Венок сонетов — архитектоническая форма поэмы, состоящей из 15 сонетов. Венок сонетов строится так: тематическим и композиционным ключом (основой) является магистральный сонет (или магистрал), замыкающий собой поэму; этот, пятнадцатый по счёту, сонет пишется раньше других, в нём заключается замысел всего венка сонетов.

Первый сонет начинается первой строкой магистрала и заканчивается второй его строкой; первый стих второго сонета повторяет последнюю строку первого сонета и заканчивается этот сонет третьей строкой магистрала. Итак далее — до последнего, 14-го сонета, который начинается последней строкой магистрала и кончается первой его строкой, замыкая собой кольцо строк. Таким образом, 15-й сонет состоит из строк, последовательно прошедших через все 14 сонетов.

Морозов Игорь

Венок сонетов изобретен в Италии в XIII веке. Первый венок сонетов на русском языке принадлежит Ф. Коршу, который в 1889 году перевёл венок сонетов славянского поэта Франца Прешерна. Оригинальные венки сонетов написали Вяч. Иванов («Cor ardens»), В. Брюсов («Роковой ряд»), М. Волошин («Lucaira»), из советских поэтов — С. Кирсанов («Весть о мире»), М. Дудин («Орбита»), С. Матюшкин («Осенний венок»).

Венок венков сонетов строится по тому же принципу. Причём каждый из сонетов первого венка становится магистралом для нового. Таким образом возникает сложная конструкция из 15 венков сонетов, которые раскрывают замысел изначального магистрала.


МИРОВОЗЗРЕНИЕ МИСТИКА

Венок венков сонетов

СВЕТ

(магистрал)

Из сердца Космоса — вселенской глубины,
Из солнца и из сердца человека
Всегда сияет Свет. И им едины мы —
Едины Тьма и сам источник Света,
Самосветящийся духовный океан,
Что в искрах душ в Свой Час готов разлиться.
И нить сознания проходит по мирам:
Тьма жаждет умереть, а Свет — родиться.
Земли блаженный мрак в невежестве застыл,
Глад осознать и утолить не может,
Хоть каждый век он и меняет кожу.
А новый смертный вновь в желаньях тратит пыл
Или стремится бросить Тьму для Света
И просветлить природу человека.

КОРОНА СВЕТА

(магистральный венок сонетов)

1

Из сердца Космоса — вселенской глубины,
Где корень есть начала-окончанья,
Стартует вечно вечность к детям — для игры
В змеиное кольцо существованья.
Из сердца Истины, сияющей в себе,
Из бесконечности всегда свободной
Стартует вечно Свет и прячется во Тьме,
В конечном, называемом природой.
Потерянный в себе на долгий-долгий век,
Свет обнимает собственную немощь,
И слово Истины до срока немо.
Не прекращает время вековечный бег,
И Свет-младенец вдруг залился смехом
Из солнца и из сердца человека.

2

Из солнца и из сердца человека
На нас глядит тысячеокое Оно.
Для смертного бесчисленность — помеха:
Явлений множество — действительно Одно.
И вот — «Я» бесконечное в границах,
В раздробленных мирах, враждующих мирах.
Но вижу я и в злых, и в добрых лицах
Одно, чьё имя не рождалось на устах.
На самых дальних рубежах незнанья,
В бессильи ночи, в безнадёжности земли,
В биеньи сердца и в дыхании, в крови
Есть тайный Путь и Преобразованье:
В трансцендентальном дне и в жутких безднах Тьмы
Всегда сияет Свет. И им едины мы.

3

Всегда сияет Свет. И им едины мы —
Нанизаны на нить Его, как бусы.
Я — Он, мы — Он. А формы — только сны,
А тело — клетка, люди — это души,
Чей вечный дом любви в Космической Душе,
Богине-Матери — основе Мира.
Материя — закон для созданных вещей,
Ей имя Жизнь, когда едина с силой.
И время в вечности неразделимо. Нет.
Игру различий, блеск алмазных граней,
Цикличность воплощённого сознанья
Создаст иллюзия — поток минут и лет.
Вот Истина! Мы осознали это —
Едины Тьма и сам источник Света.

4

Едины Тьма и сам источник Света:
Из Тьмы родится Свет, а Свет — начало Тьмы.
Блаженство — вот Всевышнего примета,
А в Нём движенье и покой обручены.
Тьма — лишь возможность будущего Света,
Который дремлет за пределами всего.
Он есть везде, Он не имеет места.
О сладостный мой Друг! Как я люблю Его.
Блаженное Дитя — мечта природы,
Господь, который всё и более, чем всё.
Моё наполнено Тобою бытие:
Полётов лёгкость, тяжесть переходов,
Господь, Ты не мираж, не морок, не обман —
Самосветящийся духовный океан.

5

Самосветящийся духовный океан,
Обычным чувствам смертных недоступный —
Он всё и вся уже в себе имеет сам,
Для времени и мысли неприступный.
Здесь безусловное блаженство бытия,
Здесь интенсивность и покой сознанья.
Исчезла в море капля — крошечное «я».
Я — АБСОЛЮТ, бессонное сиянье.
Он — Бог, который очень, очень далеко.
Он — Бог, который очень, очень близко.
В Него входи без страха и без риска:
Он — Твой родной от века, ты — всегда Его.
Он — Тот, что не вмещается в границах,
Что в искрах душ в Свой Час готов разлиться.

6

Что в искрах душ в Свой Час готов разлиться
Бескрайний Свет, что станет озарённым ум,
Что жизнь душе свободно покорится,
И даже тело осознаёт правду ту,
Мы верим, мы мечтаем, мы стремимся.
Мы верим: ближнего полюбим, как себя.
Мечтаем, что в бессмертие вселим «я».
Стремимся Богу всё своё отдать любя.
Нам милость — дождь, нам Состраданье — солнце,
Из Тьмы невежества в бескрайний Свет растём.
Увидим, наконец, одним прекрасным днём,
Как распахнётся тайное оконце
В стене ума: Бог-Свет явился снова нам,
И нить сознания проходит по мирам.

7

И нить сознания проходит по мирам,
Как следствие-причина воплощенья.
Оно соединило завтра и вчера,
Верх-низ и все другие направленья…
Оно — и человек, Оно — бессмертный Бог,
Само в себе растёт без перерыва.
Оно Свет знания и внутренний Восток,
Оно исходит от Отца и Сына.
Господь-Сознание — прекрасная ладья:
Меня везёт от Света дальше к Свету,
И приключенья радостнее нету!
Свет Истины для нас — помощник, не судья.
И стоит только в этом убедиться —
Тьма жаждет умереть, а Свет — родиться.

8

Тьма жаждет умереть, а Свет — родиться.
Такой закон творению от века дан,
Обратный способ миру не годится:
Свет больший — совершенство, меньший Свет — изъян.
Но пребывает низшая природа
В междоусобной и бессмысленной борьбе,
Вот проводник — ведёт не зная брода,
Ошибкам ищет оправдания в судьбе.
Но худший враг — бездеятельность тела.
Его от сна расшеве6лишь едва-едва,
Оно задаст вопрос: «Ну, где моя еда?» —
И в спячку вновь впадает то и дело.
Хотя в душе неисчерпаем кладезь сил,
Земли блаженный мрак в невежестве застыл.

9

Земли блаженный мрак в невежестве застыл:
Господь хранит, есть много наслаждений.
И смертный высшее уже совсем забыл
Среди бесчисленных полярных мнений.
Свет в забытьи свою реальность потерял,
Стал смертным, ограниченным, несчастным,
Из запредельности блаженной убежал,
В неё вернётся чистым и прекрасным.
Там путешествия предвиденный конец,
Приют души, последнее Самадхи.
Там Бог в Себе: нет рая, нет и ада.
И встретит деток в доме радостно Отец…
Но душу ЗДЕСЬ невежество тревожит —
Глад осознать и утолить не может.

10

Глад осознать и утолить не может
Тот, кто всегда привязан чувствами к земле,
Чьи мысли в небе коршунами кружат.
Свет — пища каждому — растится на Стезе,
В души полёте к золотому Солнцу.
Но рой желаний поплотнее облаков,
А жизнь, как море: в рифах нужен лоцман,
Чтобы проплыть в ладье чрез множество веков.
Но человек не думает о цели,
Он слишком эго собственное ценит.
Петляет сам собой, не взяв проводника,
И доверяет рассужденьям вожжи.
Да, этот путь неизвинимо ложен,
Хоть каждый век он и меняет кожу.

11

Хоть каждый век Он и меняет кожу,
Он — неизменен, ни во что не вовлечён,
Во всех превратностях судьбы всё тот же,
Когда он найден и когда не обретён —
Безмолвный дух в глуби существованья,
Моя опора в жизни, мой надёжный щит.
Страдает тело, злоба душу ранит,
Но Истину во мне безмолвие хранит.
Дух тайно пребывает в сердце каждом,
Вниманья и любви Он терпеливо ждёт,
Чтоб разделённости растаял в мире лёд,
Чтоб утолилась тьмы всемирной жажда.
Перед рождением нас Бог благословил,
А новый смертный вновь в желаньях тратит пыл.

12

А новый смертный вновь в желаньях тратит пыл
Души, к свершеньям Божьим устремлённой.
И дремлет множество чудесных светлых сил,
Не познанных в себе, не применённых.
А смертным создаётся множество оков,
И стен, и потолков, дверей, решёток.
Он скажет в оправданье: «Этот мир таков!»
Смириться с очевидностью легко так.
И в клетке тела, умом души,
Не хочет осознать несчастный смертный,
Что он есть ТОТ, действительно бессмертный.
Но древний выбор синей птицею кружит:
Ждать в беспросветной тьме сто вечностей ответа
Или стремиться бросить Тьму для Света.

13

Или стремиться бросить Тьму для Света,
Или войти со Светом во владенья Тьмы?
В блаженстве запредельном песня спета:
Безмолвие души — исполнены мечты.
А проявленье — новый путь на вечность,
Страданий и трудов незавершённый круг.
Во Тьме пылают устремлений свечи —
То в мир пришёл единственный и вечный ДРУГ,
Чтоб вдохновить усталое творенье,
Чтоб обновить Собой его умолкший зов,
Замкнуть миров распавшиеся звенья,
Дать путникам Себя — еду, питьё и кров.
Он в мир пришёл, чтоб взять заботы века
И просветлить природу человека.

14

И просветлить природу человека,
В Господний Выбор преобразовать её,
Исполнить всю, как есть, — всю от земли до неба,
Весь мир: сознание-блаженство-бытиё.
Иллюзия до Истины развилась,
Страданье в Свете до блаженства доросло,
И жизнь бессмертная из них родилась,
И совершенство в жизнь бессмертную вошло.
Но вот уже иное достиженье
В зенит восходит, впереди большая цель,
Блаженство — действие, не мягкая постель.
В покое совершается движенье.
Маняще льётся Свет неведомой страны
Из сердца Космоса — вселенской глубины.


Первый луч

1

Из сердца Космоса — вселенской глубины,
Где собраны духовные богатства,
Струятся тихо вдохновенные мечты,
Путь выстилая от вражды до братства.
Владычица миров, смиренная любовь, —
Жемчужина сокровищницы сердца,
Сладчайшая гармония бессчётных голосов,
И радость, и уверенность, и свет там.
Всемирная душа здесь свой имеет дом,
Который в то же время в человеке.
Войдя в него, найдёшь источник неги
И успокоишься в открытии простом,
И устремишься в эпицентр сиянья,
Где корень есть начала-окончанья.

2

Где корень есть начала-окончанья?
Кто я? Вопрос вопросов задан на века,
Лишь опыт даст исполненное знанье —
Пусть Бога видит глаз и чувствует рука.
И отреченье — истинное счастье,
В безбрежность запредельности души полёт;
И в сердца дверь, распахнутую настежь,
Всевышний с высоты Своей, как друг, войдёт.
То радостью наполнится мгновенье,
Окончатся умрут неведенье и тьма:
В конечном бесконечность запросто видна,
От страхов и сомнений облегченье.
Наперекор всем тёмным призракам судьбы
Стартует вечно вечность к детям для игры.

3

Стартует вечно вечность к детям для игры.
И эти Богом избранные дети
Цветут, как в чаще леса дивные цветы,
Сверкают, как алмазы в лунном свете.
Неотделима вечность от цепи веков,
Где быстротечно многолико время.
Земля и Небеса совсем недалеко —
Они растят одно Господне семя.
Их истина — любовь, их жизнь — взаимный дар,
И время только выражает вечность,
И благо в этом мире — быстротечность:
От вечности земли мы стали бы страдать.
Вступает смерть для преобразованья
В змеиное кольцо существованья.

4

В змеиное кольцо существованья
Вошла в космическом рождении душа
Для подвига, для самоосознанья,
По циклам времени в невежестве кружа.
Свет слабый поглощён могучей Тьмою.
В течениях, в борьбе непросветлённых сил
Душа прикрылась толстою корою,
И эгоизм единство жизни поглотил.
Но лишь восстанет Змей над головою,
Душе откроется трансцендентальный Свет,
Уже невежества вокруг в помине нет.
Природа так становится святою.
Тьма просветляется. И льётся Свет везде
Из сердца, Истины сияющей в себе.

5

Из сердца Истины, сияющей в себе,
Имеем мы предвечное рожденье,
Затем рождаемся повторно на земле.
Две родины: и Свет, и заблужденье.
Новорождённый, испугавшись зла, кричит,
Старик тоскует, думая о смерти,
А зрелый человек невозмутимо спит,
Но в Небесах Мечты летают дети.
Откройте детям бесконечность красоты —
И станет мир неизмерим и светел,
Счастливый мир на том и этом свете.
И пьём нектар блаженства в этом мире мы:
И днём, и ночью черпай неотложно
Из бесконечности всегда свободной.

6

Из бесконечности всегда свободной,
Из высоты высот, из глубины глубин,
Не помнить о которых невозможно
От ранней юности до старческих седин,
Струится Милость-свет — моё дыханье,
Моя любовь, мои надежда и мечта.
И запредельности очарованье,
Важнейший атрибут всевышнего Отца —
Источник вдохновенных сновидений,
Что неизменно и невидимо ведут
В недостижимую вселенную из пут
Обыденных бессмысленных явлений.
И без конца, без срока на земле
Стартует вечно Свет и прячется во Тьме.

7

Стартует вечно Свет и прячется во Тьме,
А мы Его тысячелетья ищем.
И часто проблеск появляется в борьбе,
Но больше света в нас, чем разум тише.
В сердцах так сладостна, так вечна тишина,
Готова в них божественность вселиться,
Но сердцу искренность — для Бога дверь — нужна,
И чистота, чтоб мог Он утвердиться.
Смиренье в жизнь проложит Богу верный путь,
Терпенье — продвижения основа:
Мы возвращаемся к началу снова
Едва продвинувшись к Всевышнему чуть-чуть.
Распространяем Свет мы год от года
В конечном, называемом природой.

8

В конечном, называемом природой,
Живём, но суть природы — ум и область чувств —
Иллюзия твердыни-небосвода,
И заблужденье — думать, будто вакуум пуст.
Как в Космосе, в межатомном пространстве
Жизнь бьёт ключом, и там не ведают о нас.
Души способность — для далёких странствий,
Для тайных троп и нор, для позабытых рас.
Вселенная открыта для познанья
Тому, кто дружбу с Богом свёл, с её Творцом,
Такого люди называют мудрецом,
Но громко говорить об этом рано:
Пока страдает от желаний человек,
Потерянный в себе на долгий-долгий век.

9

Потерянный в себе на долгий-долгий век,
Свет бессознательно лелеет немощь,
Он — свечка в разуме, а в теле — искры нет,
И в неспособности увязла вера.
Бессмысленностью каждый новый день горчит,
Унынием порыв парализован
Есть свет — в аду огонь страдания горит,
Есть человек — содеянным окован.
И есть Присутствие, невидимо Оно —
Возможность, непреложность, обещанье,
Закрытое в алтарь в старинном храме,
Вода крещения, причастия вино.
И обречённость разрушая смело,
Свет разрушает собственную немощь.

10

Свет обнимает собственную немощь,
Его объятия — бессмертия залог,
За стенкой разума пылает светоч —
Речь об Одном. Ах, если б это показать я мог!
Реальней плотности обыденных вещей
Душа. Вот Истина, а в ней свобода.
Закрыт ларец — к нему есть несколько ключей,
Любовь — отмычка и для небосвода:
Господь не Абсолют, Он — вечный добрый Друг,
Он весь — твоё навек существованье,
Стремись к Нему, лети быстрее лани
Так, чтоб от скорости захватывало дух.
Ну, а пока не завершилось дело,
И слово Истины до срока немо.

11

И слово Истины до срока немо.
Когда же Истина свой обозначит срок
И кинет в землю слово, словно семя,
Оно взойдёт не толстой книгой в сотни строк,
А прорастёт простым и чистым делом.
Всегда предшествует сиянью дня рассвет,
И Космосу предшествовало слово.
А Истина из сердца посылает свет,
Для действий утверждается основой.
Но новым истинам в твореньи места нет,
И ЙОГ мечом вооружён, в броню одет:
Его явленье каждое весомо.
Под управленьем Богом избранных планет
Не прекращает время вековечный бег.

12

Не прекращает время вековечный бег,
Земля во тьме ведома Зодиаком,
А сердце Космоса им льёт единый Свет.
И под каким бы не родиться знаком,
Лишь этот Свет в себе за Бога почитать.
Многобразье — радость вариаций
Единого Блаженства. Это стоит знать.
Бег времени — лишь отблеск светотанца.
Творец — премудрое, смешливое дитя,
Творение живёт непостижимо:
В движении и тут же — недвижимо.
Философ хмурый ищет тайны бытия,
Но Истине унылый вид — помеха.
И Свет-младенец вдруг залился смехом.

13

И Свет-младенц вдруг залился смехом:
Явилась всюду радость во Вселенной так —
В блаженство чистое направлен вектор,
И вопросительный из строчки убран знак.
Открытие души предназначенья,
Как кинолента, прошлых жизней ток,
И результат — восторг освобожденья,
Последний, завершающий Восторг.
И за пределами былого смысла
Взамен известного пути, дан Путь Иной:
Из бесконечности другая вышла
С непознанной пока, до времени, длиной.
Душе дорожка явлена для бега
Из солнца и из сердца человека.

14

Из солнца и из сердца человека
Рождается, как Свет, посланье для земли,
И обретает здравый смысл калека:
Его совсем недавно под руки вели,
А он готов для длительного бега.
И в каплю влаги мир, как в зеркало глядит —
И отраженья в мире ищет капля.
Когда конечное в бескрайний Свет влетит,
Собою в малом бесконечность станет.
Однажды океан рассыплется дождём,
Оставшись тем же океаном — новым днём
Вернутся в океан безбрежный капли.
Бог улыбается (и радуемся мы)
Из сердца Космоса — вселенской глубины.

Второй луч

1

Из солнца и из сердца человека
Является уму бессмертная душа —
Сперва слабее слабого намёка,
Едва-едва в тисках материи дыша.
Тиски преобразуются в объятья
Любимой Матери — Владычицы Миров,
Душа парит в просторах необъятных,
Распространяя Силу, Свет, Покой, Любовь.
А где-то за пределами Вселенной
Невыразимый, вечно юный Абсолют —
Блаженное бессмертие для смертных,
Источник Истины, Творец Любви и Света,
Владыка вечности и верениц минут.
Бог в мире — значит наблюдение верно:
На нас глядит тысячеокое ОНО.

2

На нас глядит тысячеокое ОНО
Из красоты божественных соцветий,
Из нитей Бога голубое полотно
Небес многоэтажных. Вечный ветер
Вселенной туго надувает паруса —
Единым действием живёт пространство,
С Небес на землю утром падает роса,
И вдохновляет путников для странствий,
У Бога действие и виденье — одно.
И мы к единству день и ночь стремимся
И с высотой высот соединимся:
Сознание внутри — вернейшее звено,
Но мало тех, кто путь прошёл до верха:
Для смертного бесчисленность — помеха.

3

Для смертного бесчисленность помеха,
И двигатель-желанье превратится в яд,
Могучий интеллект, владыка века,
Для будущего счастья — самый главный враг.
Его способность — разделять единство,
Сердца сомненьями и критикой крушить,
В нём вместо радости пустые числа,
А радость — это чистый воздух для души.
Ум Истину принять не отвлечённо
Способен только просветлением себя.
И Свет, к самопревосхождению ведя,
Изменит разум необыкновенно,
Открытие и разумом обретено:
Явлений множество — действительно ОДНО.

4

Явлений множество — действительно ОДНО!
Есть только бесконечное Сознанье,
Хотя оно глазам обычным не видно
В бесчисленных мирах существованья.
Так качества души определяет ум,
Их выразив для самоосознанья,
Из Света тихо погружается во Тьму,
Неся идею подвига как знамя,
И действует во Тьме божественный герой,
Из лап невежества спасая братьев.
Он жертва неудачи и проклятья:
Христос — распят, пророкам крест — другой.
Маховику уж не остановиться.
И вот — «Я» бесконечное в границах

5

И вот — «Я» бесконечное в границах:
И тело, и витал, и ум — ножны клинка.
В гнезде душа притихла, божья птица,
И ждёт сигнал — лететь за облака.
Упорством пробуждает оболочки
И взмахом крыльев устремляет в вышину
Душа — узнала, что над тёмной ночью
Есть Свет и Жизнь. И свято верит в правду ту.
Ей предстоит сражаться до победы
Пройти чрез смерть, через страдание и ложь.
И от падений и ошибок не уйдёшь,
Но, если есть благословенье веры,
Бессильна тьма, и в ней тебя не свяжет страх
В раздробленных мирах, враждующих мирах.

6

В раздробленных мирах, враждующих мирах
Два полюса. Есть двойственности узы.
Добро и зло за тяжесть спорят на весах,
Но не способны разорвать союза.
Восходит лестница от ада до Небес,
На ней живут и демоны и боги.
Мы — путешественники, не владыки здесь,
И нам открыты многие дороги.
Но лучший путь бежит между добром и злом:
Любовь к Всевышнему, ему служенье,
И совершенство будет достиженьем.
Мир кажется иллюзией без смысла, сном —
Нельзя увидеть Господа в границах,
Но вижу я и в злых, и в добрых лицах.

7

Но вижу я и в злых, и в добрых лицах
Неистребимую реальность бытия.
Родник внутри — родник с живой водицей,
Плескается в котором истинное «Я».
Спокойствия безбрежное пространство,
Его и время не настигнет, не убьёт,
Сама его природа — постоянство,
И опирается природа на него.
Струится в сердце сладостная радость
Из Света запредельного — из родника,
Чуть видимого в глубине себя пока.
Но вырастить, взлелеять в жизни надо
В непросветлённых вызывающее страх
Одно, чьё имя не рождалось на устах.

8

Одно, чьё имя не рождалось на устах —
Оно не может охватиться мыслью,
И «AUM» — вибрация, в твореньи первый шаг,
К Тому стремлюсь, об «AUM» всё время мыслю.
Творенье — это мысли, формы, имена,
Градации от общего до части.
В земном сознании невежество — стена,
И мы в его неумолимой власти,
А в чёрном небе искры — звёздные огни,
Надежда на бессмертие и вечность.
Таинственно живут, божественно и вечно,
В глубинах космоса огни — друзья твои.
И вдохновенье поднимает знамя
На самых дальних рубежах незнанья.

9

На самых дальних рубежах незнанья,
Где Тьма кромешная от тупости горда,
Она подобно носорогу ранит
И топчет всё, что выше узкого ума.
В самодовольстве грязных наслаждений,
Отталкивает просветлённый дар. Она
Смерть выбирает вместо восхождений —
Свобода жертвы для кромешной Тьмы — кошмар.
Но Свет штурмует непреложно крепость,
Чтоб уничтожить или — лучше — изменить:
Самопожертвованьем может Тьма светить,
И мужество преобразит свирепость.
Штурмуют светом божьи воины кремли
В бессильи ночи, в безнадёжности земли.

10

В бессильи ночи, в безнадёжности земли
Реализация трансцендентальна,
Сама в себе всегда купается в любви,
А в проявлении зависима фатально
От демонических невежественных сил,
Присвоивших себе в удел планету.
У демонов в достатке знания и сил,
Но Тьма не может состязаться с Светом.
Пусть Светом станут ум, и сердце, и витал,
Пусть озарится духом даже тело,
Чтобы всевышний Свет вокруг тебя витал —
Так трансформации начнётся дело.
Её вначале в своём теле проведи —
В биеньи сердца и в дыхании, в крови.

11

В биеньи сердца и в дыхании, в крови
Присутствие живёт невыразимо,
Себя являет в излучении любви
Всепобежающей, но нежной силой.
Оно является и твёрже, чем алмаз,
И, как стальной клинок, неумолимой.
Оно — иль яркий свет, или невидимо для глаз,
Иль громогласно, или молчаливо.
Формального Тому определенья нет —
Запомнить можно в сердце ощущенье,
Увидеть в глубине себя свеченье —
Растёт внутри природы бесконечный Свет.
А от Него к уму приходит знанье —
Есть тайный Путь и Преобразованье.

12

Есть тайный Путь и Преобразованье:
Путь — устремление к Всевышнему души,
Все достиженья, опыты, старанья,
Всё отреченье от границ и темноты.
Преображенье — действие из Света,
Единство с тяжкой грубостью земли:
Соединение зимы и лета
Для новой, для невиданной весны.
И красоты — универсальна правда,
Обожествляема за это красота
Ребёнка, солнца, женщины, цветка,
Ей имя в Запредельности — АНАНДА,
Блаженство — и о нём мечтаем мы
В трансцендентальном дне и в жутких безднах тьмы.

13

В трансцендентальном дне и в жутких безднах тьмы
Нам побывать и проявиться надо,
Реальность мира не иллюзия и сны,
А Йогу в путешествии награда.
Он от реальности в себе не отделим
Ни в сне, ни наяву, ни даже в смерти,
Он — миру Свет, и в Свете Истиной любим,
Среди людей его полюбят дети,
А взрослые убьют иль только проклянут,
Ославят, не послушают, не примут.
Непонятый, он для людей закончит труд,
Неоценённый и неизмеримый.
И из его невидимой страны
Всегда сияет Свет. И им едины мы.

14

Всегда сияет Свет. И им едины мы.
Да, разделенье — смерть, а жизнь — единство.
Желаньем наслаждаться объединены —
Мир удовольствий чуден и таинствен,
И притягателен, нетрудно достижим,
Но разрушителен, поскольку ограничен.
В ловушках мнений слабый смертный недвижим —
То удовольствием, а то страданьем схвачен.
Есть больший Свет, божественная высота:
Блаженство, Бесконечность и Бессмертье —
Он торжествует, он в венце из терний.
Проста итоговая Истины черта:
Струятся света и блаженства реки
Из солнца и из сердца человека.

Третий луч

1

Всегда сияет Свет. И им едины мы.
Нет для Него в творении секретов.
И если любим Свет, и Им посвящены,
То снимет Свет с познания запреты.
Учитель — высота открытого ума,
Учитель — глубь взывающего сердца:
Он — Абсолют, и он — всемирная душа,
В нём вьётся время — голубая лента.
Универсальный Образ странно многолик
И в то же время странно однороден,
Внизу он скован, в вышине свободен,
Но милостив, а потому неприхотлив.
Злодеи, ангелы, герои, трусы
Нанизаны на нить его, как бусы.

2

Нанизаны на нить Его, как бусы
Миры. Реально безусловно бытие
И недвижимо — устраняет узы.
В покое Брахман наслаждается своём.
Но есть другая сторона монеты —
Необходимо становление постичь:
Путь вниз и вверх божественного Света,
Сверхразум Бога, ставший разумом частиц.
Три мира, три великие планеты:
Физический, витальный и ментальный — в них
Манифестации заоблачной страны.
И существуют верные приметы
Их проявлений, только твёрдо помни ты:
Я — Он, мы — Он, всё — Он. А формы только сны.

3

Я — Он, мы — Он, всё — Он. А формы только сны.
Так утвердиться нужно для начала,
Есть бесконечность над макушкой головы,
Есть вход: великий лотос — САХАСРАРА.
И в бесконечности той бесконечность есть,
Внутри творенья также бесконечность,
О бесконечности нам всё приносит весть
Определённо, непрерывно, вечно.
Шесть лотосов иных таинственно цветут —
Букет обожествивший человека,
Орудия для проявленья Света.
Возможности раскрытьем лотосов растут.
Себя вдруг бесконечным обнаружишь:
А тело — клетка, люди — это души.

4

А тело — клетка, люди — это души.
Им в светлых Небесах, над разумом, летать,
Им в сердце погружаться — голос слушай
Безмолвия! Им запредельность осознать
И проявлять в себе дано по праву.
Отвергнув всё для Бога, всё принять,
От МАЙИ до божественности жизни
Чрез трансцендентную недвижимость пройдя,
И получив на новый подвиг визы.
Души сокровищница доверху полна,
Неиссякаемо её богатство,
И замечательны в амбарах семена,
Взращённые душой в небесном царстве,
Лишь тот укоренится в истинной стране,
Чей вечный дом любви в Космической Душе.

5

Чей вечный дом любви в Космической Душе,
Те на земле, среди людей, тоскуют
Коль от невежества избавились уже,
Их искушенья не тревожат, не волнуют:
Всегда за пошлой очевидностью забот
Есть Истина. И сердце это чует,
Но жаждет вечно жить животными народ.
Наш мир самодостаточно разумен,
И места Свету запредельному здесь нет.
Но Бога Час пришёл — к нам Свет стучится
И видит неприветливые лица,
Бог ждёт и терпеливо ищет дверь в стене.
Надеюсь, дверь откроется счастливо
Богине-Матери — основе Мира.

6

Богине-Матери — основе Мира —
Всё близкое, родное и живое всё,
Субстанция вещей — её порфира,
В ней Мать Вселенной сотворила бытие,
Потенции раскрыла Абсолюта:
Нет в мире ничего, что не было бы в Нём…
Его устроив, разместила всюду,
Плывёт и управляет, словно кораблём.
Мать и Отец являются в твореньи,
Но связаны они невежеством детей —
Не слушаются Матери своей,
Бунтуют и дерутся в упоеньи.
Материя — приёмник божиих вестей.
Материя — закон для созданных вещей.

7

Материя — закон для созданных вещей.
У инволюции есть гордость — тело,
Оно опора жизни, клетка для детей.
Надежда эволюции есть тело:
Очищено, свободно и пробуждено —
Так выражает Истину всевышне.
Физическое — непременное звено,
Чтобы закончить проявленье свыше.
Но эго, страшный, хоть невидимый дракон
Для Бога изменяться не желает,
И Свет с упрямством глупым отвергает.
Рассудку всё одно: что Абсолют, что сон.
Но Бога Истина непобедима
Ей имя жизнь, когда едина с Силой.

8

Ей имя жизнь, когда едина с Силой,
Ей имя смерть, коль ограничена собой —
Вселенная. Бесчисленны светила
В просторном небе у тебя над головой.
Вселенной не проявленное больше,
Его число — непостижимый круглый ноль,
Вокруг него, как годовые кольца,
Растут другие числа — разделенья соль,
И множатся до умопомраченья:
От безобразья путь пройдут до красоты,
От суеты — до совершенной быстроты,
Преодолев конечным увлеченье.
С вершин в конечное струится вечный Свет,
И время в вечности неразделимо. Нет.

9

И время в вечности неразделимо. Нет.
Провалы в памяти рвут непрерывность,
Вдруг из былого неожиданный привет
Откроет путь и зазвучит призывно,
Или удар тебе нежданный нанесёт
До разрушенья-преобразованья,
Или поддержит, если чуть не упадёшь,
И охранит от тёмных сил незнанья.
Пока над кармой не получишь власть,
Заложник ты универсальных целей:
То в океане, то в прибрежной пене —
Напутешествуешься по планете всласть
Пока душа искать не перестанет
Игру различий, блеск алмазных граней.

10

Игру различий, блеск алмазных граней:
Секс, власть, богатство, сладкий сон и лень,
Плюс зрелищность спортивных состязаний —
Сознанье захватили в вековечный плен.
Надежда — на вершину-Состраданье,
Пока нас всех не разорвало в пух и прах.
Им совершится преобразованье —
Земля получит то, что дарят Небеса.
В пустынях родники с живой водою
Тихонько заструятся в полной тишине,
Пустыня, пробудившись, зацветёт везде.
И воду эту назовут святою.
Пришла пора для преобразованья:
Цикличность воплощённого сознанья.

11

Цикличность воплощённого сознанья —
Есть во Вселенной золотое колесо.
Весь мир исчезнет, если время встанет,
Но не исчезнет, не померкнет бытиё.
Вращение выносит то, что было,
Уносит в неизвестность, что придёт.
Лишь у души могучие есть крылья,
Она вращенье КАРМЫ светом превзойдёт,
И в этом есть надежда мир исправить.
Но в то же время не уйти от колеса:
Свободны от страданий тёмных Небеса,
Но в небесах богами КАРМА правит.
И КАРМЫ колесо вращением планет
Создаст иллюзия — поток минут и лет.

12

Создаст иллюзия — поток минут и лет,
Разделит бесконечное пространство.
Нас чувства ложно принуждают видеть Свет:
Лишь изменение — вот постоянство.
Лишь постоянство — для ума то шаг второй,
Бог видим за пределами творенья:
Лишь Брахман, восприятье чувств — обман пустой;
И БРАХМАН — существо мировоззренья.
Ни я, ни ты — обман, ни радости, ни бед,
Ни рук, ни ног, ни глаз у человека —
Нет ничего. А есть чудесный Некто,
Единый Брахман — это беспредельный Свет.
Нет ничего, за исключеньем Света —
Вот Истина! Мы осознали это.

13

Вот Истина! Мы осознали это —
Трансцендентальная необходима высь,
В ней совершенство обретёт планета,
Коль человек Свет принесёт от Бога вниз.
Свет прорывается из сердца в Космос,
Соединяются частицы света в Свет —
И Сатана останется так с носом,
Мрак озарит в аду невиданный рассвет,
И новый паспорт узники получат,
Гражданство силы даст и новый шанс
Рождаться среди к Богу устремлённых рас.
И потому снимается зла вето —
Едины Тьма и сам источник Света.

14

Едины Тьма и сам источник Света.
Мы все давно во Тьме — не видим Божий Свет,
Но в нас живёт таинственная вера,
Что где-то что-то в этом мире есть.
Не знаем, но непостижимо верим,
Ум ищет это, сердце плачет и зовёт.
Но распахнутся раз в обыденности двери,
И ищущий тогда блаженство обретёт,
Научится летать, нырять свободно
И в бесконечности построит новый дом.
Навечно в Боге поселиться сможет он.
В его душе исполнена природа,
Все цели найдены и обретены —
Всегда сияет Свет, и им едины мы.

Четвёртый луч

1

Едины Тьма и сам источник Света.
Тьма — Свет, что не воспринят чувством и умом,
Мы видим не конечное, но степень:
Движенье вверх и вниз по лестнице в Одном.
Начало — инволюция творенья:
От основных идей до совершенных форм,
От Истины до частных заблуждений —
Движенье только вниз по лестнице в Одном.
Кончается на старте данный импульс,
И достиженье в Абсолют устремлено —
Движенье только вверх по лестнице в Одном.
Жить — выразить божественное имя,
Долг исполняй, не бойся, коль бессмертен ты.
Из Тьмы родится Свет, а Свет — начало Тьмы.

2

Из Тьмы родится Свет, а Свет — начало Тьмы,
Есть вечное себя превосхожденье,
С Всевышним Господом играем в прятки мы,
И вечный двигатель есть устремленье.
В калейдоскопе дня нам нужен Проводник,
Весь Путь детально до конца познавший,
Чья жертвенная жизнь — для жаждущих родник,
Нам нужен друг и брат в познаньи старший.
Безличен и абстрактен Абсолют ума,
Для сердца Бог — вселюбящая личность.
Они неразделимы, пусть отличны.
И Бога собственного требует душа.
Тем лучше узнаём, чем больше Света:
Блаженство — вот Всевышнего примета.

3

Блаженство — вот Всевышнего примета,
Оно — последняя для смертных высота,
Оно — бессмертная загадка века,
Оно для форм вселенной — красота.
Мы знаем удовольствие и радость,
Они блаженства только очень слабый блеск.
Да, в наслажденьях слишком много яда —
В Блаженстве запредельном яда нет.
Блаженством притягательна Нирвана,
Давно протоптана тропинка в область ту,
Хотя взобраться на такую высоту
Так трудно, и вершина скрыта в тайне.
Ограниченья в духе все побеждены,
А в нём движенье и покой обручены.

4

А в нём движенье и покой обручены,
Он — чистый дух — вместил противоречья,
Рассудком крайности так изобретены —
Неотделимы крайности от речи.
Противоречие — ограниченья след,
Особый способ мировосприятья.
Принёс он пользу прежде, принесёт и вред:
Ум — достиженье, тёмный ум — проклятье.
Единый вечно выражает Сам Себя,
Чтобы познать, достичь и насладиться
Как в бесконечности, так и в границах.
Умом Его не описуема Стезя.
Парадоксально утвержденье это:
Тьма — лишь возможность будущего Света.

5

Тьма — лишь возможность будущего Света,
Коль безусловна к миру божия Любовь.
И потому светлейшая надежда
Бессилье тела побеждает вновь и вновь.
Когда истрачены, иссякли силы,
Когда способности дошли до «не могу»,
Взгляни в себя — струится тихий свет с вершины,
Безмолвно сердцу утверждая: «Помогу!».
И зная Истину в себе, сражайся
С бессилием, награды не ища.
На алтаре Всевышнего душа — свеча,
Ты с нею непрерывно устремляйся,
Чтобы открыть трансцендентальный мир Того,
Который дремлет за пределами всего.

6

Который дремлет за пределами всего,
Который искренностью непреложной
После бессчётных жизней достижим. Его
И осознать, и проявить возможно —
Источник Света, бесконечный Абсолют.
Он бесконечность в атоме являет,
Вселенная легко находит в Нём приют.
И бесконечность человек вмещает.
И бесконечность в бесконечности растёт.
Он качеств человека не теряет,
Хотя божественность приобретает.
Избавив ум от мелочных забот,
Услышать можно голос благовеста:
Он есть везде, Он не имеет места.

7

Он есть везде, Он не имеет места.
Он — эта женщина, и этот джентльмен,
Он — то дитя, жених, и Он — невеста,
Он — воздух, дождь и солнце, жизни рост и тлен.
Его реальность каждый миг себя являет
Пусть неосознанно — несовершенен мир,
Но совершенство непрерывно возрастает.
Дух тайно дышит и сквозь плоть, и кровь, и жир.
Невидимо стоит за каждой силой,
В страданиях болезни, в ласках доброты.
И если виден Он — другие не видны.
Я озарён его улыбкой милой —
И радостен, и счастлив только от того.
О, сладостный мой Друг! Как я люблю Его.

8

О, сладостный мой Друг! Как я люблю Его.
И я люблю подаренной любовью.
Он взглянет на меня — к Нему тотчас бегу.
Он слово скажет — я послушен слову.
Он — цель, Он — Истина, Он — Путь, Он — Жизнь, Он — мой.
Единственный мой Друг на жизнь, на вечность.
Я — жалкий грешник без Него, а с ним — святой,
Бессмертен даже в жизни быстротечной.
Хотя Он вечно в запредельности живёт,
Его присутствие со мною рядом.
Без Бога рай покажется мне адом.
И в сердце Он неувядаемо цветёт.
Он не стареет, мимо мчатся годы,
Блаженное Дитя — Мечта Природы.

9

Блаженное Дитя — Мечта Природы.
Вселенная податлива, как пластилин,
Не ограничена Его свобода,
Дитя — веков неисчислимых властелин.
Дитя играет. Белой птицей кружит
Мечта народов о свободе без границ.
В полярных льдах, где воздух остр от стужи,
В жаре пустынь — одна мечта парит:
Душа души — прекраснейший ребёнок,
Творец миров и циклов — беззаботный Царь.
Он завтра тот же, как сегодня, и как встарь,
Он всемогущ, чуть только из пелёнок.
Всеведущ, совершенен в бытии своём.
Господь, который всё и более чем всё.

10

Господь, который всё и более чем всё
Имеет три великих ипостаси:
Творец, Хранитель, Разрушитель. Бытие
Во времени, как бык в тигровой пасти.
Реальность — Бог внутри, и запредельность — Бог,
Бог — также это внешнее творенье.
Перешагнув на миг неведенья порог,
Уж вскоре вновь захочешь повторенья.
И Состраданье тянет душу, как магнит,
В далёкое заоблачное царство,
И от забвения реальности хранит,
Оно от заблуждения лекарство.
И в сердце птица благодарности поёт:
Моё наполнено Тобою бытие.

11

Моё наполнено Тобою бытие,
Наполнено, как сладким соком манго.
И мысль одна — существование Твоё —
Во мне живёт. Идей других не надо.
Всё глубже эта мысль несёт меня.
Растёт она, сильнее взмахи крыльев.
А сердце, ярко устремлением горя,
Свободно от житейской хмурой пыли.
И мысль-сестра в сиянии растёт:
Служенье Богу как самоотдача.
Хочу навек понять, что это значит —
Пусть выйдут искренность и преданность дальше.
Взамен привычных всем могильных сводов —
Полётов лёгкость, тяжесть переходов.

12

Полётов лёгкость, тяжесть переходов
Для тела и души предопределены —
Свершается история народов
Упорством подвига, сверженьем старины.
Секрет успеха в самоотреченьи,
Секрет прогресса, безусловно, также в нём,
И с ним добрососедствует смиренье:
Я — инструмент, я — облечённое огнём.
Но в кутерьме свершений могут тучи
Закрыть, упрятать, затуманить свет внутри,
Но всё ж уверенно вокруг себя смотри:
Исчезнут покрывала неминуче.
Ответ ответов на сомненья твёрдо дан:
Господь, Ты не мираж, не морок, не обман.

13

Господь, Ты не мираж, не морок, не обман.
Ум сомневается, коль свет потерян.
Когда Всевышний в ум и сердце входит сам,
Ум в Нём сильнее, чем в себе уверен.
Душа крылатая в заоблачную высь
Способна улетать и вновь спускаться,
Такая птица — устремление толпы,
Она блаженство выражает в танце.
Свет истинный накормит тело, укрепит,
Упростит жизнь, утешит, обнадёжит —
В Нём сила есть — по-своему поможет.
Свет истинный от разрушений защитит.
Душа крылатая живёт на радость нам —
Самосветящийся духовный океан.

14

Самосветящийся духовный океан —
Причина света и его источник.
Рассветный луч скользит легко по облакам —
Начало дня и окончанье ночи.
Самосветящийся духовный океан
Стоит за пламенем луны и солнца,
Он, освещенье, птица запредельных стран,
А звёзды в запредельное оконца.
Самосветящийся духовный океан —
Сознательное бытие блаженства,
Являясь в мире устранит любой изъян
Присущим абсолютным совершенством.
Закончен бег, и в океане этом
Едины Тьма и сам источник Света.

Пятый луч

1

Самосветящийся духовный океан.
Он радостный, приветливый и тихий,
Он не пугает штормом, не наносит ран.
Он — человек, и Он же — Свет безликий.
В Него нырнёшь — не нужно лёгкими дышать,
Всё существо пронизано дыханьем.
В Него нырнёшь — не нужно думать и искать,
Всё найдено, ты в бесконечном знаньи.
О, жизни океан — божественная Мать,
Всё существо — Твои лучи и капли,
И все в тебе бессмертны — без изъятья:
Мы только-только начинаем познавать
Предмет божественный, простой, но трудный,
Обычным чувствам смертных недоступный.

2

Обычным чувствам смертных недоступный,
Он в просветленьи открывается твоём:
Мир ложен, если свет мерцает скудный,
Мир истинен, когда пронизан ум огнём.
Сосредоточенная мысль прорвёт завесу.
Откроет дали, тайны, новые пути,
Не принявшие зла, не служащие бесу,
Как чтут и служат дети горькие земли.
У концентрации способность есть и сила
Срывать замки-запоры с запертых дверей,
Смирять и связывать неистовых зверей,
И улыбнуться вдруг светло и мило,
Когда в себе открыт духовный океан.
Он всё и вся уже в себе имеет сам.

3

Он всё и вся уже в себе имеет сам,
Из не проявленного льёт сиянье,
На части делит, расставляет по местам
Вселенные и атом мирозданья.
Из бесконечного сумел конечным стать,
Чтоб бесконечности свои умножить.
Универсального рождает Бога Мать,
И без Него существовать не может.
Но корень мира в запредельной высоте,
Водитель мира — Истина-реальность,
Творец ограничения — ментальность.
Бог — это Мать, и в то же время Он — Отец,
Он — крошечный, и Он же самый крупный,
Для времени и мыслей неприступный.

4

Для времени и мыслей неприступный
Внутри тебя есть совершенный Абсолют.
Сосредоточив в сердце ум и чувства,
Отвергнув танец форм, отыщешь душу тут.
И это просветлённое сознанье
Ракетой в космос запредельный полетит
К вершине твоего существованья.
Ты — Бог, Свет для тебя в самом себе открыт,
Взгляни и на непросветлённых братьев:
Они особенные капли божества,
Мы лишь всевышней песни — ноты и слова,
Мы в материнских нежимся объятьях
Коль соберётся в мире божия семья —
Здесь безусловное блаженство бытия.

5

Здесь безусловное блаженство бытия,
Что кажется почти невероятным.
Блаженство обещает каждая стезя.
Но даже видимое необъятно.
Блаженство — абсолютная вершина-Бог,
Ещё не явленное обещанье —
Высок и крут у дома Божьего порог,
Его, увы, не перескочим сами.
Но сострадание откроет эту дверь,
Поднимет, унесёт, сметёт преграды,
Блаженство — устремлению награда.
Но не рассчитывай, а просто чисто верь.
Блаженство — наше место обитанья,
Здесь интенсивность и покой сознанья.

6

Здесь интенсивность и покой сознанья.
Без интенсивности покой рождает смерть,
А беспокойство — сущее страданье,
Для душ любое разделенье жизни — сеть.
Свобода и Единство — бесконечность.
Проявленное свято Абсолют хранит:
И дрянь, и мелочь — всё для Бога ценно,
Он и помарку не стирает со страниц.
Всё станет в этом мире совершенным,
У Бога вечность, чтобы мир осуществить,
Исправить, изменить и вновь преобразить
Из временного в вечный — постепенно.
Закончен цикл: и вот Себя во Всем любя,
Исчезла в море капля — крошечное «я».

7

Исчезла в море капля — крошечное «я»,
Души прообраз, или обезьяна,
Иль искра малая для звёздного огня,
Иль Абсолют, уменьшившийся странно
Вплоть до противопоставления себе.
«Я» малое — этап для перехода
К великому источнику, что в высоте.
Оно само, хоть и не знает брода,
Изменится, доверившись душе:
Возвысится, исчезнет неприметно
В лучах великолепнейшего света,
Где всё исполнено и явлено уже.
Победа! И взвилось святое знамя:
Я — Абсолют, бессонное сиянье.

8

Я — Абсолют, бессонное сиянье,
Вселенная — пылинка в глубине Меня,
Спокойное блаженное сознанье
Могущества, сияющего бытия.
Во Мне нет ничего от человека:
Невежества и несвободы больше нет.
И к Цели нет стремительного бега:
Я сам Господь, Я сам достигнутая Цель.
Такого напряжённого блаженства
В убогом теле и вообразить нельзя.
Но время истекло. Сознание, скользя,
Спускается с вершины совершенства.
И вот я — человек, познавший суть Его:
Он Бог, который очень, очень далеко.

9

Он Бог, который очень, очень далеко,
Ведёт к Нему дорога — устремленье.
Непостижимая Нирвана высоко,
Но непрерывны Иерархий звенья.
И каждое звено несёт в своей груди
Всевышнего, оно и есть Всевышний.
Не отпускай меня, о Гуру мой, веди,
Как хочешь сам, всё дальше и всё выше!
Я вижу: многоликий Универсум — Бог,
Трансцендентального прообраз Бога.
Я вижу, что богов ужасно много,
Ведь каждый человек и есть грядущий Бог.
Сознание, опущенное низко,
Он — Бог, который очень, очень близко.

10

Он — Бог, который очень, очень близко,
Всего лишь потому, что я Его люблю.
Он пребывает с каждым тайно, тихо,
Со мной всегда открыто: я его кормлю
Нектаром — преданностью безусловной
И страшным ядом собственной нечистоты.
И ест он всё, не упрекнув ни словом,
Что делать, Он — святой, и не святые мы.
От отравления спасает юмор,
Он Богом для того и был изобретён,
В творении повсюду Им распространён:
Не любит Бог быть слишком долго хмурым.
За преступленья не предъявит иска —
В Него входи без страха и без риска.

11

В Него входи без страха и без риска.
И то? Куда тебе, дружок, ещё идти?
Но не носи своих желаний списка —
Их не исполнит. Так что лучше не проси.
Бог весь самопожертвованье миру.
Частица мира, значит жертва и тебе.
Не то, чтоб без Него мне жить не мило —
Дышать я не могу, а значит жить вообще.
Я без Него бессилен, бесполезен —
Его могущество и знание во мне,
Лишь отреченье радует Его вполне —
Так пусть Он будет беспрерывно весел!
Во всех случайностях не забывай того:
Он — твой родной от века, ты — всегда Его.

12

Он — твой родной от века, ты — всегда Его.
Подчас держаться трудно идеала,
Но без него душе уныло и темно,
Бесцельность — человечеству отрава.
Желания, потребности, тьма и враги
Испытывают идеал на прочность,
Ему необходимо применение найти
В мельчайшем деле широко и точно.
Основа долга — наш духовный идеал,
Он оправдание существованья,
Он в камне жизни высекает грани
Фундаментальных в духе несколько начал.
Бог — вечный Дух, движение и пища.
Он — Тот, что не вмещается в границах.

13

Он — Тот, что не вмещается в границах,
А потому в них расширяется, растёт.
Душа — в бескрайнем небе чудо-птица,
Её судьба-реальность — вверх и вниз полёт.
Ум прячется — страшит его огромность —
Душе бескрайность неба, словно дом родной.
Ум скован: для него лишь хаос — вольность.
Свобода созиданья познана душой.
Непостижимы игры Абсолюта,
Но безусловно души принимают их,
И не вмещается явленье Света в стих:
Свет вечен, а творение минутно.
Нам нужно Свету полно покориться,
Что в искрах душ в Свой Час готов разлиться.

14

Что в искрах душ в Свой Час готов разлиться
Безбрежный Свет, не тайна и не ложь — мечта.
Неповторимы бесконечно лица —
Их озаряет Светом Истина одна.
Есть Час лишь Богу одному известный,
Когда самоосуществление легко,
От сострадания приходят вести,
И можно мчать и мчать во весь опор бегом.
Жди Часа неуклонно, терпеливо,
Спокойно, мужественно надо всё сносить.
Что нам удача? Жили вечно — будем жить.
И пусть творенье к нам несправедливо,
К нам сострадателен и милостив Бог Сам,
Самосветящийся духовный океан.

Шестой луч

1

Что в искрах душ в Свой Час готов разлиться,
Как в половодие, сознанья ручеёк,
В полнеба вдруг расплещется зарница
В ночи, собою солнца предварив восход.
И побледнеет ночь перед зарёю —
Свет слижет языком лучей густую тьму.
И вот уж золотится над землёю
Светила край — восходит солнце в высоту.
Всё жарче солнца нежные объятья,
Разлился милостивый лучезарный свет
Для мчащихся вокруг бесчисленных планет,
Для всех существ бессчётных без изъятья.
С надеждой покидает Бога высоту
Бескрайний Свет, что станет озарённым ум.

2

Бескрайний Свет, что станет озарённым ум,
Расширится, поднимется, исчезнет —
Сомнения, расчёты выгод или сумм
При Свете Истины уж бесполезны —
То суждено движеньем силы мировой.
Она преодолеет мира косность,
Она сильнее и вражды его прямой,
Преображенье быстро, мощно, точно.
Бескрайний Свет — это вершина красоты,
Его прекрасна сила — танец Света.
Наш ум, как архаичная карета,
Скрипит, боится предназначенной версты.
А сердце-космолёт так быстро мчится,
Что жизнь душе спокойно покорится.

3

Что жизнь душе спокойно покорится,
Уму поверить трудно — ограничен он.
Наш образ действий может измениться —
Без рассуждений, в свете знания простом.
Духовный ум просторен, тих и светел,
Он превзойдён, он не вершина существа,
Из центра личности приходит ветер
И претворяет в действие себя.
Всё выразив, он вновь летит в Источник,
В экстаз безмолвия, где вечный дом души.
Мы видим множество божественных вершин,
И много звёзд открыто в сердце ночи.
Лишь переступит Свет заветную черту,
И даже тело осознаёт правду ту.

4

И даже тело осознаёт правду ту,
Ожив, вначале этим изумившись —
Оно привыкло к бессознательному сну.
Себя почувствовало, пробудившись,
Очистившись. И это тела бытие —
И есть существованье Абсолюта,
Проявленное Света бытие.
Действительное солнечное чудо.
Божественная лестница завершена,
Бог с человеком слит неразделимо,
Ни словом, ни умом невыразимо.
Из устремления выходит полнота —
И это цель. Мы все преобразимся —
Мы верим, мы мечтаем, мы стремимся.

5

Мы верим, мы мечтаем, мы стремимся —
То в нашем существе великих три кита,
И ничего мы с ними не боимся,
Их волей жизни продвигается страда:
Жнём поле заблуждений и открытий,
Удач и неудач. И знаем не всегда
В чём польза атакующих событий.
И благо, у судьбы души узда.
В пучины жизни мчится эта тройка
Познать, почувствовать, достичь и совершить,
Уму приносит смысл, а сердцу — жажду жить,
В строке свершений не поставит точку.
Пока домчит в покой и красоту стезя,
Мы верим: ближнего полюбим, как себя.

6

Мы верим: ближнего полюбим, как себя.
Любовь — иного миру нет ответа.
Большое сердце льёт и льёт любовь всегда,
А от того в уме всё больше света.
Любить, не разделяя оком, только Одного,
Который есть в тебе, во всех, во всём, повсюду,
Который светит за пределами всего —
Обычный бог родной, во тьме подобный чуду.
Как солнце изливает свет, так лей любовь,
Чем больше отдаёшь, тем больше получаешь
Из не проявленного — снова излучаешь,
Не накопленьем развивается любовь.
И потому бессонно солнечно любя,
Мечтаем, что в бессмертие вселим «я».

7

Мечтаем, что в бессмертие вселим «я».
И в смертном существе бессмертный чуем дух,
Мы им и жутких бедах веселимся,
Уму, виталу, телу он Господь-пастух.
А искажённый дух — волчище-эго.
В борьбе един, и побеждаем пастухом,
И бесконечно голубое небо —
Дух Святый в запредельном видится кругом.
Дневное бдение со сном и смертью
Сравнять преображеньем жизни в свете,
Питающем, блаженном, золотом.
Без перерыва в трубы верности трубя,
Стремимся Богу всё своё отдать любя.

8

Стремимся Богу всё своё отдать любя,
Чтоб получить всевышнюю заботу,
Чтоб Бог нам стал слуга, защитник, не судья,
Ему отдать, пожертвовать работу:
Для Бога бескорыстные дары милы,
Самопожертвованье в Нём взаимно,
Из дряхлой омертвелой, высохшей коры
Ростки пробьются с новой, свежей силой.
Он есть Тот истинный, кто действует в тебе,
Открыто, громко или неприметно.
«Ты — Бог,» — звучит таинственным ответом
И эхом раздаётся в сердца глубине.
Безмолвный Голос — нам надёжный лоцман,
Нам Милость — дождь, нам Состраданье — солнце.

9

Нам Милость — дождь, нам Состраданье — солнце,
И Обещание всевышнее — посев.
События свой бег свивают в кольца,
Рычит победно царь — пустынный мощный лев,
Взамен необходимости свободу
В упорной битве у невежества добыв.
Его клыки и когти счастье трону —
Власть крепкую во имя Бога утвердив
Над собственною немощью, лев правит.
И, обернувшись распустившимся цветком.
В венке всевышнего благоухает он,
Курится ладаном в Господнем храме.
А мы хвалы великим подвигам поём,
Из тьмы невежества в бескрайний Свет растём.

10

Из тьмы невежества в бескрайний Свет растём
Неутомимой движимые силой,
Всё выше тянемся и в нужный час цветём
И плодоносим. Мы непобедимы.
Прорвавшись сквозь заслоны цепких сорняков,
Из душного, из колющего царства,
Мы засуху перенесли без лишних слов —
Путь выстлан тёмным бархатом препятствий.
В безмолвии цветут на пиках снежных гор
Цветы с чудесным запахом бессмертья,
Сверкают ярче снега в полном свете.
Таких в долинах не видали до сих пор,
Но в гуще городов цветение огнём
Увидим, наконец, одним прекрасным днём.

11

Увидим, наконец, одним прекрасным днём:
Век золотой спешит по континентам,
Как эстафета факельная, мчит бегом,
И в тишине блаженствует планета.
Чудовищ политических окончен век,
И сгинули промышленные монстры,
С богами дружен, став свободным, человек.
В морях невежества есть ныне остров,
Вернее сказочный большой архипелаг.
Вокруг него ни бед, ни бурь, ни штормов,
И свет горит над той землёй бессонно.
Здесь для народов кладезь всевозможных благ.
Лишь утомится темнота от танца,
Как распахнётся тайное оконце.

12

Как распахнётся тайное оконце
В зелёные леса и голубую даль,
Когда невежество смыкает кольца —
Бессилие с бесцельностью растят печаль?
И бесконечность от того лишь тайна,
Что паутина эры ум обволокла,
И всё духовное необычайно,
Хоть Истина доступна и проста.
Зелёный лес витал питает силой,
И голубое небо — вечность без конца.
Мы, погружаясь, открываем в ней Творца —
В короне Света золотой светило.
Открылся третий глаз (построен храм)
В стене ума: Бог-Свет явился снова нам.

13

В стене ума: Бог-Свет явился снова нам,
И этот Свет всё озарил в округе,
Начав с себя, очистив Светом тело-храм,
И сердце ввёл в игру, божественного друга,
Способностями Света радостно делясь,
Душе для проявленья Бога служат
Два друга. И Всевышний — кормчий, лодка, князь.
И бесконечность открывают души.
Самопожертвованьем слившись с божеством,
Трансцендентальным мировым богатством,
Творение душа считает братством —
Самозабвенно жертвует себя. И в том
Жизнь обретает вечную — закончен храм,
И нить сознания проходит по мирам.

14

И нить сознания проходит по мирам —
Путь знанья, совершенства и блаженства,
Давая свет и жизнь в материи огням.
И в древнем мире не взрослеет детство.
Сознание — вот юность человека и
Его неисчерпаемая мудрость.
И укрепляются, растут богатыри.
Оно и вечер, полночь, также утро.
Нить Света — путь к божественному Я,
Оттуда шаг всего до Абсолюта,
Перед двенадцатью одна минута.
Того гляди часы закончат круг, звеня,
И Абсолют тебе проговорится,
Что в искрах душ в Свой Час готов разлиться.

Седьмой луч

1

И нить сознания проходит по мирам,
Их множество, земля — один из плотных.
Сознание — внутри высокая гора,
И разных уровней на них есть сотни.
Немыслимых существ немыслимая жизнь
Могущества, и радости, и знанья.
Они близки к вершине и не смотрят вниз,
Собой довольны, не знакомы с нами.
Мы смотрим в их миры из темноты
И черпаем надежды, вдохновенья,
В уме с трудом соединяя звенья
Миров чудесных, полных вечной красоты.
Мы — пленники всемирного теченья,
Как следствие-причина воплощенья.

2

Как следствие-причина воплощенья
Возникло в запредельности сомненье-мысль,
И отказавшись получить прощенье,
События дождём на землю полились.
Для эволюции нужно движенье —
Желанья и сомнения сыграли роль,
Но первый шаг — бесстрастное стремленье,
Чтобы в блаженство в мире превратилась боль.
Есть только Бог: звучанье и безмолвье.
С Ним в полной мере надо нераздельным стать
Чрез послушание: стоять или бежать.
Смирение — победа малой кровью.
Единство с Богом — завершённая страда,
Оно соединило завтра и вчера.

3

Оно соединило завтра и вчера
Существованием в блаженстве Света.
Есть полдень, вечер, есть рассветная пора,
Есть двойственность, есть состоянье третье,
Когда реально безусловно бытие —
Недвижимый фундамент, тайна мира,
Она — последняя ступенька перед «Я».
Она, увы, не обладает силой.
Как хорошо и мощно действует Господь,
Вражду-свободу для детей меняя
На мир-свободу солнечного рая.
Свет первый есть -реализации восход,
Которая всего соединенье —
Верх-низ и все другие направленья.

4

Верх-низ и все другие направленья
На крыше мира охраняют божества,
С них началось вселенной проявленье,
Так распускается на дереве листва.
За буйной лиственной зелёной пеной
Скелет древесный — сучья, ветви не видны,
Но мыслью найдены проникновенной,
Её не отвлекут ни листья, ни цветы.
Мысль напряжённая отыщет корень,
Причину дерева, сокрытую в земле,
И семечко, что снова падает с ветвей —
Вновь вырастает древом на просторе.
Упало семечко, лежит в пыли дорог.
Оно — и человек, Оно — бессмертный Бог.

5

Оно — и человек, Оно — бессмертный Бог,
Сознание-бутон полуоткрытый,
В нём прячется, растёт божественный цветок,
В нём совершенство изначально скрыто.
И распускается за лепестком — другой
В теченье времени, нужно терпенье,
Так радуйтесь и в свете, и в дожде игрой,
Их просветленью и благословенью.
У каждого цветка срок для цветенья свой.
И луг цветёт особым сочетаньем.
Цветенье — медленный прекрасный танец.
Тысячелепестковый есть над головой
Священный лотос. И сознанье мира
Само в себе растёт без перерыва.

6

Само в себе растёт без перерыва.
Безмолвно в форме вырастает тайный Свет,
Завеса разрывается порывом
Сознания. Играет Бог — меняет цвет.
И в Свете звучно вырастает форма.
У плотных форм упрямство велико,
Для них непослушанье стало нормой.
От них Всевышний беспредельно далеко.
Инертное сопротивленье тупо
Отталкивает запредельной жизни дар,
Быть может потревожит яростный пожар
И то — на краткосрочную минуту.
Сознанье приключеньям подведёт Итог.
Оно Свет знания и внутренний Восток.

7

Оно Свет знания и внутренний Восток.
Из глубины очищенного сердца
Является в природу просветленье так,
Для просветленья признанное средство.
Нам знание как Свет является с Небес,
Но мир наш не желает просветленья,
Он ложью, слабостью опутан, стянут весь,
Цепляется за ложь-приобретенье.
Сознанье-Свет стучится снова в мира дверь
И новое являет предложенье,
Но часто остаётся без движенья
Возможность, разрушается — число потерь.
Но вновь и вновь стучится терпеливо,
Оно исходит от Отца и Сына.

8

Оно исходит от Отца и Сына,
Сын — это Свет, Отец — непостижим.
Из не проявленного, из пустыни
(Или, быть может, полноты?) поток бежит,
Единый трансцендентный суперразум.
Шаг первый Света, сын всевышнего Отца,
Все времена вмещает солнце разом,
Все замыслы, мечты, решения Творца.
Там нет животного, нет человека,
Растенья, камня, даже божества;
Одно блаженство — это простота,
Сын-слово в запредельном мире Некто.
Бежит чистейшая сладчайшая вода:
Господь-Сознание — прекрасная ладья.

9

Господь-Сознание — прекрасная ладья
В Свой Час доставит пассажира быстро.
Черту под прошлым, под не нужным подведя.
дальше — лишь стартовый раздастся выстрел!
И Берег Золотой — заманчивая цель,
Где самоисполнение и радость.
Лишь предан будь и безусловно Богу верь,
И Кормчему довериться нам надо
Среди шальных и атакующих акул,
Средь бурных волн и неприметных рифов.
В счастливом сердце сладостно и тихо,
Коль разум твой не напугал, не обманул.
Ладья чрез штормы, битвы, страхи, беды
Меня везёт от света дальше к свету.

10

Меня везёт от света дальше к свету
Зов жаждущего сердца. Им одним живу.
Иного двигателя в ЙОГЕ нету —
Надёжного и знающего глубину,
Где царствует душа по воле Бога,
С Ним договор святой навечно заключив.
Бежит событий торная дорога,
По рельсам кармы мчит судьба-локомотив.
Внутри или вверху миры-планеты
Мне открываются — за миром новый мир,
Вокруг парят их светлые приветы.
Сознание-гора, как золотой Памир.
Взлетаю на гору на крыльях Света,
И приключенья радостнее нету

11

И приключенья радостнее нету,
Чем, бросив в сердце ум, в бескрайнее лететь
И, покорив в себе вершину эту,
В самадхи песнь блаженства тихо петь.
В бескрайнем море Света и Покоя
Плывёт душа — младенец в лодке золотой,
В экстазе мирном тело от Прибоя,
Что посылает море. Стужа или зной
В природе, сердца абсолютно счастье,
Когда оно в душе опору обрело,
Тогда ему всегда уютно и светло.
Могущественно ощущенье части.
С Небес на землю для Игры сойдя,
Свет Истины для нас помощник, не судья.

12

Свет Истины для нас помощник, не судья.
Он — Тот, Кто действует, мы — инструменты,
Нам в сердце нужно больше тонкого чутья,
Чтобы улавливать души советы.
И отреченье к проявленью приведёт,
В конце концов, лишь отреченье — ценность.
Желанье обладать — вот жесточайший гнёт.
Страх и привязанность для сердца цепи.
Порою не любовь, а острый воли меч
Проложит путь душе в таинственное небо,
Оно для узника невежества — лишь небыль.
Планета наша — Бога доменная печь,
В ней естество огнём преобразится.
И стоит только в этом убедиться.

13

И стоит только в этом убедиться,
И стоит только попытаться раз и раз,
Упав, ударившись, не отступиться,
Стремиться преданно — наступит Бога Час.
Час Бога обязательно наступит,
Но нужно добежать, но нужно дотерпеть.
Откроются все истины, все сути,
Исчезнет время, станет вечное теперь.
Нет, битва не закончена, до срока,
Но всё же прояснило, к солнцу путь открыт,
И он не будет никогда уже забыт,
Меч выкован на гибель злому року:
Закон вселенной внешне утвердится —
Тьма жаждет умереть, а Свет — родиться.

14

Тьма жаждет умереть, а Свет — родиться.
Вот почему так недовольство гложет Тьму,
Вот почему с Небес слетают птицы
На лёгких крыльях света в дольнюю страну.
Но Тьма по-своему блаженства жаждет,
А Свет способен просветлённо лишь давать,
Вот почему и Тьма без Света страждет,
И Свет не может Тьму здесь преобразовать.
Но связаны они взаимной клятвой
И жить, не исполняя, не имеют сил,
Взаимными уступками пронизан мир.
И будет ли конец? Не знаю. Вряд ли.
Божественная вечно тянется игра,
И нить сознания проходит по мирам.

Восьмой луч

1

Тьма жаждет умереть, а Свет — родиться.
И в бессознательности повторяют вновь
Свой танец механичный души-птицы,
Струится мерно по известным жилам кровь.
Природа многие тысячелетья,
Не зная цели, повторяет те же па.
Охрана — те же пряники и плети,
И неба низко срезанная высота.
И сумрачные катят механизмы,
Пока внутри не загорится новый Свет,
И это прежнему установленью смерть,
Угодны Богу жизни катаклизмы.
Ломает механизмы времени обвал —
Такой закон творению от века дан.

2

Такой закон творению от века дан:
Всё сущее стремится к совершенству.
Пространство для лучей Всевышнего экран,
И Он всему определяет место,
Выводит игроков и правила игры.
Всему свой срок до новой перемены,
Что скрыто спит иль действует в моей груди,
Иль держит, или разрушает стены.
Во мне живёт-царит божественный Творец,
И созданное им многообразье
Мне сердце наполняет, жизнь и разум.
Я, как распахнутый с сокровищем ларец,
Всё отдаю, ничто не утаится —
Обратный способ миру не годится.

3

Обратный способ миру не годится.
Мир — консерватор, тугодум и ретроград.
Не может импульс-свет остановиться,
Себя не выразив внутри и вне преград.
Раз созданное действует привычно,
Привычек иль законов абсолютна власть.
Мы приняли: законно — что обычно.
И наслаждаемся, и мучаемся всласть
В природных жутко беспросветных недрах.
И в недрах спит душа, безмолвствует душа,
А время в вечность утекает не спеша —
Ещё птенцы не вырастили перья,
Не знают, что закон построил тела храм:
Свет больший — совершенство, меньший Свет — изъян.

4

Свет больший — совершенство, меньший Свет — изъян.
У лестницы бесчисленны ступени,
И все они внутри единственного Я,
Играющего в Богостановленье,
Преобразившись в мириады игроков,
Себя дублируя во всём и в каждом.
Но плотный Мать Миров накинула покров
На Истину, и не рушима стража
Без исключения на каждом из путей.
История вершится неприметно
Лишь потому, что мы не видим Света,
А Божьей Милостью в глазах светлей, светлей…
Пусть Тьма есть смерть. Пусть в смерти год от года,
Но пребывает низшая природа.

5

Но пребывает низшая природа
В своих границах, в истине своей.
И в ней есть крохотная, но свобода,
Видны ей Небеса, где жизнь светлей.
Трансцендентальны мы для минералов,
Мы — словно боги, для растений, для зверей.
Но и для нас мертвы и чужды скалы,
И мы единим растения, коров, свиней.
Желудок, разрушающий единство —
Господь, и ум его заложник и слуга,
И превращается в оружие руда,
А жизнь желудка часто — только свинство.
И боги легкомысленно вредят себе
В междоусобной и бессмысленной борьбе.

6

В междоусобной и бессмысленной борьбе
Рождается гармония творенья
Иль погибает, к запредельному Себе
Течёт — и это сущность измененья.
Борьба — сотрудничество глупых, мрачных сил,
Им предстоит узнать любовь и жертву,
Почувствовать движенье внутренних светил
И умереть, воскреснуть в красоту из мёртвых.
Они — фундамент, мирозданья нижний край,
Но и невежество стоит на Свете,
Его в свои улавливая сети,
Надеясь против правил водвориться в рай.
Но глубже, глубже ледяные воды.
Вот проводник — ведёт, не зная брода.

7

Вот проводник — ведёт, не зная брода.
Наш разум горд, а наш витал строптив.
Умом играет ветреная мода,
Виталом — роковых страстей прилив.
Идеи не плохи, желанья — тоже,
Из равновесия придёт добро,
Когда душа натянет туго вожжи,
Блеснёт в породах тела серебром.
Материя — огромнейшая спальня,
Где мириады душ спокойно спят.
Да, забытьё для них сладчайший яд,
А пробужденье будет беспечально.
Тот, кто запутался в тщеславной суете,
Ошибкам ищет оправдание в судьбе.

8

Ошибкам ищет оправдание в судьбе
Смышлёный разум — лишь бы оправдаться.
Ошибками он крепко заперт, как в тюрьме,
И лишь бы от расплаты отказаться.
Но Сострадание сорвёт судьбы запор,
А сердце Истину воспримет просто.
И пауками выйдет прошлое из нор,
Но сердце — в море Тьмы спасенья остров.
Достигнутым наш разум удовлетворён,
Ему и кали Света слишком много,
Его существование убого,
Когда он сердцем и душой не просветлён.
Для вечных сплетен ищет разум темы,
Но худший враг — бездеятельность тела.

9

Но худший враг — бездеятельность тела,
И эту страшную вселенскую болезнь
Излечит только проявленье Света
Из высоты всевышней через душу — здесь.
Когда из бессознательности спячки
Войдёт в осознанно божественную жизнь
Физическое — Бог решит задачи
Вселенской высоты, душой сведённой вниз.
И Богочеловечество родится.
Не станет войн, болезней, старости, смертей —
Лишь проявление божественных затей,
И радость в человеке утвердится.
У тела от высот кружится голова,
Его от сна расшевелишь едва-едва.

10

Его от сна расшевелишь едва-едва,
И тут же сил враждебных носороги
В него врезаются — по истине, беда.
В сознаньи каменистые пороги,
И пенится, бурлит, ревёт на них вода,
И трудно выбрать в пене направленье,
И бьются, мечутся, на дно идут суда.
И нереально в глубине спасенье,
И вот в пучине наступает смертный сон,
На долгий век иль на тысячелетье.
До вдохновенья, что явится в Свете.
Но миг придёт: во Тьме раздастся новый зов.
И пробужденье совершается, когда
Оно задаст вопрос: «Ну, где моя еда?»

11

Оно задаст вопрос: «Ну, где моя еда?»
И Свет ответит: «Здесь. Я пища телу».
Струится Свет с Небес, доступен Он всегда,
И тело счастливо, когда открыто Свету.
От проблесков до величайшей полноты
Путь долог, будет много отступлений:
То расцветают на лугах души цветы,
То засыпает всё под снежной сенью
До новой солнцем озаряющей весны.
Жизнь тела — тайна, властен в тайне Бог,
И в Нём достигнет плотное бессмертья.
Пока Он соглашается со смертью.
К Всевышнему душа стремится со всех ног,
Но немощно и нерадиво тело,
И в спячку вновь впадает то и дело.

12

И в спячку вновь впадает то и дело
Физическое тело, камня младший брат.
Могуществом его тревожит смело
Душа, воительница каменных преград:
То вдохновение она приносит,
То в небо устремляется из сердца Тьмы —
Всевышний тело устремиться просит.
Вниз кинувшись огнём с небесной крутизны,
Для тела есть божественный подарок,
Его принять лишь надо, он уже готов,
Дар озарением явившийся из снов,
Что в медитациях чудесно ярок.
Но в гору трудно тело плотное вести,
Хотя в душе не исчерпаем кладезь сил.

13

Хотя в душе не исчерпаем кладезь сил.
Проявлены лишь крохотные капли,
Но скоро мы увидим финиш у стези,
«Да есть ли финиш?» — «Что сказать вам? Вряд ли…»
Достигнув в Боге наивысшей высоты,
Очутимся у самого начала,
Коснутся сладко сердца новые мечты,
И вновь отчалит лодка от причала
Туда, за горизонт, где Берег Золотой.
Нет, человек не точка в саге Бога,
И бесконечно радостна дорога.
Особенно весенней сказочной порой.
Но Бог печальное открытье совершил:
Земли блаженный мрак в невежестве застыл.

14

Земли блаженный мрак в невежестве застыл,
Невежество — особое блаженство,
В котором Бог свой образ истинный забыл,
Но, как маяк. Сияет совершенство,
И пробуждает души, манит в высоту.
Они в полёте расправляют крылья,
Тем проявляют трансцендентную мечту
Из центра существа стальным усильем.
Шаг сделан, новый мир душой осуществлён.
Эпоха недвижимости продлится,
И вновь затем земля преобразится.
Преображеньем я от гибели спасён.
На человеческих заметно лицах:
Тьма жаждет умереть, а Свет — родиться.

Девятый луч

1

Земли блаженный мрак в невежестве застыл,
Он, как и Свет, Всевышнего творенье,
Господь во Тьму особый вкладывает смысл.
Тьма — божие любимое растенье,
Цветёт которое в определённый Час
И плодоносит высшим совершенством,
Творенье — это Бог, включающий и нас,
И в вечности не выросший из детства.
Он существующим так удовлетворён,
Что мир застывшим кажется навечно,
И кажется, что время быстротечно —
Так искры непрерывным кажутся огнём.
Сам Бог причина-враг всех изменений.
Господь хранит, есть много наслаждений.

2

Господь хранит, есть много наслаждений,
Заботится Господь о каждом существе
Им созданном, без всяких исключений,
Не как о быстротечной, сохнущей листве,
А как о Боге-семени, о вечном,
Что лишь в веках меняет облик — смертные тела.
Бессмертный смертного берёт на плечи
И нежно, бережно несёт всё выше в Небеса
И охраняет от врагов, ошибок,
Проносит души сквозь густые облака,
И крепко держит Бога верная рука,
И обретает крылья камня глыба.
Но души спят — и стала детской сказкой быль,
И смертный высшее уже совсем забыл.

3

И смертный высшее уже совсем забыл,
Заботясь о потребностях и только,
И стал зол, гневен и уныл
Иль страстью ослеплён недужной, горькой.
Меж небоскрёбом иль развалиной надежд,
Между могучей силой вдохновенья
И разочарованьем — жуткой бездной бездн
Мчит человек, не ведая спасенья.
Он ловит призраков, а призраки — его.
Он — только тень от нереальной тени,
Или от неосуществимой цели.
Так и удача обращается бедой,
И в мире гибнут тысячи стремлений
Среди бесчисленных полярных мнений.

4

Среди бесчисленных полярных мнений
Есть озарённый солнцем к Богу путь прямой,
Незыблем он средь частных изменений:
Довериться возможно лишь любви — одной.
Дорогу знает опытное сердце,
Самоотдача — голубая высота,
Обучит лучше сотни длинных лекций
Мгновенье жертвы, знаю — Истина проста.
Но сердце также надо поучиться,
Его ученье — Свет и радость без конца,
А разум ждёт за труд величия венца.
Мелькают в колесе эпохи-спицы,
Их Бог единою причиною связал,
Свет в забытьи свою реальность потерял.

5

Свет в забытьи свою реальность потерял,
Войной увлёкся, старостью, болезнью,
В железный грубый век всё больше угасал,
Уже совсем казался бесполезным,
Когда космические двинулись часы,
И новый Свет в сердца, в умы пролился
Надеждой, верой, осознаньем красоты.
И век железный золотым сменился.
Свет в пробуждении реальность обретал,
Но неуверенно плелись за Светом
Те, кто в броню сомнения одеты.
Свет бесполезный неуклонно засыпал
И от творенья отвернулся безучастно,
Стал смертным, ограниченным, несчастным.

6

Стал смертным, ограниченным, несчастным,
Но память о былом блаженстве сохранил.
Свет бесконечен даже в малой части,
Пусть сам себя во Тьму когда-то превратил.
Есть зов: «Проснись!». Есть зов: «Беги скорее!».
Тот счастлив, кто всегда к бессмертью устремлён,
И миг настанет — распахнутся двери,
Достигнутый рубеж вдруг будет превзойдён.
Свет прежний станет Тьмой. Тьма озарится:
Невидимый маяк откроется для глаз,
И Светом увлечёт в неведомое нас,
Познания раздвинутся границы.
Свет только потому творение узнал —
Из запредельности блаженной убежал.

7

Из запредельности блаженной убежал
Наш Атман в имманентное блаженство,
Спустившись, высоту свою не потерял,
Он воплощенья следствие из следствий.
Самопознанья высочайший идеал,
Безмолвный Атман в каждом человеке,
Наш Атман — в сердце путеводная звезда,
Ценнейшее сокровище на свете.
И в суете найдёшь незыблемый покой,
Когда открылась Истина: Ты — Атман.
Он волен над души прекрасным садом,
Он тихий родничок с живой водой.
С вершины дух пришёл на землю страстным,
В неё вернётся чистым и прекрасным.

8

В неё вернётся чистым и прекрасным —
В иллюзию, во мрак мятущейся земли
Осуществлённый дух с задачей ясной:
Слепых в трансцендентальное сияние вести,
То наводя мосты через стремнины,
То в гиблом бездорожьи пролагая гать.
Душа Учителя пустила силы
Блуждающим слепцам бесплатно помогать.
Учитель на себя берёт страданья,
Иначе не дойдут ученики,
Он побеждает Светом демонов полки.
И вскоре выполняет обещанье:
Показывает детям, где Отец,
Там путешествия предвиденный конец.

9

Там путешествия предвиденный конец,
Где старт взяла душа для приключений,
Исполнен идеал, и он — душе венец,
Слияние всех жизненных течений.
И тут же прояснится жизней длинный ряд,
Казавшихся ненужными страданий,
Не заработанных, не купленных наград,
И непонятных до конца исканий.
Вся книга жизней, до последнего листа
Прочитана, осознана, закрыта,
От заблуждений Истина омыта,
Нет безобразия, есть только красота.
Оставлены сомнения и страхи:
Приют души, последнее Самадхи.

10

Приют души, последнее Самадхи,
Когда конечный Бог и бесконечный Бог
Обнялись, из котла исчезла накипь,
И чистая вода колышется у ног
Всевышнего Отца и Дирижёра,
Что заставлял звучать многообразный мир,
Но есть антракт, есть отдых и для хора.
Плеск симфонический волн мировых застыл,
И слово ОМ истаяло, затихло.
Бог спит. Какой в себе Он видит сон?
Всё Тьма. А может быть не спит, а пробуждён
Всевышний, пусть вокруг и стало тихо?
Усталому сон лучшая награда,
Там Бог в себе: нет рая, нет и ада.

11

Там Бог в себе: нет рая, нет и ада.
Ад будет превзойдён душой в конце концов,
Необязательно созданье яда —
Ошибка старая неопытных творцов,
Имевших дело с вечной новизною.
Ошибок вовсе не губительна судьба —
Исправится великой высотою,
Ответственна вполне за это высота.
Наш долг — непрекращение усилий,
Дать большее в Свой Час — ответственность Творца,
А нам терпеть, пытаться, мчаться без конца,
Ползти, бежать лететь, когда уже есть крылья…
Мечта веков осуществится наконец,
И встретит деток в доме радостно Отец.

12

И встретит деток в доме радостно Отец
Благословеньем всех, без исключенья,
Не будет жалких и растоптанных сердец
Под любящей таинственною сенью.
О как блаженна бесконечная Игра,
Как радостны уход и возвращенье —
Всё это оборот большого колеса
И маскарад душ-перевоплощений.
Мечта о Дне всеведенья дальше летит
И согревает сердце в хмуром мире,
У музы сладостно звучит на лире,
И от уныния в час трудный сохранит.
Хотя Всевышний судеб крепко держит вожжи,
Но душу здесь невежество тревожит.

13

Но душу здесь невежество тревожит
И изгоняет часто даже из ума,
Душа и разочаровываться может,
И не проявленной останется душа.
Она причина жизни человека,
Но ведь и корень древа под землёю скрыт.
Рождаются непостижимо реки,
Мы видим только, как вода бежит.
В оковах тёмных сил спит наша раса,
Вернётся в землю, если вышла из земли,
Невежество — смертельная зараза:
Больной весь зарастает толстой кожей —
Глад осознать и утолить не может.

14

Глад осознать и утолить не может
Не устремлённая душа в кругу проблем:
Известное уже ей не поможет,
Не существует неизвестное совсем.
И пагубна неудовлетворённость,
Когда надежды на спасенье рядом нет,
Когда в уме сомнение тлетворно,
И если иллюзорен трансцендентный Свет.
И суетно любое достиженье,
Судьбой нацеленное погрузиться в смерть.
Так холодно, и нечем суету согреть —
Отвергнуто всемирное теченье,
Ум выдумал, что к цели он уже приплыл —
Земли блаженный мрак в невежестве застыл.

Десятый луч

1

Глад осознать и утолить не может
Тот, кто всегда доволен полностью собой
(Своей способностью и местом тоже),
Кто в мире увлечён и поглощён игрой:
Успешный бой за маленькие цели,
Жесток безжалостный, бескомпромиссный бой.
А кто-то приз и без борьбы имеет,
Желаемое притекло само собой:
Тот благодушен, ласков, добр, беззлобен,
Не знает мятежа страстей, борьбы идей,
Бессилья, неспособности, тщеты затей,
На оптимизм его витал настроен.
И без амбиций будет счастлив он вполне —
Тот, кто всегда привязан чувствами к земле.

2

Тот, кто всегда привязан чувствами к земле,
Конечным и частичным обусловлен,
Себе находит счастье в обществе, в семье.
Так хлебный колос приютится в поле,
Растёт и радуется солнцу и дождю,
В просторах колос ветром дышит вволю,
И невдомёк ему, что осень на носу.
Созреет хлеб, и выйдет на работу
С отточенным серпом и громкой песней жнец,
И колос, срезанный его заботой,
Под цеп пойдёт с огромной неохотой —
Под жерновами полный обретёт конец.
Того дела нечистые разрушат,
Чьи мысли в небе коршунами кружат.

3

Чьи мысли в небе коршунами кружат
Под облаками в одинокой вышине —
Ведь храбрый коршун с высотою дружен —
Уверен он в себе, и в каждом мощь крыле,
Но отделившись от земли, он ближе
К бескрайней беспредельности не стал:
Летает он луны и солнца ниже —
Тот не возвысится, кто на земле искал.
Так мысли гордые взлетают в небо
И камнем падают от вызванных страстей.
Мы наслаждаемся от быстрых скоростей,
А семя медленно пускает стебель,
И вот вдали забрезжил для него уже
Свет — пища каждому. Растится на стезе.

4

Свет — пища каждому — растится на стезе.
И урожай: для тела — устремленье,
Что позволяет вознестись к своей звезде,
А для души и сердца — просветленье.
Едва заметны глазу первые ростки —
Под деревом укроется планета.
И в пышной кроне заворкуют голубки,
Когда раскинет ветви древо Света.
Мы видим в дереве явленье божества,
Открывшего для нас свою реальность.
Он видим, он же остаётся тайной,
Неисчислима на ветвях Его листва.
Бог приключеньем новым увлечётся —
В души полёте к Золотому Солнцу.

5

В души полёте к Золотому Солнцу
Весь смысл великого духовного пути.
Мы, как планеты, замыкаем кольца,
Не в силах в сердце бесконечности войти,
Но даст не прекращённое усилье
Дар, превышающий начальную мечту.
Омывши тело от дорожной пыли,
Проявим здесь божественную красоту,
Не прекращая дальнего полёта.
Настойчив Свет, обескуражить Свет нельзя,
А потому не разрывается стезя.
Росток взрастить — Всевышнего забота,
К благому солнцу много тянется ростков,
Но рой желаний поплотнее облаков.

6

Но рой желаний поплотнее облаков.
Они вонзаются в тебя шипами,
Таятся хитро за спиной, юлят с боков,
Накатывают мощными волнами.
И дразнят удовольствием — ловушкой душ,
Блаженство обещая псевдорая.
Но вдруг холодный разрушенья брызнет душ,
Из катакомб сознанье выпуская.
Спокойно оттолкнув желаний плотный рой,
Возможно от него освободиться.
Очистится витальная водица,
В уме закрепится недвижимый покой:
Душа с невежеством в противоборстве,
А жизнь, как море, в рифах нужен лоцман.

7

А жизнь, как море, в рифах нужен лоцман,
И штурман нужен вдалеке от берегов.
Хватают судно водорослей космы,
На вёслах от акульих вмятины зубов.
Скользит дальше античная галера,
Из детства человечества в далёкий край.
Мы — даже и седые — пионеры.
Так усложнилась бесконечная игра.
Нам повезёт, когда отыщем Гуру —
Удача это, не сравнимая ни с чем.
Он — Путь, иное бесполезно — тлен,
Преобразит он тёмную натуру,
Даст вдохновение, избавит от оков,
Чтобы проплыть в ладье чрез множество веков.

8

Чтобы проплыть в ладье чрез множество веков,
Нужно, по крайней мере, послушанье.
У лабиринта жизни много тупиков,
Лишь попади — на долгий срок застрянешь.
Чтобы проплыть в ладье, терпение нужно
И вдохновенья двигатель ракетный.
Нам Богом, к счастью, достиженье суждено:
Познание себя и крылья Света.
У каждого внутри особенная цель:
Творец не повторялся в каждой части.
Мы — только пища в смерти страшной пасти,
А смерть в другую жизнь распахнутая дверь.
Проплыть в ладье возможно без сомнений,
Но человек не думает о цели.

9

Но человек не думает о цели,
Пока сознательной душой не устремлён.
И в доме устремленья новоселье
С весельем и надеждой справит он.
Пронизывает устремленья пламя
И тело, и витал, и ум, и сердца глубь.
Горит всегда огонь в телесном храме,
И устремленье — самый главный в жизни труд.
Сраженье начинается с драконом:
Для ищущих враг страшный — эгоизм.
Он возвышается, но сверху смотрит вниз.
Встречает испытания со стоном
И страхом. Человек бежит и тени,
Он слишком эго собственное ценит.

10

Он слишком эго собственное ценит.
Так прячется в подвалах с золотом скупец,
Пред златом утверждает он колени,
Как пред иконой. Холоден златой телец,
И нищ богач, и заперт он в темнице.
Лишь тратой может получить он полноту
И радость жизни — но скупец боится:
Он в деньги поместил уверенность свою.
Лишь тратой эго, лишь самоотдачей
Возможно высоту духовную достичь.
Для эго жертва — глупость или бич,
Ну а душа не может жить иначе.
Но эгоизм хозяин на земле пока —
Петляет сам собой, не взяв проводника.

11

Петляет сам собой, не взяв проводника,
Самоуверенный и гордый разум,
И остаётся слишком часто в дураках —
Из богачей банкротом станет разом.
Поставит цель, добьётся и тогда, увы,
Несчастней нет его на целом свете.
Преувеличил смертный ценность головы —
И превозносит достиженье это.
Средь сотен произвольно скроенных доктрин,
Доведших Истину до заблужденья,
Равны и чистота, и извращенья.
А сердце, словно в беспредельности пустынь.
Но ум надеется на что-то всё же.
И доверяет рассужденьям вожжи.

12

И доверяет рассужденьям вожжи.
Плутает ум в пещерах, рыкает во Тьме,
Изведав всё, не зная слова «Боже»,
Двуглазый, он не видит Господа в себе.
Есть путь сомнения и путь неверья,
Хотя Всевышний Бог и может их простить,
Но никогда в свои палаты двери
Не пожелает Бог для них открыть.
Но из пещер дорога на равнину,
Затем на гору, на вершину убежит,
Лишь стоит устремленью, не сдаваясь, жить.
Под ноги путника дорога выгнет спину.
Без веры искренней наш ум встревожен —
Да, этот путь неизвинимо ложен.

13

Да, этот путь неизвинимо ложен.
Не от того, что ложен был от века ум,
Но поводырь из разума негожий —
Он инженер, наладчик, сторож и пастух.
Но Бог внутри — вот истинный правитель,
А сердце — Богу и наперсник, и визирь.
Душа — частенько в бурях только зритель,
Взвихрённая, души Свет закрывает пыль.
Невежество вбирает искры Света,
Пытаясь утопить в своей чернильной Тьме,
И просветлённые среди людей — в тюрьме,
Душа в броню невежества одета.
Мрак узнаваемо нам строит рожи,
Хоть каждый век он и меняет кожу.

14

Хоть каждый век он и меняет кожу —
В хранилищах природы очень много форм,
Мир из типичных комбинаций сложен,
Из Богом созданных критериев и норм,
Они Всевышнего лишь отраженье,
Которое творением назвали мы.
Он собственное Перевоплощенье,
И мы на жизнь бессмертную осуждены.
И осознав божественную душу,
Мы проявляем беспредельное в телах,
И дышит беспредельный Свет в моих делах,
Но братьям этот Свет, увы, не нужен.
И мир упрям (беда его всё та же):
Глад осознать и утолить не может.

Одиннадцатый луч

1

Хоть каждый век Он и меняет кожу —
Для изменения Единый многим стал,
И сам в себе неуловим. И что же?
Он — единение, и Он — борьба начал.
В душе хранится память о Всевышнем,
И знание о жизни на земле
О радостной, о красочной, о пышной
И о небесном золотом Кремле.
Душа частица в целое вернётся,
Как капля, канет в бесконечный океан
И станет океаном, не покинув храм —
Физическое тело, улыбнётся.
Улыбкою душа рассеет ложный сон:
Он — неизменен, ни во что не вовлечён.

2

Он неизменен, ни во что не вовлечён.
И человек, в себе открывший это,
Всегда спокоен, ровен, чист и не смущён
Внутри, где океан бескрайний Света.
Быть может внешне он сердит иль возмущён,
Но приглядись, и тишину увидишь:
Исходит ароматом, словно от цветка.
Покой — приятен и прекрасен видом,
И от дыхания его душа легка,
Способна улетать и возвращаться,
Из запредельного нести в наш мир дары.
Но не всегда бывают приняты они,
Хотя желают страстно люди счастья.
Пусть дух и носится в теченьях ложных,
Во всех превратностях судьбы он тот же.

3

Во всех превратностях судьбы Он тот же.
Ты можешь голодать, от холода страдать,
Иль боли жуткие тебя тревожат,
Но в сердце радостно струится благодать.
Ты можешь быть вполне благополучен,
Удачлив и здоров, богат, имеешь власть,
И вдруг над головой сгустятся тучи:
Ты нищ и презираем — настрадайся всласть,
А Свет в тебе всё так же безмятежен,
Страданьем тела не обременён.
Хоть человек внутри вполне освобождён,
На поле битвы может быть повержен.
Да, неудачам кланяться ты принуждён,
Когда Он найден, и когда не обретён.

4

Когда Он найден, и когда не обретён —
Два полюса, две разные стихии:
С Ним каждый новый путь открыт и просветлён,
А без Него и близкие — чужие.
Когда Он найден, всё имеет смысл,
Когда не обретён — нет капли смысла.
В мир высочайший унести способна мысль,
Но неуверенность, как коромысло —
Того гляди качнёт, слетишь с вершины вниз.
Господь благоволит к молитвам верных
И укрепляет в жарких схватках смелых.
От Света яркого смотри, не отвернись,
Божественные засверкают грани —
Безмолвный Дух внутри существованья.

5

Безмолвный Дух внутри существованья —
Для устремлённых стрел заманчивая цель,
Которая превыше мирозданья,
Вселенная в глубинах Света — только тень.
Звенят призывно лестницы ступени,
Влекущие меня в заоблачную высь.
Душа удерживает преступленье:
«О сердце, мчись, беги и не остановись!»
И лестница возносится призыва,
И твёрд каркас не умолкающей мольбы.
Путь к Богу чист, и он не требует борьбы,
Он предусмотрен средь ловушек мира
И состраданьем утверждён, душа бежит —
Моя опора в жизни, мой надёжный щит.

6

Моя опора в жизни, мой надёжный щит —
Моя душа, я на неё надеюсь,
Ей подчиняю ум и посвящаю жизнь,
И пробуждаю тело так же ею.
Без жарких схваток в жизни «Я» не отстоять,
И не избегнуть многих ран в сраженьи.
Но мощный воин есть — божественное я,
Он побеждает даже в пораженьях:
Его победа безусловна потому,
Что цель на поле битвы жизни — опыт,
Вот боевых коней я слышу топот
И взмахов сабель взвизги, горизонт в дыму.
Вражда в крови купаться не устанет,
Страдает тело, злоба душу ранит.

7

Страдает тело, злоба душу ранит,
И мыслей клинья рассекают слабый ум,
Душа хранит свою святую тайну,
Божественную, но не принятую суть.
Смиряется она пред самовольством
Беспутных членов человеческой семьи,
И скована душа самодовольством,
И над душой, увы, господствуют они.
И тьмой холодной в сердце веют ветры,
Пытаясь загасить горящую свечу,
Но я и в холоде, и в темноте свечу —
Нет воина могущественней веры.
Порой врагов души нельзя остановить,
Но Истину во мне безмолвие хранит.

8

Но Истину во мне безмолвие хранит.
Её существованье нерушимо,
Положен в основанье здания гранит,
И здание стоит неколебимо,
Как крепость, её сердце в вечной тишине.
Гнездятся в стенах и на крыше птицы
И песни распевают, славя новый день,
Сверкают в отдалении зарницы.
Весь беломраморный возносится дворец,
В нём молчаливые и радостные люди,
В себе, не прерываясь созерцают чудо —
Как проявляется и через них Творец,
Они ведомы к Свету сильной жаждой,
Дух тайно пребывает в сердце каждом.

9

Дух тайно пребывает в сердце каждом,
И только им божествен человек:
Богат ли, беден человек — не важно,
Здоров иль болен — был бы в сердце Свет
И единенье с божеством всевышним —
Тогда богатство и здоровье у души,
Тогда чисты, божественны и мысли,
И чувства — что слетают с световых вершин,
По лестнице сознанья опустившись.
Желает в мире воплотиться красота
И чистота — ей не разлучная сестра.
Душа слетает ниже оперившись.
Господь и в грешнике таинственно живёт,
Вниманья и любви Он терпеливо ждёт.

10

Вниманья и любви Он терпеливо ждёт,
Чтоб ниспослать свои благословенья.
Всевышний даже из злодея не уйдёт —
Господь для всех, и в этом нет сомненья.
Злодея вдохновит на добрые дела,
Когда тот в высоту с мольбою устремится,
Поддержит, укрепит помилует всегда,
Когда послушаться тот согласится.
И как бы не был никудышен или плох,
Ты можешь смело возлагать надежды
На Господа в тебе — молись прилежно,
И не останется к нам равнодушен Бог.
Так в сердце радостно цветок любви растёт,
Чтоб разделённости растаял в мире лёд.

11

Чтоб разделённости растаял в мире лёд,
В него должна войти самоотдача.
Она расширит узкий небосвод
До Космоса. Великая задача —
Противоречия, раздоры умертвить:
В едином мире нет противоречий.
Для противоположностей простор открыт —
Тем больше счастья, больше чем различий.
Самоотдача начинается с любви,
Любовник первый — наш Господь Всевышний.
Он — весь Любовь, и Он любовью дышит.
Затем любовь с Небес на землю принеси.
Так поступать из смертных должен каждый,
Чтоб утолилась Тьмы бессмертной жажда.

12

Чтоб утолилась Тьмы бессмертной жажда,
Сними обыденности тёмные очки.
Сначала не по силам это даже,
Но устремленье заработает очки,
И пелена чуть-чуть от глаз отступит:
Снаружи и внутри немного рассветёт,
Растают постепенно в небе тучи,
И синева Небес твои глаза зальёт.
Такой покой, такие Свет и Радость!
Всё существо твоё в зенит умчится в миг,
И человечество изменит суть и лик.
Но долгий путь пройти нам, людям, надо.
А устремление живёт в душе, в крови —
Перед рождением нас Бог благословил.

13

Перед рождением нас Бог благословил,
И Истина в благословенье этом:
В нём знанье и запас необходимых сил,
Чтоб на земле своё исполнить дело.
И если сердце с Тьмою храбро примет бой,
Распространяя Свет повсюду в мире,
Благословенье всюду действует с тобой —
Тогда не будет недостатка в силе.
Под руководством внутренним прожить —
Вот подвиг, Богом данный человеку,
Век, марафонскому подобный бегу.
Сознания горит незыблемая нить
Внутри, но как бы ярко пламень не светил,
А новый смертный вновь в желаньях тратит пыл.

14

А новый смертный вновь в желаньях тратит пыл:
Его влекут секс, разрушенье, деньги.
Душа не расправляет слабых крыл:
Хозяйство, тёмный труд, заботы, дети.
Расписаны года обычно, как у всех —
Душа безмолвствует и трусит сердце.
Всё — слабость, беспокойство, грех,
И в пище слишком много злого перца.
То искушенья, то страдания замки
Дверь в лучшее скрепляют безнадёжно,
И вырваться, как будто, невозможно,
Но Истина жива запретам вопреки.
Мир искушений издавна всё тот же,
Хоть каждый век он и меняет кожу.

Двенадцатый луч

1

А новый смертный вновь в желаньях тратит пыл,
Утрата может быть невосполнимой,
Когда тебя Господь за трату не простил,
И все возможности промчатся мимо.
Отдача благодатной станет лишь тогда,
Когда душа и сердце управляют.
Тогда самоопустошенье — не беда,
Самоотдачей силы нарастают.
Искусство действия, гармония и мощь, —
Зерно, которое взлелеять надо,
И правильное действие — награда,
И о Всевышнем нужно помнить день и ночь,
И победит влиянье просветлённой
Души, к свершеньям Божьим устремлённой.

2

Души, к свершеньям Божьим устремлённой,
Услышишь голос в заповедной тишине,
И восхитишься, зачаруешься влюблённо,
Останешься на век в сердечной глубине:
ОМ — действие, пронизавшее Космос,
Соединившее в своём истоке всё.
И устремлению не нужен тормоз,
Иначе духом не лететь к своей звезде.
ОМ — тайный звук — есть основанье мира,
ОМ человеку в просветлении звучит,
И льются из души прекрасные лучи,
Рождённые Всевышним из эфира.
Но не востребован таинственный эфир,
И дремлет множество чудесных светлых сил.

3

И дремлет множество чудесных светлых сил
Не призванных, в миру не воплощённых,
Не возгоревшихся божественных светил,
Пусть предназначенных, но не рождённых.
Отвергнуты дары упрямством и враждой
Ума с виталом, их обоих — с сердцем.
И воля Божия — родня душе одной,
А ум с виталом жаждут отвертеться,
Им дороги свои известные пути,
Не видят пользы даже в просветленьи,
Они полны к духовности презренья:
Мол не от мира настоящего пришли
Святые. Изгоняют просветлённых —
Не познанных в себе, не применённых.

4

Не познанных в себе, не применённых
Великих личностей история хранит,
Духовными трудами вознесённых,
Беседующих с нами с помощью страниц
Священных, бережно хранимых текстов.
Но то, что в них, осталось не открытым в нас,
И устремленья затупился вектор.
И ждёт посланье терпеливо новый час,
Чтоб утвердиться на спасенье людям.
А мир доволен своей гибельной судьбой,
И с просветлёнными вступает в новый бой,
Мученьями их достигая всюду.
Страдать — для ангелов земных удел таков,
А смертным создаётся множество оков.

5

А смертным создаётся множество оков:
Хватает жизнь он жадною рукою,
Не проявляя внутренний вещей закон,
И мёртвый груз их виснет над душою.
Оковы — это не осуществлённый долг,
Побеги на стволе, растущем к цели,
Что крону составляют. У дверей порог —
Препятствие, а лёгкость обесценит
Божественную жизнь, что в подвиге дана.
Но не подъёмный долг ломает спины,
И маленькие погибают силы.
Могучих воинов ждёт горняя страна:
Разбить придётся много, без увёрток,
И стен, и потолков, дверей, решёток.

6

И стен, и потолков, дверей, решёток
В уютных царствах выстроено без числа.
Бывает часто слабый мил и кроток,
Уступчив, каждому услужлив без конца.
Но эти достижения без силы
Скорее вред, чем пользу принесут,
Уж лучше сильным быть, чем только милым.
В конце концов, и к Богу силы унесут
Души, являющей себя в конечном
И как конечное, способное расти,
И бесконечность в утверждённый час вместить.
И с малым души конфликтуют вечно.
Трус не откликнется на светлый к бою зов,
Он скажет в оправданье: «Этот мир таков!»

7

Он скажет в оправданье: «Этот мир таков!»
Тьме оправданье — сильное оружье:
Охрана прошлого — заржавленных замков,
Плетенье прошлых паутинных кружев.
От самооправданий смертный закоснел —
На Божий гнев сменял Любовь и Милость.
Он посылает в солнце тучи тёмных стрел,
Но обратит назад их справедливость.
Нет, оправдание не выдержит удар,
Лишь Истина обняться может с силой,
И счастлив их союз неизъяснимо.
От ветхих домиков очистит мир пожар.
Преображенье — трудная работа,
Смириться с очевидностью легко так.

8

Смириться с очевидностью легко так:
Поверить чувствам и уму, создавшим твердь,
Дни одинаковы — костяшки чёток,
Названья без души и заперт в сердце Свет.
Бог — милостив, и мы собой довольны,
Иначе наша жизнь была бы сущий ад.
Лишённый милости так обездолен,
Что всем смущён, обеспокоен и не рад;
Ни жизнь, ни смерть такому не полезны.
И мечется несчастный высохшим листом,
А вместо пения он извергает стон,
Повергнут он перед судьбой железной,
Не осознав страдания и зла причин,
И в клетке тела не найдя умом души.

9

И в клетке тела не найдя умом души,
И не открыв богов — Луну и Солнце,
И не решившись сердцем эго сокрушить,
И низведя Вселенную до порций,
И радости простой лишился наконец
Творец свободный мглы-существованья —
Так перелито золото судьбы в свинец,
А созиданье — в разрушенья танец
Переросло во мгле естественным путём.
Вселенная, распахнутая настежь,
Просящему тотчас отдаст своё добро.
И Бог Всевышний нас одарит заодно —
Мы под Его заботливою властью.
Но кладовую солнечного Света
Не хочет осознать несчастный смертный.

10

Не хочет осознать несчастный смертный,
Что к Богу должен он, как дерево, расти.
Не смоют воды, не иссушат ветры
Того, кто корни прочно укрепил.
Верхушка дерева почти достигла
Луны, и Солнца, и бессчётных малых звёзд,
Не свалят древо ни слоны, ни тигры,
И птиц прекрасных в кроне множество поёт.
Но дерево не пик реинкарнаций:
Из зверя — человек, из человека — Бог,
И Космос на мгновенье переводит вздох.
На Божием пути так много станций.
И всё же человек поймёт, съев плод запретный,
Что он есть ТОТ, действительно бессмертный.

11

Что он есть ТОТ, действительно бессмертный,
Непостижимый, но доступный Абсолют.
И в откровении чудесном этом
Тревоги, страхи, горести уйдут.
И Путь к Нему приносит облегченье,
Как смертно жаждущему чистая вода.
Так нежно обнимает струй теченье,
Для уха музыкально плещется волна.
Сначала нужно сделать верный выбор,
И непрерывно этот выбор подтверждать,
Пытаться неустанно, терпеливо ждать —
Сизиф закатит на вершину глыбу…
Нам беззаботней так, не устремляясь жить,
Но древний выбор синей птицею кружит.

12

Но древний выбор синей птицею кружит.
Над головами смертных непокорных,
То вниз опустится, призывно закричит,
То взмоет выше туч и пиков горных
И вновь приносит нам о запредельном весть,
Стучит в окно, в стекло всей грудью бьётся.
Она так радостна, так излучает Свет,
Что даже воздух вкруг неё смеётся.
А тёмный разум слеп, а глупый разум глух,
На птицу посмотреть, упрямец, не желает,
Он агрессивен и ружьём ей угрожает.
Не улетает птица — новый сделан круг:
Иначе доля жуткая у человека —
Ждать в беспросветной тьме сто вечностей ответа.

13

Ждать в беспросветной тьме сто вечностей ответа
Из Запредельности от золотого божества
Легко возможно, если ты не видел Света,
А Тьма естественное состоянье существа.
Но если сердце расправляло крылья,
То Тьма ужасна — наслаждаться Тьмой нельзя,
Душа, покрытая густою чёрной пылью,
Считает, что она совсем мертва.
В оцепенении душа, во Тьме застыла,
И о своей беде тихонько ноет и скулит,
Её когда-нибудь Свет Запредельный озарит,
И вознесёт в зенит проснувшаяся сила.
Мы можем или наслаждаться тщетно,
Или стремиться бросить Тьму для Света.

14

Или стремиться бросить Тьму для Света
И безусловно Волю Господа принять,
Или толкаться в закоулках где-то
Среди таких же неприкаянных гуляк,
Бесцельно тратя дни за кружкой пива,
И слов могущество на сплетни расточить,
Привычной колеёй неторопливо
Брести, не чувствуя, не думая почти.
Не человек, а жалкое растенье,
Не приносившее цветов или плодов,
Он не годится для борьбы или трудов,
Созданье уподобленное тени.
Вот устремлением его Бог одарил,
А новый смертный вновь в желаньях тратит пыл.

Тринадцатый луч

1

Или стремиться бросить Тьму для Света,
Страданья и труды в блаженство погрузив,
Блаженству на земле не дали места,
Блаженство смерть в бессмертие преобразит.
Душа, в Нирвану погрузившись, может
Остаться там, окончив навсегда игру.
Есть в сердце нить, что путь туда укажет,
Для описаний недоступная перу.
Влечение уйти от жизни в теле
В самадхи, где Покой, где Свет и где Восторг,
Сильно, и совершить способен это Бог,
Но Он тебя оставить может в теле.
Всё так же убегать от мира мы должны
Или войти со Светом во владенья Тьмы?

2

Или войти со Светом во владенья Тьмы,
Чтоб Свет наш поглотила Тьма густая
Или разрушили её тем Светом мы,
Иль плоть теней бесплодно поражая,
Бороться с призраком, победы не достичь,
Терпеть в реальной жизни пораженья,
В глазах людей Свет — призрак, просветлённый — дичь,
И годы тянутся в сраженьях.
Всё так же ярок Свет, и так же Тьма темна.
Закончив роль свою, умрут актёры,
А зрители в свои вернутся норы,
Актёров обругав и осудив сперва.
Их вознесут, но бесполезно это —
В блаженстве запредельном песня спета.

3

В блаженстве запредельном песня спета,
А на земле сейчас по новой начата
Проникнувшим в миры души поэтом,
Его стихи — любимая мечта
И воплощенье неземного мира,
Увиденного сердцем глубоко внутри.
Вот зазвучала вдохновенья лира,
И буквы строчками на белый лист легли,
И опустилась лунная дорога,
Я по дороге этой побежал,
Я Солнце и Луну потрогал и узнал,
И Гуру в сердце принял, словно Бога,
Божественные распустились вдруг цветы:
Безмолвие души — исполнены мечты.

4

Безмолвие души — исполнены мечты,
Ныряю в море Света и Покоя.
Есть в море интенсивность, нету суеты,
В нём много солнца, и тепло — без зноя.
Так глубоко, что не могу достать до дна,
А сердце просит: глубже, глубже, глубже.
И бесконечность распростёртая одна
Реальна, и — я бесконечен тут же.
Я — небо, устремлённое само в себе,
Единственное, в мире нет другого.
За изложенье не судите строго,
Не обвиняйте также в ложной похвальбе.
По прошлому за упокой ставь свечи:
А проявленье — новый путь на вечность.

5

А проявленье — новый путь на вечность,
Чтоб выразить осознанное в естестве,
Которое относится беспечно
К тому, что жив и в нём, и в ней, как и во мне.
Меж осознанием и проявленьем
Стоит открытия неблагодарный труд,
В цепи служенья неразрывны звенья,
Но много на пути препятствий, прочных пут.
Уже нет выбора: Господь — Владыка.
И нераздельна в человеке Божья власть,
Теперь спуститься с Неба можно — не упасть,
От львиного пустыня стонет рыка.
А пахарь в землю твёрдую вонзает плуг,
Страданий и трудов не завершённый круг.

6

Страданий и трудов не завершённый круг —
Лить Свет среди планетной липкой грязи
И день, и ночь. Спасать, не покладая рук,
И нищих выводить из грязи в князи.
Стать ясным и незыблемым, как Свет, путём
Из мира человеческого в небо,
В ночи чернильно-тёмной воспылать огнём,
Явиться людям и вином, и хлебом,
Чтоб просветлять, чтобы спасать людей,
Чтоб Матери Земле служить свободой,
И пробуждать сердца земных народов,
И вдохновлять умы величием идей.
И длинные нам не помогут речи —
Во Тьме пылают устремлений свечи.

7

Во Тьме пылают устремлений свечи,
И действие легко рождается на них,
Спонтанно — не нужно сомнений вече,
В лесной чащобе пробивается родник,
И свежестью умыта вся округа.
Не любит знание логично рассуждать,
Выстраивать цепочки мыслей нудно —
Оно предпочитает озарять,
Являться в мир обширно, непреложно
И видение новое растить.
Лишь устремление — надёжный щит,
Мир принимать должны мы осторожно.
И озарилась Тьма густая вдруг —
То в мир пришёл единственный и вечный Друг.

8

То в мир пришёл единственный и вечный Друг —
Господь Всевышний нас не забывает,
Непобедимый доктор исцелит недуг,
Что человечество порабощает:
Бессильное неверие в себя,
В свою божественную птицу-душу.
И с исцелением откроется Стезя.
Познаем мы безмолвного Пурушу.
Затем Пракрити — динамический аспект,
Единство Космоса, божественность творенья.
Реализация нанижет свои звенья,
Чтобы душа всевышний проявляла Свет —
Распространяла в мире просветленье,
Чтоб вдохновить усталое творенье.

9

Чтоб вдохновить усталое творенье,
Сперва реальность надо осознать
Растущую — подобную растенью.
Его развитию возможно помогать,
Когда нам Богом роль дана такая
И важно жить нам только так, как хочет Бог,
По выбранным нам правилам играя,
Тогда исполнится наш долг и сам собой.
Мы вдохновенье черпаем в глубинах
Очищенного сердца, где живёт душа,
И если из нечистоты она ушла,
Для возвращения получит силы,
Чтоб с человека снять невежества покров,
Чтоб обновить собой его умолкший зов.

10

Чтоб обновить собой его умолкший зов,
Взывавшего когда-то человека,
И получившего всё, что просил, без слов,
Тем удовлетворённого до века,
Когда Господь захочет снова что-то дать —
Он душу устремлением разбудит,
И соответственно направит благодать
И никого во Тьме не позабудет.
Но лучше устремляться, ожидая час,
Чем спать — по зову можно не проснуться.
Но лучше двигаться единым курсом
К Златому Берегу, где ожидают нас.
Непрекращающимся тем движеньем
Замкнуть миров распавшиеся звенья.

11

Замкнуть миров распавшиеся звенья
Возможно в сердце, устремлённом в вышину,
Которая стремится к проявленью
В природе, пребывающей у Тьмы в плену.
Единый мир. В нём, в глубине, реальность,
И воплотится Истина за шагом шаг,
Размножится в конечном, но бескрайнем.
Господь открыт творенью, безусловно благ,
Он открывается и как творенье,
А потому разрывов абсолютных нет,
Соединит миры в один сознанье-Свет.
И даже человеческое зренье
Единство узрит, и в уме родится Бог.
Дать путникам себя — еду, питьё и кров.

12

Дать путникам себя — еду, питьё и кров,
Стать совершенным инструментом Бога.
И Света полноту — ценнейший из даров
Всем встречным предлагать чуть-чуть иль много,
Дарить не меньше, чем способность принимать,
И в Свете личность расцветёт особо,
«Я» каждое не трудно светом развивать,
Когда и ученик, и Гуру — оба —
Способны свои роли полностью сыграть.
То подтверждают редкие примеры,
Но в них залог для нас — надежды, веры:
Подобными великим образцам предстать.
Учитель есть святыня человека —
Он в мир пришёл, чтоб взять заботы века.

13

Он в мир пришёл, чтоб взять заботы века.
И он готов страданья мира искупить,
Усталых вдохновить терпеть и бегать,
А сильных грешников, простив, освободить.
Но Гуру требуется послушанье —
Довериться по-детски должен ученик,
Единое они существованье,
Учитель своего ученика творит
Как личный Бог — рождает микрокосмос,
Который станет продолжением Творца,
Он станет в мире Сыном вечного Отца.
Сомнений нет, нет просьб или вопросов,
У нас есть долг — достичь благого Света,
И просветлить природу человека.

14

И просветлить природу человека,
Из арсенала взяв оружие души:
Оно и острый меч, оно и нега,
Способно оживить, способно сокрушить.
Душа ученика живёт для Гуру,
И действует Учитель в ней, через неё.
Без Гуру и духовности культура
С любой достигнутой вершины упадёт.
Подвижники — истории реальность,
Пусть отрицают люди ценность их труда,
Но ими движется истории вода,
Пусть не видны для публики страданья.
Есть выбор: пролететь чрез Тьму кометой
Или стремиться бросить Тьму для Света.

Четырнадцатый луч

1

И просветлить природу человека —
Стремление извечное святых людей.
Без их стараний не бывало века —
Без их возвышенных божественных идей.
Входили в жизнь великие герои,
Сражались день и ночь с невежеством земли,
Но до конца своей исполнить роли
Из-за упрямства мира так и не смогли.
Сердца их преисполненные Света,
Дары Всевышнего забрали в Небеса.
Земля отвергла их — просила чудеса:
Чудесней простоты подарка нету.
С таким подарком с жизнью можно сделать всё —
В Господний Выбор преобразовать её.

2

В Господний Выбор преобразовать её,
Любую душу, мощным устремленьем.
Без силы мира закоснеет бытие,
Но дали слабости мы предпочтенье.
Боимся жизни, прячем головы в песок,
А от побоев это не спасает:
Жизнь — битва, жарких войн бесчисленный поток,
Но гармоничной нашей силой станет.
И тишина, и Свет поселятся в сердцах,
Душа цветком распустится и в теле…
Мы будущее прозреваем в вере,
Она во мраке ночи милая свеча,
Поможет жизни так святая вера
Исполнить всю, как есть — всю от земли до Неба.

3

Исполнить всю, как есть — всю от земли до Неба
Жизнь человеческую — лестницу богов,
От камня-тела до супраментальной Веды
В чередованьи предначертанных эпох.
Принять реальность, а не искушенье.
Присущую творенью, чей дворец внутри.
История — всего лишь проявленье
Реальности божественной в любом пути.
Мы не стрелой летим, в кустах петляем,
Всевышний постепенно открывает нам —
Для каждого — простой, красивый, светлый план.
Душой парим, а телом истлеваем.
Душа для сердца тихо песенку поёт —
Весь мир сознание, блаженство, бытие.

4

Весь мир сознание, блаженство, бытие.
Иное мы помыслить не способны,
Наш разум так познал и отразил своё
Божественное прошлое, и годы
Нас возвратят в блаженство через забытьё,
Которое покроет толстым сводом
И исказит до смерти божье бытие.
Шаг первый — видеть мир не искажённым,
Второй шаг — достиженье показать,
Шаг третий — дать возможность миру ЭТИМ стать.
Творенье не узнать преображённым.
В воде луна тихонько отразилась,
Иллюзия до Истины развилась.

5

Иллюзия до Истины развилась.
Единство — Истина, ложь — только часть Её,
Но мир един внутри: едина сила,
Едина мысль, и жизнь, и даже плоть всего.
Так, если маслом писана картина —
Вблизи — мазня, увидеть красоту сумей.
Раздробленная правда половинна,
Но Истина реальности частей важней.
Любая часть реально бесконечна
И Истину свою имеет в глубине,
Но та же Истина живёт в другом, во мне.
Мы знаем в то же время — всё конечно.
Исчезнет даже смерть. Вот время подошло:
Страданье в Свете до блаженства доросло.

6

Страданье в Свете до блаженства доросло,
Страданье — затемнённое блаженство,
Оно во Тьме нам пробужденье принесло,
Души блаженной беспечально детство.
И вот в страданье обращаемся к душе,
Ответ придёт блаженным просветленьем,
Всё в ней свершилось и достигнуто уже,
Растают ограниченности стены.
Боль — неосознанный божественный Восторг,
Но победить — создать любовь и радость
Невероятно трудно, хоть и надо.
Но как? Смиренно сядь Всевышнего у ног.
Усилия души вдруг проявились,
И жизнь бессмертная из них родилась.

7

И жизнь бессмертная из них родилась,
Но изменений эта жизнь не лишена,
Хотя от смерти и не освободилась —
Смерть послушанием была превзойдена.
Душе послушны тело, жизнь и разум —
Душа пред Господом Всевышним отреклась,
И в отреченье обрела награду
И непреложную божественную власть.
Не обеднеет жизнь и капля не исчезнет,
Лишь разовьётся до небесной чистой полноты,
И в царстве радостной неискажённой красоты,
Очнётся человек — в блаженной Света бездне.
Душе открылось солнца жёлтое окно,
И совершенство в жизнь бессмертную вошло.

8

И совершенство в жизнь бессмертную вошло,
Хотя оно её не покидало,
Всегда готовое, призыва лишь ждало,
Внутри цветком душистым расцветало.
Из совершенства этот мир произошёл,
Он совершенен, совершенным будет —
На совершенство мир Всевышним обречён.
Открытье не проявленного — чудо,
Им совершается в творении прогресс.
И прошлое уж нас не вдохновляет,
Лишь будущее сквозь туман сияет.
А на пути встаёт порой дремучий лес.
Вчера достигнуто уж просветленье,
Но вот уже другое достиженье…

9

Но вот уже другое достиженье
Вселяет в сердце нам бродяжий лёгкий дух,
И начинается в уме броженье —
Взлёт свежих мыслей, и кипенье светлых чувств.
Сначала проблески или аккорды,
Затем фрагменты и мелодии слышны,
Как будто вдалеке маячат горы,
Как будто миражи в пустыне видим мы.
Лишь постепенно обретает форму
Зовущая мечта, священный идеал.
Тот, что невнятно сквозь туман уму сверкал,
А сердце верило, не строя формул.
И вот в разгаре лучезарный новый день,
В зенит восходит впереди большая цель.

10

В зенит восходит впереди большая цель,
Неведомые земли ждут колумбов.
Не остановят буря, полный штиль и мель
Их кораблей, в которых жаждут трюмы
Вобрать богатства запредельных берегов.
И грезит капитан своей мечтою,
Сражает волей вздыбленных врагов
И манит верных грёзой золотою.
Преодолеет мощь не мыслимый простор:
Объятья морякам раскинет берег
И каждому воздаст в угодной мере.
Вот выросли из моря пики снежных гор,
Вперёдсмотрящий стал спокойней, веселей.
Блаженство-действие, не мягкая постель.

11

Блаженство-действие, не мягкая постель.
Вот почему Господь придал покою
Активность, в вечности проснулось время-змей
И кольцами играет, сам с собою.
Бог будет временем самоосуществлён,
Хотя и в пропастях Господь играет,
Но в действие при этом Он не вовлечён —
Вершины горной Он не покидает.
Загадочно вмещает бездны Абсолют,
В Нём крайности углы не выставляют,
Свободе и единству не мешают —
Свободно в бесконечность частности бегут.
Мир — танец нереальной светотени.
В покое совершается движенье.

12

В покое совершается движенье.
Спокойно сердце, нет сомнения в уме,
И жизнь, не знающая поражений
Могущественно служит солнечной душе.
Открытием присущего покоя
Мы утверждаем основание Пути,
И действие оправдано любое,
Когда душа способна внутрь него войти.
Есть высота, есть поле проявленья,
А мы — соединительная цепь,
Единство — замечательная цель.
И бегством называть освобожденье —
Ошибка. И свободою опьянены:
Маняще льётся Свет неведомой страны.

13

Маняще льётся Свет неведомой страны.
В нём есть сокровище любви-прощенья.
Обогатившись Светом — освобождены
От прошлого. И чувство облегченья,
Как крылья, унесло сознанье в вышину.
Я — птица, в бесконечности летаю
И эту бездну недоступную уму,
Я в сердце собственное помещаю,
Чтобы дать пищу обездоленной земле,
Начав свершенья с собственного тела,
С драконами внутри сражаюсь смело,
Хотя у них немало сильных крепостей.
Но победить — святое кредо века,
И просветлить природу человека.

14

И просветлить природу человека,
Тем самым возложить на жизнь земли венец,
Планету вырвать из немого плена,
И в том эпохи нашей золотой конец.
Мы новые увидим горизонты,
На бедах и страданиях поставим крест,
И прошлые забудутся заботы.
Поблекнет прошлый, уж осуществлённый Свет
Пред будущим прекрасным новым Светом.
И вновь по лестнице бежим и вверх, и вниз,
Многообразье утолит любой каприз.
А мы: как листья, вдаль несомы ветром,
А ветер дует из заманчивой страны:
Из сердца Космоса — вселенской глубины.