь
Меж любящими, имя ей — единство.
Он строго взглянет или подмигнет, смеясь,
Он прост, как Я, или, как Бог, таинствен.
Способностей и знанья мощная руда,
В которой есть все нужное для счастья,
И разум своенравный духу не судья,
Учитель — в сердце, в самой чистой части.

 

АВАТАР

Соединенье Абсолютной Высоты
С последним из возможных проявлений
Природы человека в целях Блага
Посредством одухотворения АДХАРА,
И выявление утерянной Дороги
К трансцендентальной (потому неясной) Цели,
И возвращение извечной ДХАРМЫ
(иль содержания и смысла жизни)
Огромной силою любви и мастерством,
Не знающими вовсе неприязни,
Мы называем АВАТАРОМ.

В Человеке этом легко мы ощущаем Бога,
И к сокровенной тайне бытия
Мы доступ получаем непременно,
Коль предоставим шанс Ему помочь
Нам. И драгоценнейший из всех даров
Стать ЧЕЛА одного из АВАТАРОВ,
Душ избранных к особому служенью
С начала сотворения планеты.

 

САДХАНА

Могущество, скрытое в теле,
В колесах огненнокрылых,
Пускай на свободу смело -
Научат действию силы:
Ума просветленью — ВИВЕКА.
Проложит дорогу в ВИДЖНЯНУ
Грядущего светлого века
Любовник и друг Нарайана.

Когда непроглядные тучи
В тебе не оставят надежды,
Ты станешь, как прежде невежда.
Но верному день неминуче
Готовят сверхумные боги,
Упорствуй лишь в практике ЙОГИ.

 

ПУТЕШЕСТВИЕ ЙОГА

Одна высота заступает другую,
По лестнице света к девятому небу
Влекома душа — в бесконечность святую,
В бессмертную быль, в вековечную небыль.
Слетают одно за другим покрывала
С прекрасного лика Владычицы Мира.
Свободна душа, бестелесною стала:
Блаженство, покой нерушимый эфира.

Не знают волнений души океаны,
Смятения нет за границей Вселенной.
Любви всеблаженной далекие страны
Скрывают невежества темные стены.

 

* * *

Наше безличное и наша личность
Универсальны — сущность творения,
Они выражают и безграничность,
И ограниченные явления.
Душа обретает себя в разуме,
Соединяя собою две сферы,
Личности только кажутся разными:
Наша реальность родилась от веры.

 

* * *

Мы пришли из бесконечности
По ступеням, что держат боги,
Затерялись в своей слабости
И в свою поверили малость.
Путешествуем для опыта
В универсуме искрой-солнцем.
Наша карма, наше сокровище —
Эволюция её имя.


И в дыхании больше радости,
Коль душа устремляется выше:
Этот мир стал моим проявлением,
А я сам в этом мире бессмертен.

 

АШРАМ

Объединив способности и разделив работу,
Мы достигаем наилучший результат —
Таков девиз на знамени АШРАМА,
Общины, в основании которой
Стремленье к Господу Всевышнему лежит.

Оно объединяет, в повседневные заботы
Вносит духовности особый аромат.
И опирается на знанье сердца разделенье,
Известно: каждый — Бог, велик он или мал,
И проявляется своеобразно.
Любовь поможет увеличить пониманье:
Законен каждый путь стремящейся души.

Мы в каждом уважаем Образ Божий,
И трудимся, чтоб проявить Его,
Объединив способности и разделив работу:
АШРАМ незаменим для достиженья
Духовного прогресса в обществе и в человеке.

 

МУКТИ

1

СВОБОДА — над причиною господство,
Но власть над следствием ещё важнее.
Свобода - в непривязанности к мыслям,
Желаниям, предметам, даже к телу.

И камень, брошенный в зенит рукою,
В стихию, чуждою бескрылой массе.
По воле силами владеющего ЙОГА
Иль упадет, иль в небо вознесется.
Так в путанице множества событий,
Из жизни в жизнь растущей паутиной,
Определяющей для духа проявленья,
ЙОГ может обстоятельства отвергнуть,
Или принять, или создать иные.
Он волен выбрать путь в пучинах мира
Или, устав, в НИРВАНУ погрузиться.
Пожертвовав все действия Владыке,
Ему отдав плоды и дел, и мыслей.

ЙОГ не имеет больше личной КАРМЫ,
Он дух свободный — инструмент Владыки.

2

СВОБОДА эго — противопоставить
Себя единому и множеству других
И, сотворив условный образ жизни,
В нём воцариться — это ли не счастье?

Но карма сохраняет от ошибки
Застывшей косности — наш Бог изменчив.
И смерть сметает каждое творенье,
Чтобы воздвигнуть новое созданье.
Душа свободу видит в единеньи
С Всевышним Абсолютом,
В Нём возможность
Не скованного роста в бесконечность,
Бессмертного души существованья.

Вот почему душа, являясь в мире,
СВОБОДУ видит в Богоподчиненьи.

Творенье совершается законно
Свободной волей вечного Владыки,
И от любви её мы принимаем.

 

НОВЫЙ ВЕК

Свет пробудился, словно мощный змей.
На крыше мира заиграли кольца
Его, бросая отблеск в тьму земли.
И это небывалое сознанье
С душой великой творческий союз
Установило — Бог явился людям.

Тогда планеты и созвездья цикл
Всевышней мудрости земле явили.

Но у земли, не зрящей небеса,
Своя осталась маленькая правда…
И цепкая привязанность её
К ничтожным достижениям и догмам,
Достигнутым минувшими веками,
Упорным встретила сопротивленьем
Явившееся миру откровенье.
Не видя истины, не ведая её,
Лишь чувствуя грядущей смерти ужас,
Невежество боролось со Всевышним.
И малочисленные инструменты Бога
Звучали для глухих на сцене жизни,
И для слепых сияло в небе солнце.
Так начал водворятся НОВЫЙ ВЕК.

Его приход неумолим, как время,
И свет (сквозь тьму) грядущей САТЬЯ ЮГИ
Все новых увлекал на тяжкий подвиг
Себя поставить против сил несметных,
Имея в сердце о Всевышнем весть
И арсенал из тонких стрелок света.
Испытывая в нервах тела боль
От столкновений мировых событий,
Стремиться неуклонно к Абсолюту,
Который есть единая реальность,
Прибежище и в горе утешенье,
В смятеньях битв надежная защита.

Век Золотой лишь посвященным виден -
Так трудно в этом мире видеть Свет.
Он расцветает тихо, неприметно,
Как нежный лотос, в сердца глубине
И аромата ток струит наружу.
Ударам подвергается порой
Клинков холодной злобы или бомб
Напалмовых безжалостного гнева…

Путь проложила мощная душа,
Она его поддерживает в мире
И души малые ведет в бескрайний Свет,
Их устремляя, нежа, защищая.
Потребное она приносит им,
Не требует служений непосильных.
Всевышняя душа возможность среди тьмы.
И отречением соединившись с Гуру,
Младенческая движется душа
К трансцендентальной вечно юной цели,
Которая ясна лишь Одному.
А устремленным нужно ждать и верить,
Не прекращая преданной борьбы
С виталом, и умом, и грубым телом
На стороне божественной души.
Оружье вот — то сосредоточенье
На Господе, что в глубине души,
И зов к Нему, мольба без перерыва,
Когда вокруг несется нечисть вскачь
И уничтожить жизнь твою грозится,

Но ослабеет тьмы водоворот,
И в сердце мир бескрайний водворится,
И в бесконечность сладостный полет
Душа вкусит, неведомые страны,
Где светлые прохладные ручьи
И фантастически прекрасны розы,
И нежность в воздухе растворена,
Предстанут не иллюзией, но правдой —
Немало есть божественных миров,
Они открыты будут в устремленьи,

Но выше, выше избранная Цель.
Мир внешний сузился до медитаций,
А внутренний — расширился до них.
И раз открытая божественность основой
Сознания немеркнущего станет,
И осознание растет побегом свежим
Неслышимо, невидимо, бессонно.
И все крепчает с высотой единство,
А битвы отступают, и сознанье
Цветком становится прекрасным
И распускается, а в нём Всевышний.
Благоухает райское растенье,
Краса и наслажденье внешней жизни.

Но горизонт невежества все тот же:
Оно не видело, как тут же, рядом,
Из мрака непроглядного развилось
Под состраданья милыми лучами
Божественное, что во всем и в каждом.

Вот почему у всякого творенья
Есть верный шанс Всевышним Богом стать.

Но превращенье совершается законно:
И достиженье Бога — вот мотив
Для умственных, витальных упражнений.
Ловушкой может стать и оккультизм,
Но в отречении ловушки нету
Перед божественным, осознанным внутри.
На стук, на вопрошание, на поиск
Переживанье непременно прилетит
И одарит всевышним вдохновеньем
Ступеней новых, новых достигать.

Но мастерство нужно и в этом деле.
Благословенье в том, чтоб поиск Гуру
Успешно в этой жизни завершить,
И измениться сообразно воле
Всевышнего в Учителе своем.
И преданно любить, и послушанья
Обету никогда не изменять.
Тогда и смерть наградой жизни станет.