Исторический и автобиографический очерк (в сокращении)

Кто-то посоветовал обратиться к редактору «Городецкой правды» Щербакову К.А. Он ищет двух заведующих на отделы. Клавдия пошла к Константину Александровичу на приём. Тот, выслушав и посмотрев документы, предложил ей на выбор промышленно-транспортный отдел или отдел писем. Она возглавила второй.

Мне хотелось продолжать общественно-политическую карьеру. Обратился в горком КПСС. Но партийные работники решение затягивали, так как партийного открепительного талона не имел. Из Городца запросили в Батецком райкоме партии учётную карточку. Получили. В ней — выговор с формулировкой: «За безответственное отношение к порученному участку работы, за нарушение партийной и государственной дисциплины».

Поговорил с заведующим отделом пропаганды и агитации горкома партии Николаем Ивановичем Макаровым. Посоветовался, стоит ли посылать апелляцию в ЦК КПСС. Макаров отсоветовал: «Время всё покажет, парень ты молодой, время всё рассудит». И предложил куратором автостанции либо ответственным секретарём ВООПИК района. Во всероссийском обществе охраны памятников истории и культуры работники менялись, как перчатки — очень расплывчатая у него деятельность. Согласился.

Совершенно не знал кадры, не знал промышленные предприятия: моторный завод в городе Заволжье, Горьковскую ГЭС, судоверфь, судоремонтный механический завод, строчевышивальную фабрику и другие, а также образцовые колхозы: «Красный маяк», имени Куйбышева, имени Емельянова.

Рабочее место отвели в краеведческом музее. Подчинение отделу пропаганды и агитации горкома партии и областной организации. Практическое руководство к действию — собственная инициатива.

Начал с восстановления первичных организаций на предприятиях, в учреждениях, колхозах, совхозах, добиваясь увеличения индивидуальных и коллективных членов ВООПИК, соответственно сбора членских взносов. Разослал письма за подписью секретаря горкома партии по идеологии с обращением о поддержке инициатив воопиковцев партийными организациями. Сформировал лекторскую группу, которая знакомила население с историей и культурой городецкой земли.

Исторических, архитектурных и культурных памятников в районе не мало — земляной вал XII века, он находится под госохраной, скульптура Мухиной — бюст Ворожейкина, дом графини Паниной, глухая, прорезная, накладная резьба на домах и многое другое.

Обратился к секретарю парткома ЗМЗ Супряткину Ю.В. и председателю колхоза им. Куйбышева с просьбой перечислить по договору взносы коллективного членства. Оба предложили мне выступить перед активом о целях ВООПИК и объяснить куда направляются собранные деньги. Последовал их рекомендациям и получил поддержку.

Активисты публиковали статьи в районной газете по краеведческой тематике. Поощрил актив поездкой на экскурсию в Суздаль.

Предложили переквалифицироваться на радиоорганизатора местного радиовещания. Дело знакомое. Несколько передач выпускал в Батецком. Радиослушатели слышали голоса выступавших товарищей по работе, которых записывал прямо на производстве.

Через пару месяцев попросил зайти редактор «Городецкой правды» Щербаков К.А. Представил Анатолия Алексеевича Жукова, он закончил философский факультет университета. Обоим предложил попробовать себя в газетной журналистике. Согласились. В газете оказался полностью неукомплектованным промышленно-транспортный отдел.

Предложение назначить заведующим Анатолия Жукова совпало с желанием Анатолия. В зарплате разница десять рублей, а подчинённость носила формальный характер. Началось освоение новой профессии.

В коллективе обстановка творческая. Каждый знал норму строк, которую обязан выдать в очередной номер. Основные материалы и темы намечались на еженедельных планёрках, в месячных, квартальных и годовых планах. Каждый сотрудничал с внештатными авторами, которых у газеты насчитывалось не один десяток.

Много печатали критических материалов. Доходило до судебных разбирательств. Критические факты статей проверялись редактором. Тех руководителей, которые игнорировали критику, заслушивали на бюро горкома партии. Так что толстокожим руководителям отмахиваться от литсотрудников не удавалось.

Совершенствовали журналистское мастерство все, помогали друг другу. Заместитель редактора Егоров М.И. учил нас политически грамотно строить и излагать материал. Он освещал партийную жизнь в районе.

Наше районное издание пользовалось уважением у читателей. Ежегодно росла подписка на «Городецкую правду». Её тираж достиг почти двадцати тысяч при стотысячном населении в районе.

Прошёл год после того, как я встал на учёт в партийной организации редакции. Подал на имя секретаря партийной организации заявление с просьбой снять с меня партвзыскание. На партийном собрании коммунисты рассмотрели его и единогласно освободили от бремени.

Решение парторганизации утверждало бюро горкома КПСС. В конце сорокаминутного обсуждения моего персонального дела первый секретарь ГК КПСС Пономарёв Н.В. произнёс: «Должен обобщить высказанное и кое-что уточнить. Есть закрытое письмо ЦК КПСС, осуждающее приказные методы воспитания молодых кадров». Затем поощрительно отнёсся к моим публикациям в газете. А подвёл итог так: «Сняв с молодого человека взыскание, мы окажем ему наше доверие и даём стимул для дальнейших творческих успехов». Решение парторганизации редакции утвердили единогласно.

После того, когда меня освободили от позорного выговора, обратился к заведующему организационным отделом горкома Понятову А.М., который курировал районные кадры, попросил рекомендовать меня на учёбу в Горьковскую партийную школу. Он посоветовал умерить пыл, так как запись о снятии взыскания ещё не засохла и предложил потерпеть до следующего года.

Случались шероховатости во взаимоотношениях служебного характера.

В одном материале я ошибочно выдал женщин за мужчин и наоборот, потому что не разобрался в падежах блокнотной записи. Редактор вызвал на ковёр автора. Дать в газете опровержение или уточнение считалось великим грехом. Шеф посоветовал извиниться перед каждым обиженными лично. За небрежность я просил извинения персонально у каждого перевранного падежом в статье.

Мы определили сына в садике в группу с круглосуточным пребыванием. У нас нередко случались командировки, часто на работе задерживались допоздна. В основном детей родители оставляли в садике на рабочую неделю.

Жили в частном доме, снимали комнату, разделённую с хозяйским жильём тамбуром. В комнатушке одиннадцать метров с печкой голландкой мы прожили с женой и сынишкой несколько лет.

Вновь обратился с просьбой рекомендовать меня на учёбу в Высшую партийную школу. Первое условие для зачисления — абитуриент должен иметь стаж работы в партийных, советских или печатных органах не менее двух лет. Здесь у меня порядок.

Бюро Городецкого горкома КПСС обратилось с ходатайством в обком партии. Там прошло собеседование. Удовлетворили просьбу направить в Горьковскую Высшую партшколу со специализацией по партстроительству.

На курс зачисляли более ста слушателей из Мордовской, Чувашской, Коми-Пермяцкого автономий, Кировской, Костромской, Ивановской, Рязанской областей. Условия учёбы и быта лучше, чем в вузах города Горького. Возраст слушателей около 30 лет.

Стипендия назначалась на уровне зарплаты до поступления в ВПШ и корректировалась при повышении её бывшим коллегам по работе. В общежитиях жили по три–четыре человека в просторных комнатах с необходимой меблировкой.

Если кто-нибудь спросил бы меня: «Чему нас учили?», то конкретного ответа не смог бы дать. Нам расширяли кругозор. Преподавали политэкономию. «Капитал» Карла Маркса. Много конспектировали Ленина В.И. В общежитии в каждой комнате имелось его полное собрание сочинений. Подробно изучали историю КПСС и партийное строительство.

Мы посещали лучшие хозяйства области, где лучше решались те или иные вопросы по изучению темы. Нам доходчиво рассказывали о неведомом специалисты — о космосе, о микробиологии, о ядерном центре в Сарово.

Конец шестидесятых – начало семидесятых годов XX века это период социалистических лет по насыщению рынка товарами народного потребления и продуктами питания в областных и районных центрах. Возрастал спрос на молочные и мясные продукты, шмотки, золото и хрусталь.

Затворничество, монастырство далеко не наш образ жизни, хотя и распущенность себе не позволяли. Все слушатели — люди взрослые, в основном семейные. Аскетизмом не страдали. Стипендия солидная — 180 рублей. Кроме того, мы подрабатывали на овощной базе, стройплощадках, мясокомбинатах, заводе шампанских вин и других местах. Вечером могли отправиться в ресторан.

Дипломную работу готовил на моторном заводе по теме «О роли партийной организации в повышении эффективности производства». Обучение закончилось.

В Городецком районе в тот период все партийные кадры были укомплектованы, а уезжать из него я не собирался. Тем более, что нам предоставили благоустроенную квартиру из фондов горкома.

Работая в газете и учась, ориентировался на промышленность. В горкоме партии предложили возглавить партийную организацию нового колхоза — имени 60-летия Октября. Официальная должность — заместитель председателя колхоза по воспитательной работе. Редактор районной газеты и член бюро горкома Щербаков К.А. порекомендовал принять предложение, добавив, что хозяйство перспективное, с хорошим будущим и через год войдёт в тройку лучших в районе.

Избрали секретарём парткома колхоза. Начался новый этап ученичества. Знакомился с коллективом, входил в контакт с каждым колхозником. Вникал в конкретные процессы сельхозпроизводства, о чём практически мало что знал. Часто посещал бригады, фермы, механизаторов. Ездил с председателем колхоза или главным инженером, главным агрономом или главным зоотехником, они незаметно для себя просвещали меня. В пути как бы советовался, выспрашивая, что думает по какому-либо поводу специалист.

Объединение ресурсов двух колхозов, имени Горького и имени Кирова, дало положительные результаты. Колхоз имени Горького располагал значительными трудовыми ресурсами, но главные специалисты застарели, а молодой замены не подготовили. У них — устойчивая благополучная финансовая база, но строительство жилья и производственных объектов не велось.

Кировчане брали кредиты, строили объекты соцкультбыта, укрепляли материально-техническую базу, подобрали молодые, грамотные, энергичные управленческие кадры. Сращивание того и другого принесло ощутимую пользу. К знаменательной дате колхоз занимал 3–4 строчку по всем сельхозпоказателям в районе.

Для регулярного общения с колхозниками избрал такую форму, как чтение лекций о международном положении страны, развитии её экономики, использовании специальных программ. Выступал в трудовых коллективах всех производственных подразделений не реже двух раз в месяц. Так ближе знакомился с людьми, лучше познавал их проблемы, на которые соответственно реагировал.

Принял на себя обязанность непосредственного руководства работой, бытом, организацией питания и обеспечения транспортом студентов и помощников с промышленных шефствующих предприятий в периоды весеннего сева и уборки урожая. В пик их приезжало до двухсот человек. Без них справиться с авральными, сезонными работами своими силами не могли. Численность привлечённой рабочей силы достигала одной трети от работающих колхозников.

В коллективе сохранялась некоторая отчуждённость между колхозниками объединённых хозяйств. В высказываниях нет-нет, да прозвучат слова: «У нас, у них». Приказным порядком этого не изживёшь.

Доложил на партконференции об объединённом колхозе, изложил проблемы притирки двух коллективов, работающих раздельно, и обосновал необходимость строительства дороги длиной четыре километра, которая соединит две центральные усадьбы бывших колхозов и даст экономический эффект, а главное — сблизит людей. Моё предложение включили в районный план.

Весной к нам приехал начальник дорожной передвижной механизированной колонны Пугачёв П.С., и мы вместе с ним прошли по маршруту будущей трассы. Осенью строители сдали дорогу в эксплуатацию. Позже её продлили через весь колхоз и пустили рейсовые автобусы.

Мне, как члену правления, поручали организацию и контроль за исполнением наиболее ответственных районных заданий. Отправляли картофель Кубе. Расфасовывали, как яблоки, в специальные решётчатые ящики, клубни, отобранные вручную по 25 килограммов. Материально нас хорошо заинтересовали. Но трудоёмкость, ответственность за качество — высочайшие. Отгружали мы этой продукции до двухсот.

Никак не получалось подобрать приемлемую кандидатуру в качестве председателя профкома колхоза. Узнал, что секретарём комсомольской организации в Городецком профтехучилище речников работает выходец из колхоза имени Горького Смирнов М.В. Прозондировал его деловые качества. Согласовал своё решение в горкоме комсомола.

Встретился с Михаилом Васильевичем для беседы. Всё сработало. Через две недели его избрали председателем профкома колхоза. Это позволило мне больше сосредоточиться на партийных делах.

В новогоднюю ночь 1980 года у председателя колхоза случился инфаркт. Андрей Иванович Шишкин поручил мне исполнение его обязанностей. Подпись финансовых документов оставалась за председателем и главным бухгалтером. Моя задача сводилась к координации действий специалистов и руководителей среднего звена через разнарядки, и решение текущих дел. Жил я в Городце в восьми километрах от центральной усадьбы колхоза. Телефона не имел, так как в те годы установить его представляло огромные трудности.

Наше хозяйство стала замечать областная пресса, приезжали журналисты центральных изданий поснимать наши поля. На Горьковском телевидении решили провести из нашего колхоза прямую часовую телепередачу, где творческая интеллигенция города Горького встречается с тружениками полей и ферм. Потом фрагмент этой передачи показал второй центральный канал. Привезли ретранслятор. В девать часов вечера в небольшом зале клуба собралось около 150 колхозников и прибыли районные руководители. Вечер встречи колхозников с литераторами торжественно открыла ведущая программы. В течение часа состоялся непринуждённый, интересный разговор людей абсолютно разных сфер человеческой деятельности.

Объёмные показатели у колхоза возрастали существенно. Велось большое строительство соцкультбыта, производственной сферы. Закупалось много новой техники и оборудования. Любые плановые, а тем более, внеплановые поставки регулировались в неофициальной обстановке, за чаркой водки. И другие дела решались по такой же схеме. Без возлияния у меня редкий день обходился. Председатель колхоза не выпивал — перенёс три инфаркта.

Иногда мы получали неприятные пилюли от верховных чиновников за свои промахи и просчёты. Взять к примеру чехословацкие башни для хранения силоса и сенажа на пять тысяч тонн, высота их около сорока метров, диаметр почти восемь. Минсельхоза РСФСР заключил договор на поставку их для животноводческих комплексов. В нашем колхозе вступил в строй комплекс крупнорогатого скота на 600 голов. Кормохранилищ для него не хватало. Силосовали травы в курганы в полях, а это — потери до двадцати процентов ценного корма.

Монтаж башен производила небольшая бригада всего за полтора месяца. А так как стройка имела экспериментальный статус, то финансировалась министерством. Нам установили две таких силосных башни с комплектацией соответствующими техническими средствами. Ввод объекта в строй гарантировался к предстоящей заготовке кормов. Так и случилось.

Председатель колхоза проявил житейскую мудрость и дал команду заложить силосную массу только в одну башню и на одну треть. Зимой попытались силос изъять. Не получилось. Приехали чехословацкие специалисты. Сообща разобрались. Стенка железобетонных башенных конструкций всего пятнадцать сантиметров. При наших морозах силосная масса промерзала. Карусельный агрегат не справлялся с измельчением замороженной массы. Так что остался силос непригодным для корма. С трудом то гнильё вывалили из башни.

Оказалось, такие сооружения нельзя эксплуатировать в нашей климатической зоне. Эти объекты простояли без применения три года. А закупленные по договору объекты продолжали поступать, хотя сооружать их все отказывались. Наконец русские умельцы додумались сооружать складские помещения пятиметровой высоты под ядохимикаты и запчасти для сельхозмашин.

В колхозе имени 60-летия Октября башни разобрали и построили десять складов. Взамен двух хранилищ соорудили несколько силосно-сенажных железобетонных траншей на 500, 1000, 1500 тонн. Проблема кормопроизводства и хранения разрешилась.

Острой оставалась проблема животноводческих кадров. Жильё строили одноэтажное. В домах 3–5 комнат с дворовыми пристроями и приусадебным участком до двадцати соток. Предоставляли его бесплатно хорошо зарекомендовавшим себя колхозникам. Эти дома подключались к центральному отоплению, водоснабжению и канализации, оснащали газовой плитой. Баллонный газ завозила соответствующая служба колхоза. Но жилья не хватало. Для случайных приезжих работников колхоз содержал свободные дома в деревнях, которые находились недалеко от животноводческих ферм.

На фермах работа круглосуточная. Там не только круглосуточная по доению, кормлению, удалению фекалий, но и поддержание температурных режимов, чистоты, биомикроклимата, ночные отёлы, опоросы, много круглосуточных обязательных дел.

В соответствии с должностными обязанностями приходилось заниматься воспитательной работой в среде рядовых колхозников. В коллективе повального пьянства не было, но после зарплаты некоторые выпивохи расслаблялись.

Должность моя — заместитель председателя, но никаких должностных инструкций на этот счёт не существовало. Фактически она придумана для неосвобождённого секретаря парткома. Все колхозники называли меня парторг. В коллективе по значимости считался вторым лицом, но без подчинённых, без права кого-либо наказать, без права приказать или потребовать.

Парторганизация насчитывала 75 человек. На собрание приглашались руководители всех звеньев. Дальше что-то стопорится, использовал трибуну правления колхоза. В конечном итоге добивался поставленной цели. Если что-то зависело не от колхоза, обращался в вышестоящие, подведомственные организации, которые, как правило, реагировали положительно.

Взаимоотношения с председателем колхоза становились натянутые. Обратился в горком партии с просьбой о смене места трудовой деятельности.

В то время главного инженера нашего колхоза Караулова А.Ф. назначили директором совхоза «Смольковский», который лихорадило из-за слабого руководства. Ананий Фёдорович взялся за дело рьяно. Люди почувствовали, что наконец-то у них появился грамотный, энергичный руководитель. Положение в совхозе налаживалось.

Но парторганизация осталась без главы. Парторг ушёл на учёбу в Горьковскую ВПШ. Парторг в совхозе освобождённый, на ставке горкома партии. Зарплата меньше существенно. Караулов встретился со мной, обещал оформить исполнение обязанностей зама с соответствующей доплатой. Гарантировал транспорт. Ездить в совхоз предстояло как и в колхоз, но в противоположном направлении. Я согласился.

Избрали секретарём парткома Смольковской парторганизации единогласно. Смольковцы слышали обо мне. На другой день согласно заявлению освободили от должности зампреда в связи с переводом на другую работу. Всё прошло без проволочек.

С Шишкиным А.И. расстались без обид. Оба оценили наши недоразумения возрастным барьером. Скрепили уважение друг к другу крепким рукопожатием. Позднее услышал добрые слова о себе со стороны Андрея Ивановича. Встречались всегда с удовольствием.

За небольшой отрезок времени колхоз имени 60-летия Октября стал передовым в области. Какая-то лепта в рост хозяйства внесена и мной. Тот коллектив оставил самые лучшие воспоминания. Тем досаднее от того, что с ним случилось в дальнейшем. Годы развала страны коснулись его в полном объёме. Он на себе познал разрушительную силу капиталистической власти. Осколки крепкого хозяйства всё глубже вязнут в трясине капиталистических отношений.

Сегодня старички рады бы вернуться в социалистическую жизнь. Молодёжи на селе почти не осталось, а та, что выросла в годы лжи и обмана теперь зомбирована пропагандой.

Взвалил на себя тяжеленный груз с круглосуточным графиком работы без каких-либо привилегий материального характера. Променять передовое хозяйство на лежачий совхоз, в итоге, оказалось делом неблагодарным.

В колхозе специалистов обслуживало семь легковых автомобилей, на перевозке людей задействованы три автобуса. В Смольках — УАЗик у директора и ИЖ-«каблучок» у завгара, один автобус. Площадь хозяйства в два раза больше того колхоза. Поголовье скота одинаковое, но совхоз специализировался на производстве мяса свинины, выращивая на свинокомплексе четыре тысячи свиней. Это очень много применительно к рядовому хозяйству.

Численность работающих одного порядка, а зарплата значительно ниже. От центральной усадьбы в город с часовым интервалом ходил рейсовый автобус. Поэтому многие сельские жители предпочитали трудиться на промышленных предприятиях Городца, где зарплата в два–три раза выше, а ехать до предприятия полчаса.

Единственный козырь, которым можно крыть все проблемы — ведомственное жильё, которого стремились строить в совхозе как можно больше. Им можно привлекать и удерживать кадры, так как при увольнении работника, он обязан освободить жильё.

Мы с Карауловым А.Ф. сформулировали задачи так: создание солидного жилого фонда, укрепление производственной базы, внедрение современных сельхозтехнологий. Но главное, нам предстояло увлечь людей идеей стать лучшими в системе свинопрома, куда входили.

Начинали рабочий день вместе со свинарками, в шесть часов утра, и заканчивали вместе с ними, в девять вечера. Они имели два перерыва на отдых.

Директор дал права заместителя, но облсвинпром документально это оформить отказался. Отпал и вопрос доплаты, в результате я потерял 25% в зарплате от прежней. Специалисты, управляющие использовали для деловых поездок грузовые автомашины, бензовозы, молоковозы.

Свою работу направил на то, чтобы расшевелить партактив, профсоюзную организацию, комсомол. Сельсовет дистанцировался с совхозом, что тоже требовало положительного разрешения.

В совхоз выезжал, как правило, в половине шестого. Утром с директором объезжали намеченные объекты, в 7 часов — разнарядка. Дальше до обеда выполняли дела по своим графикам. Затем вновь объезжали производство. Затрачивали времени около трёх часов, затем — у каждого своё. Заканчивали рабочий дань на свинакомплексе, где заканчивался рабочий день всего совхоза. Это в весенне-зимний период. В весенне-летний и частично осенние дни всё менялось в зависимости от конкретной ситуации. Но рабочий день практически длился по пятнадцать часов.

Мы по своей схеме владели исчерпывающей информацией обе всём, что происходило в хозяйстве. К тому же, руководители всех звеньев почувствовали подконтрольность. Всё это позволяло принимать взвешенные решения. Рабочие поняли, что от них хотят, и стали с большей ответственностью выполнять порученную работу.

Ввели в эксплуатацию два 27-квартирных дома со всеми удобствами. Можно было раздать их по сельсоветской прихоти. Но мы же устраняем кадровый дефицит, и, в первую очередь, дефицит специалистов среднего звена и массовых профессий. Встал вопрос — где их взять.

Переманивать из других хозяйств не имело смысла, хорошие не пойдут, а отбросы нам не нужны. Мы знали, что на моторном заводе трудилось много специалистов с сельхозобразованием, да и на других промпредприятиях. У них хорошая зарплата, а перспективы получить квартиру не было. Так нашли начальника свинокомплекса, главного инженера, несколько механизаторов и шофёров. Стали возвращаться те, кто искал счастья на стороне и пошли снова работать в животноводство. Всем им предоставлялось наше ведомственное жильё.

Столкнулся с солидными трудностями в исполнении партийных обязанностей. Директор Комсомольская организация — без лидера. Цеховые парторганизации дремали, даже партвзносы сдавали не в срок и не полностью, о партсобраниях забыли. Общественно-политическая и идеологическая команда требовала встряски.

На отчётно-выборных собраниях цеховых парторганизаций избрали прежних секретарей. Говорилось о роли каждого коммуниста в коллективе и дисциплине. Выступил на всех собраниях. Обращал внимание на мелочное воровство, процветавшее в совхозе традиционно. Разъяснял приказ директора, который дал указание бригадирам отпускать бесплатно рабочим солому, кормовой картофель и свёклу, но по их письменным заявлениям. Ставилось три задачи — прекратить хищения, приходование продукции и списание, как натуроплату. Это сработало.

Совхоз имел тройную подчинённость. Территориально руководил район через горсовет и сельхозуправу, административно — из города Горького — «Свинопром», по партийной линии — Городецкий горком КПСС. Директивы шли и из района, и из области, соответственно — проверяющие. Приказы, распоряжения, а главное — деньги и материальные ресурсы поступали из Горького.

Мне зарплату платил горком партии. Я должен осуществлять контрольные функции как представитель горкома. Непосредственно принадлежал к партийной организации совхоза «Смольковский», которая была вправе давать оценку моей деятельности.

Через полгода нашей совместной работы статистические показатели возросли. В районных сводках, на совещаниях, в докладах совхоз отмечался красной чертой, директора хвалили.

Чтобы ближе сойтись с людьми, всякий раз участвовал в субботниках, когда на сельхозработы приглашали всё население, не занятое в основном производстве. Весной — на переборку семенного картофеля, летом — на заготовку сена, осенью — на уборку льна, самой трудоёмкой культуры и по другим авральным случаям. Народ относился к этому с пониманием и выходил на работу без принуждения.

Осенью моими подопечными становились 150 студентов из Горьковского инженерно-строительного института и другие привлечённые на уборку урожая люди.

Проекты приказов готовили главные специалисты, но непременно заходили в кабинет посоветоваться. Постепенно сложилось так, что если директора нет или он занят, специалисты согласовывали тот или иной вопрос со мной, хотя документально таких прав не имел. Разногласий пока по этому поводу с директором не случалось. Трудились в унисон. Директор совхоза существенные решения принимал после обсуждения или совета со мной. Совместно определяли сверхплановые рубежи производства, места строительства объектов, направления научно-технического переоснащения, кадровые вопросы.

Ежегодно социалистические обязательства защищали у первого секретаря. Первый задал один вопрос: «Какой получите приплод поросят?» Он хорошо разбирался в сельском хозяйстве и прекрасно знал, что от этого показателя можно ориентироваться и на другое. Караулов назвал цифру на треть превышающую уровень предыдущего года.

Разработали детальные мероприятия, чтобы слова не разошлись с делом. Начали с того, что заключили договор с учёным-зоотехником, специалистом в свиноводческой отрасли. Он раз в неделю приезжал в совхоз, давал рекомендации, контролировал их выполнение. Внедрял искусственное осеменение свиноматок. Построили летние помещения из тёса, покрыв их целлофановой плёнкой, отведя большую прогулочную территорию. За май–сентябрь получили много здорового молодняка.

В то же время запустили мощный кормоцех с автоматизированной кормораздачей. За год свиньям скармливали до пятидесяти тонн рыбы. Включили в рацион микродобавки. В маточниках повышенное внимание уделяли санитарии, установили ультрафиолетовые лампы. Терморегуляцию осуществляли калориферами, усовершенствовали приточно-отточную вентиляцию. Отремонтировали красный уголок и столовую для свиноводов.

Создали единую кормодобывающую бригаду, придав ей необходимую технику. Бригада обеспечивала кормами весь совхоз, а распределяла корма главный зоотехник. Объединили всю технику в общий машинотракторный парк, распоряжался которым главный агроном.

С руководством Горьковского свинпрома отношения складывались хорошие, по материально-техническому обеспечению удовлетворялись практически все заявки. Удобрениями обеспечивала и обслуживала районная «Сельхозхимия». Эта организация очень много помогала нам.

Чтобы подогревать трудовую активность на комплексе ежемесячно проводились какие-нибудь конкурсы, смотры, иногда районные или областные семинары.

Восьмого марта приехали с Карауловым на свинокомплекс поздравить женщин с праздником. В трёхчасовой обеденный перерыв собрались за праздничным столом. Тостируем, каждую свинарку поимённо поздравляем, высказываем наилучшие пожелания. Женщины запели. Влетает рабочий кормоцеха, кричит: «Беда, директора надо». Пошли к кормозапарникам. Караулов Ананий Фёдорович, технарь, быстро разобрался что к чему. Раскололась огромная чугунная шестерня, что парализовало заправку концентратом и раздачу корма по трубопроводам в два откормочных цеха. Впереди три дня выходных, этой запчасти не оказалось. Наварить для откорма две тонны корма вручную практически невозможно.

Организовали запарку комбикормов кипятком, но это не варка. Вместо праздника получили аврал. На четвёртый день начался падёж свиней. Приехали врачи ветстанции. Начальник ветеринарной станции Фёдор Иванович Шмелёв сказал, что ветлаборатория анализы сделала, инфекционных заболеваний нет. Гибли только крупные животные — от несварения, они жадно хватали пищу, возникал заворот кишок. Крупные свиньи отталкивали от кормушек тех, что помельче и мелким доставались объедки, а с малыми дозами непроваренного корма пищевод справлялся. Налицо форс-мажор и в данной аварии обвинить некого. Специалисты вместе с животноводами сделали всё, что от них зависело, чтобы снизить ущерб. Прокуратура уголовщины не завела.

Много семенного картофеля закладывали в бурты, заведомо зная, что часть его сгниёт. Не хватало хранилищ. Картофель перебирали женщины. Около половины картофеля — гниль. Партком рассматривал эту проблему и обратился с просьбой в райсельхозуправление о строительстве наземного картофелехранилища на две тысячи тонн. Стали считать на какую площадь хватит семян, сколько закупим. За лето хранилище построили.

Звонили нередко из торгового отдела горисполкома, предлагая легковые автомобили для работников совхоза из внеплановых поступлений. Легковушки и мотоциклы с коляской продавались очередникам по спискам. В те годы денег у народа становилось всё больше, соответственно возрастал дефицит товаров народного потребления. Особенно возрастал спрос на такие товары, как ковры, хрусталь, изделия из драгметаллов, драгоценные камни, а позже, холодильники, телевизоры и т.д. Денежная масса без отоваривания возрастала. Но государство не допускало явной инфляции.

Производительность труда возрастала. Но рабочих рук катастрофически не хватало из-за высокой трудоёмкости нашего сельхозпроизводства. По производству и реализации мяса мы прочно занимали третье место из 14 хозяйств района, опережая ближайших соперников по соревнованию по данному показателю в полтора раза. Для дальнейшего увеличения объёмов требовалось дополнительное количество кормов.

Структуру посевных площадей утверждало управление сельского хозяйства района и области. На выращивание технических культур разнарядку получали все хозяйства независимо от их специализации. Нам ввели обязаловку возделывать на ста сорока гектарах лён. Культура ценная, денежная. Но лён мешал нам, не хватало людей, особенно на его уборку. Всё делали студенты, но их трудового семестра недостаточно. Много ценнейшей продукции гибло.

В сельсовете депутатский корпус дистанцировался от совхозной жизни, да и соцкультбытовские дела решал совхоз.

Работали мы с Карауловым на износ. Обедали и ужинали без расписания. Виновосприятие для снятие перегрузок начало входить в регулярный обиход. Трудовой ритм требовал жёсткого самоконтроля.

В область прибыла комиссия с проверкой из Министерства сельского хозяйства РСФСР. Одного проверяющего командировали на два дня к нам. Проверяющий занимал в министерстве должность начальника планово-экономического отдела, когда-то работал директором крупного совхоза на казахстанской целине. Товарищ высокопрофессиональный. Документы изучал чётко, без суеты.

В назначенное время проверяющий открыл совещание по итогам проверки. Во-первых, отметил, что эффективно используем трудовые ресурсы, землю и материально-техническую базу. Во-вторых, указал, что правильно ориентируемся в специализации для расширенного воспроизводства. В-третьих, заметил, что нам не хватает 90 тысяч рублей фонда заработной платы и пообещал в течение двух недель исправить плановую ошибку вышестоящих управленческих органов.

Ужин проходил в деловой и товарищеской обстановке. Подарок принял с благодарностью. Уехал поздно вечером. Просил передать привет директору.

Постепенно мои хлопоты Караулов стал считать ненужными. Проходило очередное отчётно-выборное партсобрание. Директор на него не явился. Обстановка накалялась. На работу я добирался на перекладных и рейсовом автобусе, на утреннюю разнарядку опаздывал, хотя мог вообще не ходить, но тогда не знал бы обстановки в совхозе. Энтузиастский порыв перегорел.

В сельхозотделе горкома партии попросился в их штат. Согласие получил, если найду замену себе в совхозе. Предложил управляющую отделением Ирину Комиссарову. Она возглавляла цеховую парторганизацию, имела высокий авторитет среди механизаторов, шофёров, животноводов. Кандидатуру Комисаровой И.И. в горкоме одобрили, избрали главой совхозной парторганизации. Меня перевели в сельхозотдел ГК КПСС. Но смольковская эпопея продолжалась, потому что я остался куратором хозяйства.

За мной закрепили два колхоза «Красный маяк» и имени Куйбышева и совхозы: «Зиняковский», «Лесной край», «Земледелец» и «Смольковский», а также «Сельхозхимию» и парторганизацию управления сельского хозяйства. Рабочую задачу сформулировали так: обладать полной информацией о ситуации в трудовых коллективах, знать экономику хозяйств, способствовать принятию перспективных решений и их реализации, но ни в коем случае не командовать, иметь тесный контакт с кадрами и партийной организацией.

Обширность задач на первых порах вызвала растерянность. Первое время ежедневно стремился выезжать к подшефным. Знакомился со статистическими материалами и людьми. Узнавал какие у коллективов проблемы. Вживался в новую роль.

В сельхозотделе вместе с заведующим работали четыре человека. За каждым закреплена конкретная отрасль районного сельхозпроизводства. За одним — растениеводство, за другим — механизация, за мной — животноводство, за заведующим — экономика, заготовки и госзакупки сельхозпродукции. Таким образом весь сельскохозяйственный цикл находился в поле зрения сельхозпартаппарата. Через него секретариат, члены бюро горкома КПСС, всё партруководство района получали исчерпывающую информацию о том, что и как делается на селе и как реализуются перспективные программы.

Весь необходимый материал собирал и систематизировал один из инструкторов, очень скрупулёзно. Необходимые данные он в любое время получал в соответствующих сельхозинстанциях. Так что аналитическими данными для выводов и заключений располагали в достаточном количестве. Статуправление регулярно поставляло все сводки. По утрам шутили: «Ну, что начнём с водки».

Горком партии являлся тем органом власти, куда люди шли со всеми «болячками», а инстанции видели в нём справедливого арбитра. Аппарат горкома всего 23 человека, но ни один работник не имел права отмахнуться от любого обращения граждан или небрежно отнестись к тому, кто пришёл на приём. На запрос аппаратчика горкома исчерпывающий ответ давали все управленческие органы.

Многому научился у председателей колхозов Железова И.П. и Треушникова М.И., особенно видению перспективы при решении различных вопросов.

Иван Порфирьевич готовился к очередному отчётно-выборному собранию. Мне тоже положено познакомиться с проектом документов колхозного форума. Попросил руководителя запереть кабинет и предупредить секретаршу, чтобы нас часа два не беспокоили. Железов И.П. так и сделал. Обговаривали отдельные моменты предстоящего доклада и решения собрания.

Ивана Порфирьевича не просто уважали в колхозе, его душевно любили. Он сделал хозяйство богатым за счёт льноводства. А дальше внедрял в хозяйство всё передовое и прогрессивное. Защитил кандидатскую диссертацию по сельскому хозяйству.

Соцкультбыту колхозников завидовали горожане. Культура сельхозпроизводства на высшем уровне. В растениеводстве — создал госсортсемстанцию, в животноводстве — племзавод, запустил полуавтоматизированный цех переработки продукции полеводства.

Я регулярно выступал с докладами в курируемых организациях на партийных собраниях. Выступал как всегда по тезисам, подробно и доходчиво раскрывая основные положения важных партдокументов. После таких докладов и лекций о международном положении СССР на фермах, машинотракторных парках получал много житейских вопросов и просьб внутрихозяйственного значения, лучше узнавал нужды селян. На улаживание их обращений потом затрачивал много времени, приходилось хлопотать в разных инстанциях. Одновременно лучше узнавал закреплённые коллективы, их актив. Крестьяне узнавали меня.

Два авторитета сельских тружеников района и области во всём соперничали друг с другом. По экономическим показателям. урожайности культур, продуктивности животных, внедрению достижений сельскохозяйственной науки два хозяйства, возглавляемые гигантами руководителями, соревновались не на шутку. Определить кто кого превосходил практически невозможно, так как превосходили они друг друга по отдельным незначительным позициям. Переходящие Красные знамёна ЦК  КПСС и Совмина СССР ежегодно вручались обоим хозяйствам. Областные и районные регалии тоже доставались им.

Инструктора ГК партии имели высокий авторитет у всех руководителей района. Как правило, прежде чем идти с каким-то вопросом к первым руководящим лицам, советовались с кураторами. А первый секретарь горкома обычно спрашивал у просителей, обговорена ли тема в профильном отделе ГК.

В партаппарате каждый назывался ответственным партработником. Это соответствовало сути, потому что каждый являлся не просто исполнителем арифметических действий согласно указаниям. Каждый в отдельности причастен к формированию социально-экономической политики на соответствующем уровне от имени коллегиального органа власти.

Сельхозотдел при формировании годового и перспективного планов горкома партии вносил предложения рассмотреть на пленумах, партхозактивах, заседаниях бюро, расширенных совещаниях вопросы наиболее актуальной тематики. Предложения в первую очередь исходят от инструкторов. В том числе при выдвижении кадров и при освобождении кого-то от должности. Конечно, окончательное решение за членами бюро и секретариатом.

Общерайонная сельхозболячка — совхоз «Зиняковский». Площадь его как три колхоза, а на крупнейшем молочно-товарном комплексе содержалась четверть районного стада коров. Денег в хозяйство вбухивали, чтобы повысить эффективность производства, не меряно. Главные специалисты сельхозуправы чуть ли не жили там. Все меры помощи хозяйству были исчерпаны.

Предложил углублённо исследовать эффективность сельхозпроизводства на заседании бюро горкома, что одобрили. Комиссия работала полтора месяца. На основании её справок, обобщений и заключений подготовил объёмную аналитическую записку, проект постановления с заключением что, если положение в совхозе не изменится в лучшую сторону, то руководство необходимо менять.

Предрик Пономарёв Н.В. карательных мер принимать не хотел. Установили срок для устранения недостатков, а директору и секретарю парткома объявили устные взыскания. Директор продолжил расходование огромных финансовых и других материальных ресурсов без малейшей отдачи.

Вскоре избрали нового первого секретаря горкома — Валерия Петровича Менькова. Он решил разделить совхоз на две части. Но зиняковское хозяйство продолжало катиться в пропасть по всем экономическим показателям. Кроме того, район заполучил ещё одну головную боль — совхоз «Зарубинский», на территории которого отсутствовала социальная, материально-техническая инфраструктура, ибо зиняковское руководство всё это сосредоточило на центральной усадьбе. Кураторство возложили на меня.

Фактически все вопросы, связанные со строительством дороги, производственной базы, объектов соцкультбыта и жилья взял под личный контроль первый секретарь ГК КПСС. Он обладал большим задором. Он хотел создать образцовое хозяйство с коллективом молодых энтузиастов.

Наконец директором в Зиняках назначили молодого, энергичного и грамотного специалиста из колхоза имени Куйбышева — Василия Николаевича Горюнова, а его жену, экономиста по образованию — директором совхоза «Зарубинский», рассчитывая на их взаимовыручку. Через год в Зиняках обстановка изменилась в лучшую сторону.

Забота о людях — основной принцип партийной работы. Он никак не регламентирован, нет нормативов. Но чёрствость, чванство, грубость, равнодушие, безразличие — качества, получавшие осуждение в партаппарате, особенно, если они проявлялись к людям, гражданам на приёме.

В нерабочее время, выходные и праздничные дни в приёмной горкома дежурили ответственные работники аппарата. К ним каждый гражданин мог обратиться по любому вопросу. В журнале вёлся учёт таких обращений. Дежурный, если мог, то оперативно решал заданный вопрос, либо брал координаты заявителя с тем, чтобы в течение недели дать ответ о принимаемых мерах. По ряду неотложных вопросов дежурный имел право в любое время звонить руководителям всех рангов.

Заведующий сельскохозяйственным отделом горкома Ведерников А.С. расширил обязанности инструкторов по нормированию руководящих кадров села. По его предложению в номенклатуру бюро ГК КПСС внесли всех главных специалистов колхозов и совхозов района. Это означало, что каждый из них проходил через собеседование на заседании районного партийного органа власти. Специалиста могли утвердить или установить испытательный срок для подтверждения соответствия занимаемой должности. Предложения с аргументацией готовили инструктора, курировавшие соответствующие парторганизации.

В сельхозотделе всех специалистов знали не понаслышке. Многие входили в резерв на выдвижение для более ответственной работы. Кадровая политика в районе обеспечивала его успехи.

В поле зрения Менькова В.П. попал отстающий совхоз «Лесной край» с руководителем Сергеем Павловичем Шакиным.

По моим кураторским оценкам хозяйство динамично наращивало экономический потенциал. Сергей Павлович по образованию инженер и много сделал для укрепления материально-технического переоснащения совхоза. Построены хорошие мехмастерские, фермы, асфальтированная дорога к центральной усадьбе. Введены три 27-квартирных дома, другие объекты соцкультбыта. Снята напряжённость в потребности кадров. Росли продуктивность и объёмы производства, заметно улучшались экономические показатели, хотя не превышали среднерайонный уровень.

Приехали на центральную усадьбу, в село Дроздово. Не заходя в контору Меньков В.П. распорядился: «Дмитрий Егорович поедет со мной. Вы общайтесь с Шакиным. Встретимся через три часа». Меня такое решение порадовало. Ремизов Д.Е. — секретарь партийной организации, человек порядочный, грамотный, интеллигентный, хорошо ориентировался в ситуации. Тем более, Шакин своей корявой речью мог активизировать отрицательные эмоции первого.

В назначенное время встретились у конторы. Меньков без комментариев, сказав «До свидания, желаю успехов», сел в машину. Он увидел не то, что воображал. Ему перед поездкой представлялась картина захудалого края с дремучими лесами и захиревшими деревнями, убогим хозяйством. В пути он нарушил молчание: «Действительно Шакин вырос до руководителя». Я понял, что Дмитрий Егорович преподнёс деловые качества директора объективно и ничего добавлять не надо.

В совхозе «Смольковский» стал работать новый директор. Но он тоже не справлялся со своими обязанностями.

Пономарёв Н.В. после тяжёлой болезни скончался. Новый первый секретарь Меньков В.П. все вопросы подбора и расстановки кадров замкнул на себе. Вмешиваться в эти дела не позволял никому. Вскоре заменил заведующего организационным отделом горкома партии, первое лицо в аппарате, фильтровал инструкторов. Вскоре отправил на пенсию директора торга.

Как-то вечером входит в сельхозотдел взволнованный заведующий Александр Семёнович Ведерников, говорят мне: «Задержись!» Через полчаса звонок от предрика Малина И.А. с просьбой зайти. Игорь Александрович повёл конкретный разговор: «Как смотришь на то, если тебя назначат директором совхоза "Смольковский"?» Ответил, что в восторг не приду, но возражать не стану. Разговор длился пять минут.

Заведующий ждал меня: «Ну как, согласился? Поздравляю!» Я остановил его: «Подожди, предложение это — не от Менькова». Позже узнали картинку — Малин И.А. позвонил Менькову В.П. и высказал предложение. Первый отчитал его, добавив, что кадры только его компетенция. Тут же дал указание заворгу, вызвать председателя Смольковского сельсовета. В итоге, замену и на Смольки, и на Зиняки нашёл Меньков В.П.

Стиль руководства ГК КПСС заметно менялся. От сельхозотдела потребовалась более глубокая и доходчивая аналитическая работа, детальное знание обстановки в хозяйствах, скрупулёзное изучение всех сельхозпроцессов. Конечно, в целом сельским хозяйством района руководило управление при исполкоме горсовета, где работало свыше сорока специалистов. Но формирование перспективной сельхозполитики и контроль за конкретным положением дел оставались за ГК КПСС.

Ясно, что на одних передовиках далеко не уедешь. Действовала долговременная программа, выведения отстающих хозяйств до уровня середняков, а далее — до показателей передовиков. Это требовало перераспределения капитальных вложений. Тогда они составляли только в строительство объектов производственного назначения и соцкультбыта 100 миллионов рублей в год, закупалась техника, переоснащалось производственное оборудование. Это — главный рычаг воздействия на крен экономики в лучшую сторону, путём перераспределения их в пользу отстающих. Дополнительные капвложения начинали работать.

Для повседневного изучения уровня хозяйствования на местах сельхозотдел организовал новые формы повседневного контроля. Например, за зимне-стойловым содержанием скота в хозяйствах наблюдали сформированные нами рейдовые бригады из зооветспециалистов, корреспондента и инструктора сельхозотдела. Рейды проводились по графику, зонально, а главное, в ранние утренние часы и поздно вечером, когда на фермах работала рядовые животноводы.

В моей группе выезжали главный ветврач, зоотехник, и инспектор по заготовкам и качеству сельхозпродукции, директор молокозавода и журналист. О каждой поездке публиковалась статья в районной газете. Мы выполняли функции не ревизоров, а помощников животноводам. Выслушивали просьбы, пожелания рекомендации людей, чутко реагировали на их замечания.

Участвовали в распределении резервов комбикормов, минеральных добавок, медикаментов, ориентировали на заимствование кормов у хозяйств, где их в других хозяйствах в избытке. Привлекали районную «Сельхозтехтику» к обслуживанию механизмов кормоприготовления, «Сельхозхимию» и ПМК мелиорации к вывозке навоза на поля. Решали некоторые финансовые вливания.

Строго следили за санитарией на животноводческих объектах, соблюдением зооветеринарных требований, распорядка дня и организацией социалистического соревнования. Добивались чистоты в столовых, бытовках, красных уголках и обязательного уюта. Интересовались, что нового, передового внедряется на фермах.

В те годы пропагандировался прогрессивный метод холодного содержания новорождённых телят. Психологически и сегодня представляя то, что видел, на коже мурашки выступают, потому что это кажется противоестественным, хотя всё — наоборот.

Приехали на комплекс крупнорогатого скота в колхоз имени Емельянова. Осмотрели все производственные линии, зашли на площадку, где телята содержались на улице в клетках, покрытых лишь брезентом, при 20-градусном морозе. Телятница поит малышей из бутылочки через соску молоком. Телята бодрые, упитанные, в глазах блеск здоровья. Телятница рассказала, что за два месяца ни один телёнок не болел, аппетит хороший и в весе прибавляют не плохо.

На улицу телёнка выносят как только обсохнет — в течение суток. Шмелёв Ф.И. — ветеринарный специалист, доходчиво разъяснил: «Коровы — родственники лосей. Они телятся зимой в глухих лесах и падежа новорождённых у них практически не случается. В их организме природой заложен особый механизм терморегуляции, но их в этот период необходима сытно поить молоком».

Скот в таких условиях здоровее, но расход кормов на единицу продукции выше, поэтому, на первый взгляд, кажется, что такое содержание экономически не выгодно. Но при холодном содержании телят перерасход молока на кормление окупается потому, что сохранность молодняка сто процентов и расход лекарств уменьшается. Этот метод за три года освоили пять хозяйств.

Летом, в июле организовывали объезд полей всех хозяйств командирским корпусом и главными специалистами района и хозяйств. За три дня обследовали такой представительной комиссией все поля района. После осмотра всходов подводились итоги, давались оценки культуре земледелия, лучшие исполнители посевной компании поощрялись.

Детальную аналитическую информацию черпали на ежегодных отчётных и отчётно-выборных собраниях трудовых коллективов. Они проходили в феврале по графику, утверждённому горкомом КПСС. На них приглашались руководители района, смежных сельхозорганизаций и предприятий, шефствующих над хозяйством.

Эти форумы длились 5–6 часов. На них давался глубокий анализ технико-экономических сдвигов, произошедших за год. Намечалась программа действий на предстоящий годовой период. Звучали постановочные вопросы в адрес смежников и вышестоящих руководящих органов. После всех собраний составлялась служебная записка и на основании её, бюро горкома партии принимало развёрнутое постановление, в котором указывалось на необходимость принятия конкретных мер конкретными исполнителями для решения обозначенных проблем.

В уборочную страду на меня возлагался широкий круг обязанностей и полномочий по обеспечению нормальных условий работы и быта студентов и другой привлечённой рабочей силы. К нам в район прибывало 1200 человек из строительного института, студентов первого и второго курсов. Кроме того, задействовались до 500 студентов Городецкого педагогического училища, около 200 — Заволжского автомоторного техникума, боле 300 учащихся профтехучилищ, более 1000 школьников и до 1000 рабочих шефствующих предприятий.

В каждом хозяйстве трудилось 150–300 человек привлечённых работников. От того, как организованы их доставка к месту работы, труд, питание, бытовые условия, зависела производительность, натуральная эффективность использования дармовых рабочих рук.

Мы добились, что в местах расселения делался текущий и декоративный ремонт, устанавливалась летняя столовая, завозились панцирные кровати с необходимыми постельными принадлежностями, тумбочки, посуда, проверялось отопление или подключались калориферы, сушилки стали обязательным атрибутом быта. К проверкам подключали санэпидемстанцню, пожарную службу. Для исключения конфликтов приезжих и местной молодёжи профилактикой занимались органы внутренних дел.

Продукты питания в необходимом количестве на средства хозяйств закупали в магазинах или получали на продовольственных складах в бригадах, молоко, мясо — на фермах, картофель — в поле. Обязательно организовывались банные дни со сменой белья. На больших пищеблоках готовить пищу помогали опытные повара. За организацию работ и технику безопасности отвечали конкретные лица.

Между студенческими подразделениями организовывалось соревнование, что подогревало трудовой азарт молодёжи. Строго контролировалось соблюдение техники безопасности на работе. В итоге у нас сложились исключительно деловые отношения с представителями института.

Отдельных разгильдяев они отправляли из района в деканат для приятия должных воспитательных мер. Группы-победители соревнования награждались памятными подарками. Поощрялись преподаватели, руководившие студентами на уборочной.

На уборку сложно было привлекать рабочих промышленных предприятий. Принимались директивы горисполкома и горкома партии. Все понимали, что гайку и болт есть не будешь, каждому необходимы овощи, мясо, молоко, но знали и другое: если не пошлют рабочих на сельхозработы — их пожурят, а за невыполнение производственной программы могут должности лишить. Контроль за выделением людей с промышленных предприятий возлагался на сельхозотдел, промышленно-транспортный отдел от этого самозаинтересованно устранился.

Каждый сельскохозяйственный этап сложен по своему. Но уборка урожая период особый — итог труда земледельцев.

Ежегодно, в январе, правительство принимало решение о повышении цен на дефицитные товары не первой необходимости. В день этого акта все штатные работники находились в трудовых коллективах, чтобы проинформировать о том, как реагируют рядовые люди на непопулярную правительственную акцию.

Народ на повышение цен на золото и другие драгоценные металлы, хрусталь, ковры и тому подобное реагировал с безразличием. На неоднократное повышение цен на водку народ отвечал анекдотами.

В сознании народных масс отрицательную реакцию вызывал догматический, идеологический лозунг Хрущёва Н.С.: «Нынешнее поколение советских людей будет жить при коммунизме». Теоретически это, по существу, означало осуществление принципа — от каждого по способности, каждому — по потребности. Другой не менее разлагающий призыв: «Догоним и перегоним Америку». Поиграли в догонялки и внушили людям — поедем жить в Америку. Бытие определяет сознание, идеология формирует.

В СССР всё заметнее обнаруживались симптомы кризисных явлений в экономике. Увеличивался дефицит рабочих рук в народном хозяйстве. За короткий срок народ проводил в последний путь нескольких первых руководящих лиц страны. Наблюдалась государственная управленческая нестабильность.

Бумажные хлопоты в нашей работе занимали не мало рабочего времени. К юбилейным датам передовикам производства, специалистам, руководителям готовили приветственные адреса за подписью руководителей района. Писали тексты докладов первым лицам на пленумы, активы и другие районные мероприятия по сельхозтематике, черновые наброски выступлений в областных инстанциях и прочее. Готовили проекты официальных документов.

По инициативе Менькова В.П. отдел пропаганды и агитации во главе с Валерием Михайловичем Саловым разрабатывал праздник города Городца со смысловой нагрузкой «Город древний, город славный». В Российской Федерации подобных мероприятий не проводилось. Нам предстояло обеспечение сельскохозяйственного блока. Праздник стал традиционным.

Вся производственная, социальная, общественно-политическая жизнь так или иначе подведомственна партаппаратчику.