Жаркий июньский полдень. Песчаный узольский берег разомлел во власти дремотного зноя. Над сонно текущей водой реют в поисках добычи первые стрекозы.

Самец сорокопута-жупана
Самец сорокопута-жупана

Достигший своего апогея к концу мая, ныне гам птичьей мелюзги значительно поутих. Лишь где-то там, у лесной опушки, на кустах бузины изредка пересвистнется красноголовая чечевица, да в глубине ближнего малинника заливается неугомонная серая славка. Высоко в небе, распластав широкие крылья, парит в восходящих токах воздуха канюк, страж урожая, хозяин здешних мест…

На голой, лишённой коры ветке сухого вяза неподвижно сидит птица. Размером чуть больше воробья, но сложена гораздо плотнее, с массивной головой и плотоядно загнутым концом крепкого клюва. Хищник? Похоже на то. Ведь даже идущая через глаза птицы широкая чёрная полоса смахивает на маску классического злодея! Серая голова, каштановый верх, светлое брюшко. Это — сорокопут-жулан, маленький беспощадный разбойник, хотя официально к хищникам и не принадлежащий. Всем, кого он может осилить, спуску не будет! Крупные насекомые и мелкие зверьки, ящерицы, лягушки, улитки — вот далеко не полный перечень его потенциальных жертв. Именно высматривая добычу, и сидит самец жулана неподвижно, подобно изваянию, но в любую секунду готовый сделать точный бросок.

Самка сорокопута-жупана
Самка сорокопута-жупана

И случай не заставляет себя ждать. Беспечная жёлтая стрекоза присела отдохнуть на побеге малины. В мгновение ока, сорвавшись с ветки, сорокопут схватил рванувшееся, было, насекомое, смыл его мощным клювом — и скрылся в близлежащих кустах шиповника. Можно быть на сто процентов уверенным: именно там, средь колючих зарослей, в добротном, хотя и угловатом гнезде сидит на яйцах его самка. И именно ей понёс заботливый супруг очередную порцию корма.

Примечательно, что, рьяно заботясь о собственном гнезде, жулан, как и прочие его родственники, большой любитель разорять чужие. Он сожрёт и яйца, и птенцов, а случится — закусит и родителями. И там, где поселилась парочка сорокопутов, поголовье мелких пернатых стремительно идёт на убыль. Именно потому и замолкла, в ужасе забившись в глубь малинника, беззаботно певшая перед этим славка.

Между тем жулан вновь появляется на своём наблюдательном посту, застывая в ожидании нового удобного случая…

Ещё одна особенность сорокопутов — умерщвление гораздо большего числа жертв, чем птицы могут съесть. Но это не кровожадность, как считают некоторые исследователи, нет. Просто отработанный веками эволюции инстинкт запасания провианта на чёрный день. Птицы ведут себя как рачительные хозяева, ибо излишки добычи сорокопуты тащат в укромные уголки, чтобы там без помех защемить меж ветвей либо наколоть на острые шипы растений. Интересно, есть ли у этого подобная кладовка?

Ещё один бросок — и пернатый разбойник вновь несёт очередную стрекозу в благоухающий розовыми цветами куст. «Чек-чек-чек!» - раздаётся, наконец, из зарослей голос молчаливого охотника, а в ответ ему несётся сухая торопливая трель. Нет, сейчас это явно не про запас!

Знойный июньский полдень. Безлюдный узольский берег. Одиноко стоящий погибший вяз, а на одной из его ветвей — застывший, словно изваяние, сорокопут-жулан, маленький разбойник в чёрной маске…