В Городце

Усталые сосны на древнем валу
Царапают иглами небо,
И тени белёсые входят во мглу —
В непостижимую небыль.

Морозно дохнул ветерок по щекам,
Как будто молитвенно предки
Метнули снежки… То прочёл по строкам,
По соснам в игольчатых ветках.

И мощные тени молились Тому,
Кто град сей воздвиг и лелеял,
И кинул в монгольскую жгучую тьму,
Но по сторонам не развеял…

Так сонные сосны на старом валу
Шептали под звёздами, скрывшись в снегу.

Малый Китеж

Было раннее утро. За валом бурлила Орда,
Заправляясь кониной и злобой пред яростным днём
На полях, где дружина — вчера — городчан полегла…
Озарило Ярило бесстрастно немой окоём,
Над церквушкой сосновой к обедне призыв забренчал —
Лишь молитва к Пречистой осталась у воев в ножнах,
К той летели сердца, что явила Начало Начал,
А над градом сгущался умы омрачающий страх…
Полдень скоро настал. Никому в Городце не спастись.
Ещё бьются по стенам, но враг уже хлынул в нутро
Выгрызать беззащитную плоть опрокинутых ниц,
И пьянила кочевников лёгкая детская кровь.
Не преграда злодеям церковный бревенчатый сруб.
О, как ласково, мирно взирает с иконы Христос!
Слышишь? Это звучание ангельских труб.
Скрылась церковь под воду, как то на Руси повелось.

Троицкий собор

Над рекою — золотые купола,
Словно вспыхнули лампады по холмам,
Это память воскресила вдруг из тла
Некогда величественный храм.
Соткан ангелами Троицкий собор,
Чудно воздух загустел от взмахов крыл —
Под венцом преобразился косогор,
Словно Сергий Радонежский намолил.
Но видения, что утренний туман,
Встанет солнце да иссушит их дотла…
То ли память, то ли зрения обман —
Золочённые над Волгой купола.