Ранним августовским утром к группе ожидающих на автобусной остановке подошёл старик. Невысокий, сутуловатый, в старом потрёпанном костюме и соломенной шляпе, он нёс большую корзину с цветами.

Солнце ещё не взошло, но было светло и прохладно. Небольшой районный городок спал. Слышалось только пение петухов да шаги одинокого прохожего, направляющегося к автобусной остановке.

Под небольшим навесом с широкой деревянной скамьёй собралось около десятка ожидающих. Некоторые сидели неподвижно, задумавшись о чём-то своём, другие прохаживались, нетерпеливо посматривая в ту сторону, откуда должен появиться автобус. На нём жители ездили на станцию, находившуюся в десяти километрах от города. Многие ехали туда, чтобы попасть на первую электричку, другие порыбачить на озере, расположенном неподалёку от станции.

Старик приближался к ожидающим не спеша. Его худощавое лицо с глубокими морщинами было чисто выбрито и загорелое. Из-под кустистых бровей с какой-то непонятной грустью смотрели на окружающих внимательные серые глаза. Сначала на его появление никто не обратил внимания, но корзина, наполненная цветами, имела такой прекрасный и неповторимый вид, что все невольно повернули головы и залюбовались. Старик заметил восхищённые взоры, и довольная улыбка озарила его лицо.

Подойдя, он достал несколько цветов и приблизился к первому, кто встретился на его пути. Им оказалась пожилая женщина.

— Примите на память цветы из моего сада, — тихо произнёс старик, — они вам понравятся.

Затем вновь неторопливо достав несколько цветов, старик приблизился к следующему. Им оказался молодой парень в плаще и с папкой.

— Возьмите эти георгины, молодой человек. Не стесняйтесь! У меня их много. Вы лишний раз убедитесь, как хорошо, когда в руках цветы.

Присутствующие с интересом наблюдали за столь интересным необычным явлением. А старик подходил к каждому и дарил цветы. Корзина опустела. Все благодарили старика, а он, довольный, улыбался. Кто-то пытался дать ему деньги, но он отказался их взять, сказав, что никогда не продаёт цветов. Затем старик удалился в ту сторону, откуда пришёл, а люди смотрели вслед до тех пор, пока он не скрылся за углом. Вскоре подъехал автобус, и площадка опустела.

Старик со своей старухой жили в небольшом ветхом домике. Жили одиноко. Их единственный сын был моряком, ходил в дальние заграничные рейсы и вот уже несколько лет не приезжал к ним. Лишь изредка пришлёт письмо, которое старики читали по нескольку раз, а затем старуха прячет. «Как быстро летит время! — часто думал старик. Кажется ещё совсем недавно был молод… Как быстро всё меняется». Старик замечал, как узкие улицы с деревянными одноэтажными домами мало-помалу отступают под натиском новых кварталов из многоэтажных зданий. Рано или поздно они доберутся и до его домика. Но он не любил думать об этом. Аннушка, как звал он жену, хлопотала по хозяйству, а старик, вернувшийся с утренней прогулки, тотчас направился в сад.

День обещал быть тёплым и солнечным. Ветер разогнал пасмурные облака и там, где должно появиться солнце, заалело. Затем косые лучи опустились на землю, разгоняя утреннюю прохладу. Громко кричали грачи, усевшись на ветви раскидистого тополя.

Сад был большой. Ровными, правильными рядами выстроились фруктовые деревья, вдоль невысокого забора росли кусты малины, смородины, крыжовника, аккуратно подвязанные. Ближе к дому, задрав застеклённые рамы, расположились парники. Всё остальное место Занято клумбами. Разведение цветов, уход за ними было самым любимым занятием старика. Он любил цветы самозабвенно, мог возиться с ними целыми днями.

Дул тёплый лёгкий ветерок. Высоко в небе виднелись причудливой формы перистые облака, которые не предвещали дождя. Старик прошёлся по саду, деловито осмотрел аккуратные клумбы и решил полить цветы.

Так в хлопотах и домашней работе незаметно прошёл день. Солнце скрылось, на землю опустились мягкие летние сумерки. Старики рано ложились спать — и вскоре их дом стал безмолвным.

Старик спал неспокойно, часто просыпался: то какой-то непонятный сон будил его, то ворочался от боли в пояснице.

Но вот среди ночи он неожиданно услышал в саду тяжёлые шаги, приглушённый разговор и треск сучьев. Быстро встав и одевшись, он вышел в сад.

Брезжил рассвет, но на тёмном небе ещё виднелись одинокие звёзды. Было прохладно. Порывистый ветер шевелил листву деревьев, создавая неясный шум. В саду он увидел двоих. Один, что поближе, лез на яблоню. Сучья трещали под ним, резкой болью отдаваясь в сердце старика. Другой, пошатываясь, ходил по клумбе и рвал цветы.

— Негодяи! — громко закричал старик. — Что вы делаете?!

Бросившись к тому, кто лез на дерево, старик схватил его за ногу, пытаясь стащить.

— Слезай с дерева, лиходей! — кричал он, — Вон из моего сада!

Тот, кто был на дереве, другой ногой неожиданно ударил старика по голове. Искры посыпались из глаз, небо стало совсем тёмным, а звёзды, что светились на небе, стали вращаться. Какая-то слабость охватило тело, и он, выпустив ногу незваного гостя, раскинув широко руки, рухнул прямо на клумбу, на которой росли флоксы, гвоздики и анютины глазки. Прошло несколько минут, прежде чем пришельцы, нарвав цветов и яблок, удалились.

Сиротливо висели поломанные сучья деревьев, разбитые парники имели неприглядный вид, многие клумбы были вытоптаны. Придя в себя, старик, кряхтя, поднялся. Кровь струйкой текла из разбитого носа на подбородок, рубаху, капала на землю. Стало светлей, но по-прежнему дул ветер, холодный и порывистый, а небо заволокли тяжёлые тучи, предвещавшие дождь. Где-то залаяла собака, но вскоре всё стихло.

А рано утром на автобусной остановке ожидающие вновь увидели старика. В руках у него была всё та же корзина с цветами. В своём потёртом костюме, но без соломенной шляпы, он приблизился какой-то усталой неторопливой походкой. Ветер трепал его седые волосы, многочисленные морщины на лице, казалось, стали ещё глубже, а глаза смотрели с затаённой грустью и смятением. Старик подходил к каждому из ожидающих и дарил букетик цветов.

— Возьмите цветы, — обращался он. — У меня они очень хорошие!

1972