Праздничное

Умывается снегом февраль,
Синей стужей пугая март.
Отступила зима. Не вчера ль?
И выходит весна на старт.
Начинается праздничным днём
На любимой планете весна,
Мы её с нетерпением ждём,
Потому что цветами красна.
Каждый день необычно хорош,
Каждый вечер мороз бодрит.
Ночью небо всё в звёздах сплошь
Можно женщинам подарить.
Я на праздник для мамы на нить
Ожерелье нанижу из звёзд.
Я всё небо могу подарить,
Чтобы ей веселее жилось.


* * *

Над «Лазурным» голубое небо,
Вдалеке — Оки голубизна.
Запах хвои, свежести и хлеба…
Берегов такая крутизна!
Достают до неба кроны сосен,
Отливают бронзой их стволы.
Между ними бродим мы и осень
В аромате капелек смолы.
Не слышны шаги в опавшей хвое,
Царствует лесная тишина.
И кивают сосны головою,
Молчаливо отвечая нам.
Прикоснёмся дружески ладонью
К шелковистым бронзовым стволам,
Мы с тобою о «Лазурном» вспомним
И напишем добрые слова.


Мой Пушкин

«Октябрь уж наступил».
Установилась осень —
Любимая пора российского поэта
Опять багрец и золото разносит
Из Болдина нижегородский ветер.
Стучат в окно дожди — осеннее безумство,
И мчатся тучи, вьются тучи-бесы
Бессмертного поэта и повесы.
И не стареют ни слова, ни чувства,
Читаю сердцем пушкинские строчки,
И прошлый век встаёт в воображеньи,
И обвожу замысловатый росчерк —
Его пера свободное движенье.
Своим талантом, вдохновеньем смелым
Мне дарит Пушкин мысли и отвагу,
И вот уже неровно и несмело
Мои стихи ложатся на бумагу.


6 июня 1799 года

Сияло лето в звоне колокольном
Над стенами старинного Кремля,
Цвела сирень в садах первопрестольной,
И в ладушки играли тополя.
А в доме на Молчановке — волненье,
Вокруг «креолки» милой суета,
И крепостная няня на колени
Взяла новорождённое дитя.
Неугомонно птицы щебетали,
И белый пух спускался с тополей.
И в этот день Москва ещё не знала,
Что за москвич родился на земле.
Лежал ребёнок тихо у старушки,
Реснички крепко-накрепко смежив.
Молчите, птицы, спит великий Пушкин,
И у него нелёгкой будет жизнь.


19 октября 1811 года

Уж безраздельно царствовала осень
В садах и парках Царского Села,
Прудов прозрачных и холодных просинь
Багряною листвою расцвела.
Отмечено открытие Лицея
В день девятнадцатого октября,
Куницын про возвышенные цели
Речь произнёс в присутствии царя.
Бродили по аллеям лицеисты:
Жанно и Дельвиг, Кюхля и Француз,
Друзей великодушных, бескорыстных
Здесь зарождался будущий союз.
Увенчанный кудрями, как короной,
С восторженной улыбкой на лице,
Воскликнул юный Пушкин увлечённо:
«Друзья мои! Да здравствует Лицей!».


14 декабря 1825 года

Над Петербургом тонко плачет ветер,
С Сенатской площади сметая снег,
Должно случиться что-то на рассвете,
И замедляет время мерный бег.
Над Петербургом еле брезжит утро,
Лампадой бледной теплится заря,
Слепые окна ожидают хмуро
Трагических событий декабря.
В бессмертие Рылеев и Бестужев
По Петербургу сонному спешат,
Сжимает город северная стужа,
В лицо могильным холодом дыша.
Великое свершится утром мглистым,
И, завершая двадцать пятый год,
Появятся сегодня декабристы,
И этот день в историю войдёт.


Осенний этюд

В городе царствует осень,
Сказка жива наяву:
Словно добычу, уносит
Ветер-разбойник листву.
Бьют похитителя метко
Сталью разящей дожди.
И прибивают монетки,
Крепко к земле пригвоздив.
Вздрогнут последние листья,
В лужах вода зарябит,
Если разбойничьим свистом
Ветер проспект огласит.


Последний мой школьный сентябрь

Листва на деревьях лучится,
Как солнечный яркий янтарь.
Тихонько в окошко стучится
Последний мой школьный сентябрь.
Пока всё понятно и просто,
Привычно по жизни идти.
Но ждёт впереди перекрёсток,
Тогда разведут нас пути.
И вот безответных вопросов
Пред нами встаёт целый ряд…
Сегодня вручает мне осень
Последний мой школьный сентябрь.


Нижний Новгород

Тишину привычно растерзала
Громких объявлений перекличка,
И меня с Московского вокзала
В пригород уносит электричка.
Проявив неукротимый норов,
С рёвом она мчится под столбами,
И, меня не отпуская, город
Тянется за мною проводами.
Повторяю дорогое имя,
Провожаю здания глазами…
Я вернусь, и вновь меня обнимет
Суета Московского вокзала.
Мне навстречу дружески протянет
Улицы, как руки, древний город.
И не будет «вёрст и расстояний»
С теми, кто мне бесконечно дорог.