Дроздёнок Пинь происходил из старинного и славного рода. Его предками были не кто иные, как певчие дрозды, известные всему лесу непревзойдённые мастера вокала. Положение, как известно, обязывает, и потому родители с самого появления на свет пытались привить ему стандарты поведения, сопоставимые со столь высоким званием. Но если голосовые упражнения давались дроздёнку без особого труда, если он ни в коей мере не страдал отсутствием аппетита, то вот с дисциплиной дело обстояло не столь гладко…

Сколько раз мама, обеспокоенная поведением сына, стрекотала ему прямо на ухо: «Пинь, не делай глупостей, не ходи на край гнезда!» — но всё было втуне. Остальные дроздята, вылупившиеся из голубых яиц, мирно сидели на дне своего уютного жилища, не предпринимая ни малейших попыток его покинуть. Но словно какая-то непреодолимая сила влекла к роковому краю их непутёвого братца! Не то, чтобы он хотел покончить едва только начавшуюся жизнь самоубийством, нет, на эти действия его толкало лишь врождённое любопытство и жажда приключений. Ведь стоило только поднять голову над плотно сплетённым бортиком чашеобразного гнезда — и вместо порядком поднадоевших хмурых еловых лап и вечно открытых клювов присных вокруг, раскрывались новые, захватывающие картины внешнего мира.

Совсем рядом задумчиво шелестели листвой на ветру красивые белокожие деревья. Чуть далее вздымались в небо стройные, медно-красные колонны сосен. На золотистых прогалинах стояли, озарённые солнцем, их юные пушистенькие дочки. А ещё ниже, над самой землёй, блистало сказочным многоцветьем настоящее цветочное царство. Соперничая с небесной голубизной, вдали играл яркими бликами кусочек глади лесного озера. Если бы кто знал, как всё увиденное будоражило воображение Пиня! И он по минутам высчитывал тот срок, когда его крылья окрепнут настолько, что он может раз и навсегда покинуть опостылевшее гнездо…

В один из июньских дней Пинь, уже полностью оперившийся, решил снова взглянуть одним глазком на мир, в объятия которого через считанные дни придётся вылетать их выводку. Неуклюже переступив через одного из братьев, он вновь высунул голову из гнезда. Но тут невесть откуда взявшийся порыв сильного ветра тряхнул еловую верхушку — и Пинь, не успев и пикнуть, перевалился через край и кубарем полетел вниз.

Однако уроки отца, хоть и преподанные в теории, не пропали даром. Дрозденок сумел-таки изловчиться, расправил кургузые крылья — и довольно умело спланировал на усыпанную отмершей бурой хвоей землю. Высоко над головой качались под ветром макушки ельника, вовсю верещали, требуя еды, оставшиеся дома дроздята. Какие-то неясные тени мелькали временами в сумраке хвойных лап — то взрослые дрозды тишком пробирались к гнезду, таща в клювах пропитание для буйной оравы. И только стоило Пиню подумать о еде, как птенец вдруг ощутил неукротимый, дикий прилив голода, словно он не ел уже целую вечность. И таким родным, таким желанным показалось ему сейчас только что покинутое жилище!

Пинь раскрыл свой жёлтый клюв и издал несколько требующих звуков, но никто и не думал тащить ему вкусную снедь. И вот тут-то птенец впервые отчётливо осознал, что он может попросту умереть от голода. Внешний мир уже не казался дроздёнку волшебным и привлекательным. Более того, от охватившего его внезапного ужаса он закричал: громко, пронзительно, на сколько хватало духу.

Рядом затрещали сучья. Дрозденок повернул голову на звук. Двое огромных существ, передвигающиеся по земле, как и он, на двух конечностях, шли по ельнику, направляясь прямо к нему!

Единственное, что Пинь сумел сделать, это замолкнуть и замереть: от страха он даже забыл, что у него есть крылья! Двое, между тем, приблизились вплотную. Вблизи они казались ещё более огромными — их рост равнялся росту небольших деревьев!

— Смотри-ка: слёток! — сказал один из них, протягивая к Пиню странную верхнюю конечность, похожую на ощипанное крыло, а затем поддел птенца в ладонь, что была размером чуть ли не в половину дроздового гнезда. — Не бойся, малыш! — прибавил он, поглаживая Пиня.

— А вон и гнездо! — пробасил второй, указывая вверх. — Оттуда, наверное, и выпал бедолага.

— Ну что, ежели такой случай, может, сфотографируемся на память?

— Годиться! А ну, давай, где тут посветлее…

В руках одного из людей (так, как узнал потом Пинь, назывались эти странные существа) появилась странная штуковина с большим немигающим глазом. Люди попеременно наставляли её друг на друга, при этом совершенно ошалевший от всех передряг дроздёнок кочевал из рук в руки. Он изо всех сил старался соблюсти фамильную честь, держась спокойно и хладнокровно, временами даже грозно взъерошивая перья. И лишь куцый хвост его, выдавая скрытое волнение, временами предательски вздрагивал…

Окончив свои манипуляции, люди отнесли Пиня обратно к его родной ели и посадили на одну из лап, так высоко, насколько они могли дотянуться.

— Посиди тут, дружок! — сказал тот, который первым взял его в руки. — На землю тебе пока ещё рановато!

Затем они ушли. Некоторое время невдалеке слышался треск валежника и затихающие голоса, потом воцарилась тишина. Лишь по-прежнему глухо шелестели вершины леса да изредка доносились сверху крики прожорливых птенцов. И в унисон им, страдая от голода и пережитого волнения, снова подал голос и Пинь…

Спустя некоторое время, когда дроздёнок уже почти совсем отчаялся, его обнаружили родители. Нет нужды говорить, что блудный сын был тотчас же окружён их заботой и вниманием, утешая птенца, они до самых сумерек таскали ему всякую вкуснятину. Правда, ночевать Пиню пришлось-таки на той же самой ветке…

Через день гнездо покинули и другие птенцы. Рассевшись по окрестным сучьям, они, в перерывах между приёмами пищи, слушали истории своего храброго братца обо всех его злоключениях. Конечно же, после всего услышанного авторитет Пиня взлетел в их глазах на недосягаемую высоту!

С той поры любопытный дроздёнок стал куда как заметной фигурой среди пернатых обитателей леса. Не только дрозды, но и зяблики, пеночки, лесные коньки, чижи и малиновки при встрече с ним выказывали всяческое к нему почтение. А живущий в кустах близ лесного озера Маэстро Соловей даже сочинил в его честь песню «Баллада о бесстрашном Пине». Как чудно звучала она на тихих вечерних зорях!

Косвенной причиной такого внимания к дроздёнку стала Мудрая Сосна. Именно к ней полетели после всего случившегося обеспокоенные родители — получить необходимые разъяснения. И многоопытная отшельница, повидавшая немало на своём веку, выслушав сбивчивый рассказ дроздов, поспешила тех успокоить:

— Не произошло ничего страшного! Напротив, вам сказочно повезло! Ведь люди сфотографировали вашего птенца, поймав его облик в ту чёрную штуковину, о которой он вам рассказывал. А это значит, что о нашем лесе и его обитателях узнают далеко-далеко за его пределами! У людей это называется “стать фотозвездой”!

И дрозды-родители улетели от Мудрой Сосны, полностью успокоенные и даже гордые за своего сына.

Вот так обычный лесной дроздёнок, несмотря на свой юный возраст, благодаря любознательности успел прославиться и заслужить всеобщее признание.