Яков Петров. Фото из статьи Беляева В.А.
Яков Петров.
Фото из статьи Беляева В.А.

В 1920-е и 1930-е годы на карте Городца появились новые топонимы, которые «прописала» Октябрьская революция. В их числе — улица Якова Петрова. С 1936 года так стали называть Оксёновскую улицу [Климова Л.А. Что за прелесть эти улочки! Городец, 2012. С. 66. Имя Якова Петрова носят улицы в Городце, Чкаловске и селе Катунки] — центральную часть деревни Оксёнихи, что возникла рядом с селом Городцом ещё в XVII веке.

На доме № 1 по улице, носящей имя революционера, висит мемориальная табличка:

Улица ЯКОВА ПЕТРОВА
названа в честь начальника Красной гвардии села ВАСИЛЁВО Балахнинского уезда в период становления Советской власти зверски убитый мятежниками.

Для неискушённого читателя этот текст оставляет ряд вопросов. Здесь не указан возраст героя, дата его гибели, а также растолкование — чем сегодня является «село Василёво Балахнинского уезда».

Про командира Красной гвардии села Василёва (Василёва Слобода, с 1937 года — город Чкаловск) краеведческая литература Городца говорит очень кратко. Можем сослаться только на известную брошюру «За власть Советов!», написанную Сергеем Николаевичем Малиновкиным полвека назад. Якову Петрову там посвящён всего один абзац:

5 мая 1918 года боевому отряду Городецкой организации РКП(б) пришлось принять участие в ликвидации контрреволюционного выступления антисоветских элементов в с. Василёве (теперь г. Чкаловск), где контрреволюционеры убили Якова Ивановича Петрова, начальника Красной гвардии. Василёвские коммунисты не имели у себя достаточно сил для подавления контрреволюционного выступления, поэтому и решили обратиться за помощью в Городец. Трое из них добрались до села Катунок, а оттуда на лодке приехали в Городец. Городецкие большевики выделили небольшой отряд красногвардейцев под руководством тт. Абаимова и Василевкина и отправили в Василёво. Вскоре бунт прекратился. Активные участники его были арестованы и оправлены в Нижний Новгород. Именем Якова Петрова была названа одна из улиц Городца.

[Малиновкин С.Н. За власть Советов! Из истории Городецкой организации КПСС. Городец, 1967. С. 46].

Сразу заметим, что дата мятежа указана неверно — трагические события в Василёве произошли не 5, а 15 мая 1918 года.

Незадолго до выхода брошюры Малиновкина С.Н. в «Городецкой правде» была опубликована статья Георгия Николаевича Прокинского — в то время директора Краеведческого музея. Подавление мятежа описано там несколько иначе. Одним из активных участников событий назван коммунист из Городца Михаил Филиппов:

Демонстрация в с. Василёве. 1918 год
Демонстрация в с. Василёве. 1918 год
Как член партии и депутат (Городецкого) Совета т. Филиппов в конце лета в составе отряда красногвардейцев был командирован в Василёво на подавление восстания, но был убит.

Об этом факте т. Василевкин писал: «Это было в конце августа или начале сентября 1918 года. Вместе с другими товарищами я был на подавлении кулацкого восстания в Василёве. Как установили, организаторами его были Морозов и Рукавишников. Они начали его до нашего прибытия, и, может быть, поэтому успели зверски убить первого председателя Совета в Василёве Яшу Петрова, имя которого носит ныне одна из улиц в Городце и в Чкаловске».

Восстание в Василёве было подавлено, но погибли два хороших и честных коммуниста — тт. Петров и Филиппов.

[Прокинский Г.Н. Городчане в борьбе за Советскую власть (К 60-летию КПСС) // «Городецкая правда». 27 июля 1963 года].

Видимо, за давностью лет время описываемых событий военный комиссар Городца Дмитрий Василевкин, бывший рабочий [Малиновкин С.Н. Указ. соч. С. 42], назвал неверно. Ошибся он и в должности Якова Петрова. Но главное — другое. В этом тексте указано на гибель в Василёве видного городецкого большевика Филиппова М.А. Это утверждение следует признать ошибкой. В фондах ГИХМК сохранилась краткая биография Михаила Александровича, подписанная членом ВКП(б) Лисинским 8 ноября 1936 года. Документ закачивается строчками:

Тов. Филиппов принимал участие в ликвидации банды анархистов, руководимой Моревым. Тов. Филиппов уезжает из с. Городца на фронт гражданской войны, где и честно погиб за дело рабочего класса, как борец большевик.

Как видим, местом гибели Филиппова М.А. названо отнюдь не село Василёво Балахнинского уезда. При этом к машинописному тексту биографии внизу добавлено простым карандашом:

Надпись на обороте: «1917 год. Работая в Орше Могилевской губернии мы снялись для памяти в первую Германскую войну. Т. Честкин, апреля 2-го». Сидят: Шульпин Ф.А. Честкин Т.П., Неизвестный, Козлов Г.И. Стоят: Щепетов И.А. Неизвестный, Петров Я. Фото из собрания ЦТ «Русские крылья» (г. Чкаловск)
Надпись на обороте: «1917 год. Работая в Орше Могилевской губернии мы снялись для памяти в первую Германскую войну. Т. Честкин, апреля 2-го».
Сидят: Шульпин Ф.А. Честкин Т.П., Неизвестный, Козлов Г.И.
Стоят: Щепетов И.А. Неизвестный, Петров Я. *
«Вышеизложенная автобиография верна. В чём и подтверждаю. Брат тов. Филиппова И. Филиппов. Зав. парикмахерской».

По словам известного краеведа г. Городца Климовой Л.А., в документах местного волисполкома времён Гражданской войны ей встречалось упоминание о гибели Михаила Филиппова. Но произошла она далеко от Городца — на Украине. Почему же среди жертв мятежа в Василёве Прокинский Г.Н. назвал фамилию известного городецкого большевика?

Как видим, спустя полвека после Октября в трудах краеведов появились противоречия и разночтения. Об этом в своё время упомянул ветеран городецкой организации РКП(б) генерал-майор Мелехонов В.Н. В одном из писем директору Краеведческого музея Малышевой (конец 1960-х гг.) Василий Николаевич указал на слабые места в работе Малиновкина С.Н., в том числе отметил следующее:

В селе Василёво после убийства тов. Петрова начальником милиции был Бушуев Г.Ф. Он живёт и здравствует в гор. Заволжье … и может многое рассказать о событиях тех дней. Восстание в Василёво и потом в Городце нельзя брать изолированно от заговора, начавшегося мятежом в Ярославле, но к сожалению автор этого не сделал…

[Письмо Мелехонова В.Н. адресовано Городецкому обществу «Знание». Это 5 листов машинописного текста, напечатанных через синюю копирку. Письмо не имеет даты, только подпись. Первые строчки: «Уважаемые товарищи! Мне прислали брошюру 'За власть советов', написанную тов. Малиновкиным С.Н…». Замечание о Василёвском мятеже дано в конце 4-го и начале 5-го листов].

Яков Петров. Фото из собрания ЦТ «Русские крылья» (г. Чкаловск)
Яков Петров *

Однако советом генерала городецкие авторы не воспользовались. И воспоминания Георгия Бушуева [Бушуева Г.Ф. Мелехонов В.Н. хорошо знал, т.к. он был мужем его сестры Устиньи, и сын его Виктор Георгиевич Бушуев — чемпион Олимпиады в Риме (1960) по тяжёлой атлетике — приходился генерал-майору племянником. В автобиографии Василий Николаевич пишет: «Моложе меня сестра Устиша Бушуева, мать 8-х детей, один из которых Виктор — слесарь Горьк. ГЭС, чемпион мира и олимпийский» (ГРМ 2709/16. С. 2)] не сохранились.

Изучая историю Якова Петрова, мы обратились за советом к нашей коллеге, Почётному гражданину Городца и известному краеведу Лидии Андреевне Климовой. В 80-е годы XX века она собирала материал о первых коммунистах города. Неопубликованная рукопись хранится в личном архиве автора. Для нас важно то, что в воспоминаниях революционеров, изданных вскоре после событий 1918 года, Климова Л.А. встретила упоминание ещё об одной жертве василёвского мятежа:

Весной 1918 г. в Василёве вспыхнуло кулацкое восстание, где были убиты Яков Петров и Александр Зудорин. Городчане пришли на помощь, арестовали часть бунтарей-богачей (среди них сына купца Рукавишникова) и отправили их в Нижний, но там их преступления не было выяснено, и по истечении некоторого срока их выпустили на свободу.

[Материалы по истории революционного движения / Под ред. Илларионова В.Т. В 4 томах. Т. 3. Нижний Новгород. 1922. С. 232–242].

Эта запись — не что иное, как цитата известного городецкого большевика Дмитрия Маслова (кстати, его имя носит одна из улиц города). Краткие воспоминания членов местного комитета РКП(б) Климова Л.А. прочла в «Материалах по истории революционного движения», изданных в Нижнем Новгороде в начале 1920-х годов.

Откуда же появилось имя Александра Зудорина? Забегая вперёд, отметим, что упоминаний о его гибели в Василёве нет более нигде — ни в публикациях краеведов Городца, ни Чкаловска. Зудорин (без инициалов) назван Прокинским Г.Н. (в упомянутой выше статье) среди активных участников отряда Красной гвардии, который был создан в Городце в декабре 1917 года. Однако, как мы видели, автор упомянул среди жертв мятежа в Василёве не его, а Филиппова М. Вероятно, выяснить личность Зудорина А. удастся только с привлечением архивных документов.

Итак, с 1960-х годов о Якове Петрове в Городце не были изданы ни фотоснимки, ни какие-либо биографические сведения. Это тем более странно, что его имя уже давно было увековечено в названии одной из центральных улиц города. Пробелы городецкой историографии о событиях 15 мая 1918 года, удаётся восполнить материалами, опубликованными краеведами г. Чкаловска.

У себя на родине Яков Петров является едва ли не главным героем Октября. Памятник ему чкаловцы задумали поставить ещё в 90-е годы, но этому помешали бурные политические события конца прошлого века.

10 ноября 2014 года перед зданием отдела полиции г. Чкаловска состоялось историческое событие — открытие памятника Петрову Я.И. На празднике вместе с ветеранами города и полицейскими присутствовал внучатый племянник Якова — Владимир Юрьевич Стафеев [Стафеев В.Ю. (1958 г.р.) живёт в г. Чкаловске. Он — внук Агриппины Ивановны Козловой, сестры героя. Мать Якова выходила замуж дважды. Старшие её дети были Петровы, а младшие — Козловы]. Репортаж об этом дала местная газета [Кутейникова Е. Памятный митинг // «Знамя». 13 ноября 2014 года].

Памятник Якову Петрову в Чкаловске. Фото Виноградова В.Е.
Памятник Якову Петрову в Чкаловске.
Фото Виноградова В.Е.


Яков Петров. Фото из собрания ЦТ «Русские крылья» (г. Чкаловск)
Яков Петров *

Яков Петров. Фото из книги Персидского В.А.
Яков Петров.
Фото из книги Персидского В.А.

Вскоре там же о Якове Петрове вышла большая публикация краеведа Владимира Александровича Беляева. Приводим её целиком:

В. Беляев
«Первый командир Красной Гвардии»

Была рядом с Василёвой Слободой деревня Большая Липовская, по мере разрастания посёлка она вошла в состав поселения и стала называться улицей Завражной. Вот на этой улице и жила бедная семья Петровых. Надорвавшийся на работе отец тихо ушёл из жизни, оставив жену и семерых детей. Яше в то время только исполнилось 14 лет. Чтобы помогать матери, он идёт в услужение к купцу Тихомирову, который содержал трактир на базарной площади. С утра до вечера с полотенцем на руке в накуренном помещении, получая затрещины от хозяина и поваров, а иногда и от посетителей, он вынужден был бегать, выслушивая нецензурные оскорбления, ведь степенный купеческий народ в трактиры не ходил: посетителями были крестьяне из окрестных деревень, пьющие и голь перекатная из местных.

Прослышав о том, что в столице произошло восстание, скорее из любопытства, чем по убеждению, Яков уезжает в Нижний Новгород с целью поступить в Красную Гвардию, но попадает во флотский экипаж. Три месяца постоянного напряжения, учёбы военному делу, жизнь впроголодь подорвали здоровье Петрову. Из-за постоянного кашля, подозрения на распространённую тогда чахотку (эта болезнь в те годы не лечилась), матроса списали подчистую. Он переезжает в Сормово и пытается найти работу. Пристраивается у дальних родственников, чтобы не платить за постой.

А какое это было время?! Голод косил население крупных городов. В Москве суточная норма хлеба была 100 грамм на человека, в Петрограде — 50. Создавались продотряды для конфискации зерна у зажиточного крестьянства. Особенно была высока детская смертность, а на дворе весна, скоро сев, где крестьянам брать зерно для посева? Начинается битва за хлеб, битва жестокая, кровавая. По всей стране идёт череда восстаний.

Тихая Василёва Слобода жила, коснея в невежестве и фанатизме старообрядчества, где за грех считали прививать оспу. Население, особенно женская половина, сплошь неграмотная, любой нелепый слух возводился до масштабов вселенской катастрофы. Дети зажиточных родителей, у которых хватало денег для покупки офицерских патентов, уйдя из деморализованных войск с фронта, вернулись в Василёво с оружием. Купечество наше жило в основном перекупкой зерна, после жатвы спускались вниз по Волге и на юге покупали по сходной цене. Переждав до первых заморозков, поднимались в северные районы и продавали, беря цену во много раз большую. Доходили до Соловецких островов, до Валаамского монастыря, где продавали зерно вместе с баржами, и возвращались по санному пути домой. У самых зажиточных эту работу выполняли приказчики. Но 1917 год прошел очень неспокойно, зерно осталось в амбарах, и купцы выжидали, не хотелось отдать за бесценок, а простой люд, живший рядом в Василёве, существовал, что называется, на подножном корму и к весне малость отощал.

Обстановка была взрывоопасная. Вернувшийся домой, Яков Петров был назначен командиром Красной Гвардии. В народе его звали Яшка Матрос. Первыми распоряжениями из губернии были экспроприировать две баржи зерна, одну для рабочих Москвы, одну для Нижнего Новгорода, это помимо денежного налога. Примерно зная, сколько зерна в наличии у зажиточных селян Рукавишниковых, Морозовых, Частовых, Тихомировых, Петров составил списки. Несмотря на ворчание и проклятие к власти голодранцев, зерно было собрано. Середняки в окрестных деревнях тоже высказывали своё недовольство, предполагая, что за богатеями и у них начнут шарить по амбарам. Подогреваемое офицерами, одураченное разными слухами, не понимающее всех происходящих событий, верящее во всякие самые дикие слухи население затаилось, предчувствуя приближение событий.

Воодушевленный тем, что отбор зерна прошёл мирно, Яков Иванович Петров, вспоминая опухших от голода детей Сормова, решил, что если он от себя лично даст приказ собрать ещё одну баржу, то у купцов убудет немного, с тем и обошёл Слободу, объявив норму сдачи зерна хозяевам.

Взрыв произошёл в базарный день 15 мая 1918 года. Приведу вам выписку из обвинительного постановления следственной комиссии Нижегородского губернского революционного трибунала о контрреволюционном выступлении в селе Василёво Балахнинского уезда 15 мая 1918 г. за № 481 от 1 июля 1918 г.

«15 мая текущего года в с. Василёве бывшие на базаре граждане окрестных деревень прочли объявление, вывешенное председателем Василёвского Совдепа Пастуховым, о назначении им собрания Коммунистической партии, где он должен был прочесть «прощальный» доклад по случаю ухода его из партии и других организаций. Собравшиеся около лица стали обсуждать объявление Пастухова.

Слух об отъезде председателя Совета скоро распространился по базару. Постепенно стали собираться группы народа, а потом и целые толпы. Среди одной из них появился Степан Доколин, который говорил, что комиссар продовольствия Соболев скрылся и захватил народные деньги, и что остальные члены скроются. «Не отпускать их, вешать их!» — добавил Доколин. Саватей Алексеев говорил, что Соболев захватил с собой 15 тысяч рублей, и что члены Совета расхищают собранные с богатых деньги. Василий Мухин распространял слухи, что «в Совете заседают одни жулики» и призывал «идти громить Совет».

Возбуждение в толпе благодаря распускаемым и принимаемым за правду слухам быстро росло. У случайно попавшегося на глаза начальника милиции (члена Совета) Смирнова толпа требовала хлеба, и объяснения его не удовлетворили толпу. Из неё слышались выкрики: «Вы только грабите купцов, а хлеба не даёте». Это были слова Доколина.

Ещё с большим озлоблением толпа встретила начальника Красной Гвардии Якова Петрова, который старался удалиться, но толпа догнала его и избила до потери сознания. Придя в себя, он стал спасаться и, подходя к дому Забаранкова, где помещался Совет, взобрался на крышу бани, прилегающей к помещению Совета, а с неё намеревался ухватиться за карниз (над первым этажом), чтобы проникнуть через окно второго этажа в помещение Совета, но вышедший из толпы гражданин села Сицкое Павелковской волости Балахнинского уезда Нижегородской губернии Иван Долин влез на крышу бани, схватил Петрова за плечи и бросил в толпу, которая вновь избила его. Наконец Петрову удалось бежать в больницу, чтобы получить медицинскую помощь и укрыться. Но и туда за ним вскоре пришли пять человек, из которых часть вооружённых, во главе с жителем с. Василёва, бывшим офицером Тимофеем Рукавишниковым. Неизвестные, бывшие с Рукавишниковым, вытолкнули Петрова из больницы, где он и был убит толпой.

После этого толпа появилась около помещения Совета, и представители её: Тимофей Рукавишников, Зиновий Морозов, Степан Доколин и другие, вошли в помещение Совета, где Морозов заявил председателю Совета Пастухову, что «с сегодняшнего дня — монархия, сегодня — последняя стадия революции и теперь в России творится то, что произойдёт сейчас с вами», тут же объявили членов Совета арестованными и, приказав поднять руки вверх, приступили к обыску и отобранию оружия. Находящиеся в помещении Совета винтовки были розданы толпе. Письменный стол разгромлен, денежный ящик и штемпеля похищены. Арестованных членов Совета: Пастухова, Клюйкова, Смирнова, Богданова, под конвоем повели по улице, где они со стороны сопровождающего конвоя, толпы народа и примыкавших отдельных личностей подвергались всевозможным издевательствам и оскорблениям как словами, так и действиями. Арестованные были посажены в амбар Малыгина, охраняемый часовым.

В тот же день был избран член Совета Корнилов, и лишь благодаря, может быть, вмешательству Преображенского, уговаривавшего не бить Корнилова, последнему удалось бежать, за что и Преображенский был тяжело избит. Толпа разыскивала и других членов Совета, но нашли только одного Кузьму Чуфарина, которого с постели, больного отправили к тем же арестованным. Далее толпа, руководимая теми же Рукавишниковым, Доколиным, Морозовым, была разбита на группы, и каждая из них имела своё назначение: одна арестовывала и разоружала милицию и красногвардейцев, другая производила обыски и занимала учреждения, а третья несла охрану.

Руководители отыскали старого полицейского надзирателя Геннадия Михайловича Рубинского, которому Рукавишников предлагал занять пост начальника милиции и распорядиться о выставлении постов, но последний от этого предложения отказался. Однако, когда толпа избивала служащего канцелярии Совета Григория Чудова, Рубинский подстрекал толпу к избиению, говоря: «Уберите его, и он такой». Когда стоявший на посту у арестованных Доколин обратил внимание проезжавшего священника отца Ивана Никольского на арестованных и говорил ему, чтобы и они так поступали с Советами, священник в присутствии толпы сказал по адресу арестованных: «Мало вам этого — расстрелять вас, собак, надо». Членов Совета в амбаре Малыгина держали до 3–4 часов дня, а потом перевели в погреб, и лишь потом, в 8 часов вечера, они были освобождены подошедшими с заводов рабочими.

Исполняющий обязанность председателя комиссии Гостынский.
Члены: А. Гузик, Дергачев, Машковцев»

Предполагая, что за активные действия против Советской власти будет неминуемая расплата, виновники мятежа подались в бега.

Вечером подошли рабочие затона, из Катунок красногвардейцев привёл старший брат Якова Петрова Григорий. Прибыли немногочисленные красноармейцы из Городца, была восстановлена телефонная связь с уездом. Балахна немедленно выслала красноармейцев на теплоходе «Кинешма».

Мой сосед (ныне покойный) старейший работник завода им. Ульянова (Ленина) Савватей Никонович Ермаков в то время работал на «Кинешме» механиком. Он рассказывал, что красноармейцев набилось на палубе человек семьдесят. Установили два пулемёта, теплоход ощетинился штыками. На подходе к Василёвой Слободе дали несколько пулемётных очередей вдоль улиц. Так как народ весь попрятался, пули впивались в стены домов. А штабель бревен на берегу, на котором василёвские мужики любили по вечерам посидеть, порассуждать, а некоторые выкурить «козью ножку», был сплошь испещрён пулевыми отверстиями. Красногвардейцы, взяв по пять-семь красноармейцев, разошлись по домам в поисках участников восстания и убийства, но никого так и не нашли. Когда ворвались в дом купцов Рукавишниковых, там были одни женщины. Один из красноармейцев подошёл к зыбке, схватил лежащего там ребёнка за ноги и выбросил в окно со второго этажа. Любопытствующие поселяне внизу поймали ребенка и спрятали.

Это была дочь Михаила Рукавишникова, впоследствии Заслуженный работник педагогического труда Елена Михайловна Лбова (Куклина), они вместе с мужем Александром Григорьевичем Лбовым (учителем физики) воспитали множество поколений василёвцев в школе № 4, а в семье воспитали 9 детей, которые все до одного получили высшее образование.

Похороны Якова Ивановича Петрова вылились в митинг. Впервые василёвцы видели гроб, обитый кумачом, впервые вместо креста на могиле водрузили тумбу с красной звездой наверху, похороны завершились залпом из винтовок красноармейцев. Похоронили Яшу-матроса на самом верху Воскресенской горы. Многие сотни ребятишек впервые повязывали красные галстуки пионеров над этой могилой, многие сотни юношей и девушек получали здесь комсомольские билеты.

А что же известно о бежавших купцах-богатеях? Да почти ничего, только рассказывал впоследствии Иван Иванович Иванов, председатель Ивановского сельсовета, который располагался в деревне Жуково, что прибежал к зажиточному кербатовскому мужику дяде Яше Назарову Михаил Рукавишников, попросил спрятать его. Отвели его на баржу, на которой плавал шкипером И.И. Иванов, и, несмотря на тщательную красноармейскую проверку, вывезли его вниз по Волге. Сам Иван Иванович был незаконнорожденным сыном зажиточных крестьян из Кербатова Крыловых, но, чтобы он не мог претендовать на имущество, при крещении был записан Ивановым, при Советской власти за труд награждён медалью.

В дом купцов Морозовых, что до сих пор стоит на улице Островского, была поселена семья Клочковых. Однажды Ирина Павловна (мать Героя Советского Союза Владимира Васильевича Клочкова) услышала стук в дверь, открыла. На пороге стоял пожилой мужчина в сопровождении двух милиционеров. Они прошли в огород, попросили заступ. Потом копали землю в углу огорода, что-то сложили в холщовый мешок и ушли в сторону пристани. В пожилом мужчине Ирина Павловна сразу узнала старого Морозова и только некоторое время спустя поняла, что в милицейскую форму были переодеты сыновья купца. Долго сетовала, что в этом углу всегда после дождя скапливалась вода, неоднократно она собиралась прокопать канавку для стока воды, да, видно, не судьба.

Наступил 1955 год, предстояло затопление лугов, многие кладбища попадали в эту зону. Жителям предлагали выкапывать родственников и делать захоронения на новом месте. Это было непростое время, не все могли проделать эту работу, и, хотя предоставлялся транспорт, многие сотни остались лежать в земле и ушли под воду. На Воскресенской горе осталась могила Якова Петрова, она в зону затопления не попадала. Наоборот, она находилась наверху, ведь берегоукрепительная работа провелась у ДК им. Чкалова, а музей В.П. Чкалова был передвинут от берега на 50 метров. В это время от жителей домов, расположенных вокруг Ленинского садика, стали поступать жалобы, что музыка с танцплощадки по субботам и воскресеньям не даёт отдыхать трудящимся. Танцплощадка была перенесена на берег около Дома культуры. Соседство танцплощадки и могилы Якова Петрова показалось не слишком этичным. И постановлением горисполкома было решено перенести её на городское кладбище. Рабочие завода им. Ульянова (Ленина) изготовили замечательный памятник из нержавеющей стали со звездой наверху.

На митинге перезахоронения выступали секретарь РК КПСС Н. М. Мочалин, председатель горисполкома Л. Дуракин, директор школы В.А. Персидский, секретарь РК ВЛКСМ Б.И. Рябцов и сестра Я.И. Петрова Агриппина Козлова. Фронтовик-поэт Лев Заварихин написал следующие стихи:

Май восемнадцатого года.
В посёлке нашем кулачьё
Пыталось свергнуть власть народа,
И пал ты первым за неё.
Как и всегда, ушли трусливо
Убийцы, спрятали глаза.
К воде клонили косы ивы,
И из-за Волги шла гроза.
Ты пал, но наша власть не пала —
Другие встали за неё.
Страна окрепла, возмужала,
И затаилось кулачьё.
Прошли года.
Тебе бы, Яков,
Над Волгой памятником встать:
Удел героев одинаков —
Бессмертной славой обрастать!
Ты слышишь? Улицу назвали,
Где жил ты, именем твоим.
Светлы большие наши дали,
Мы их врагу не отдадим!


Памятник Якову Ивановичу Петрову открыт в нашем городе, и мы горды сознанием, что он обрёл постоянное место на радость горожанам».
Яков Петров. Фото из собрания ЦТ «Русские крылья» (г. Чкаловск)
Яков Петров *

[Беляев В. Первый командир Красной гвардии // «Знамя». 29 ноября 2014 года, 6 декабря 2014 года. Обвинительное постановление следственной комиссии по событиям 15 мая 1918 года в Василёве опубликовано в «Победа Октябрьской социалистической революции в Нижегородской губернии: Сборник документов». Горький, 1957. С. 495–496].

Статью Беляева В.А. сопровождала фотография Якова Петрова [Фотография, опубликованная Беляевым В. в газете — из собрания автора, подарена ему участником событий 1918 года Ермаковым С.Н.]. Заметим, что в Городце ни один снимок героя, даже репродукции, до сего дня был неизвестен.

Упоминал о командире Красной гвардии села Василёва также известный педагог, писатель и краевед г. Чкаловска Вячеслав Алексеевич Персидский (1929–1998). Его работа, изданная посмертно, интересна тем, что в ней опубликована одна из немногих фотографий Якова Петрова [Персидский Д.А. Сказание о земле Василёвской — Чкаловской: Посвящается 100-летию со дня рождения Валерия Павловича Чкалова. Нижний Новгород, 2004. С. 130]. К сожалению, её происхождение и датировка в книге не указаны.

Яков Петров (слева) вместе с членами Красной гвардии села Василёвой Слободы. Фото из собрания ЦТ «Русские крылья» (г. Чкаловск)
Яков Петров (слева) вместе с членами Красной гвардии села Василёвой Слободы *

Электронные копии ещё четырёх фотографий Якова Петрова хранятся в Чкаловске в фондах Центра туризма «Русские крылья». Вместе с ними — и отрывок рукописи Евстолии Ивановны Фунтиковой, бывшего директора музея завода им. Ульянова-Ленина. Это четыре блокнотных листа, исписанных от руки (№№ с 7 по 10) и почти целиком посвящённые Якову Петрову:

«Кулаки и купцы не хотели продавать хлеб государству по твёрдым ценам. Надо было силой его отнять. Кулачьё и хлеботорговцы ответили на это бурей мятежей. Такие мятежи прошли во многих уездах Нижегородской губернии, в т.ч. и в с. Василёве 15.V — 1918 г.

Наше село было торговое. Хлеб скупали и продавали местные хлеботорговцы Рукавишниковы, Молыгин. И вот этот хлеб надо было от… для голодающих.

Поводом к мятежу послужил слух, что председатель Совета Пастухов заявил о своём уходе из Совета, и купцы разнесли слух, что он награбил народное добро и хочет бежать.

День базарный — среда. Собрали много крестьян, и как только прозвучал затонский гудок, они начали мятеж. Нач. милиции Смирнов уговаривал толпу разойтись и не верить слухам. И в этот момент к толпе подошёл Я. Петров — ком. Вас. Кр. Гвардии (создана по борьбе с кулачеством).

Якову было 25 лет. Он только недавно по состоянию здоровья вернулся из армии. Детство его было трудным. Хлеботорговцы кричали:

— Яшка голодранец хочет отобрать у нас хлеб и отправить его большевикам в Нижний Новгород. — Крестьяне, помогите нам уничтожить большевиков, и мы завалим вас хлебом. — Надо убить Яшку! Это он, подлец, нас разорил.

Яков встал перед толпой и заявил:

— То, что вы всем говорите, это ложь! Одна правда: мы силой у них отбирали хлеб.

И тут из толпы вышел кулак из Сицкого И. Долин и нанёс Якову удар. Он потерял сознание.

После этого руководители мятежа отправились к зданию Совета. Всех членов Совета арестовали и посадили в амбар и заявили: «с сегодняшнего дня — монархия». Связь с Городцом была нарушена. И брат Якова Николай переехал через Волгу и пешком в Городец, сообщил о случившемся.

А Яков, очнувшись после удара, направился в больницу, но враги его нашли там, вытащили и убили.

Мятеж был подавлен красногвардейцами (прибыли) из Городца и Балахны и силами рабочих затона, которые освободили членов Совета из-под ареста. Обвинительный акт по кулацкому мятежу напечатан в книге.

Таким образом, борьба за хлеб — это была главная задача Советской власти. И многие отдали за неё свои жизни. Я. Петров был схоронен на Горе, а потом его останки перенесены на новое кладбище…»
Памятник Петрову

Примерная датировка рукописи Фунтиковой Е.И. — 1980-е годы. К сожалению, её первые и последние листы не сохранились. Спустя четверть века происхождение этой работы остаётся неясным. Заметим, что здесь неверно назван возраст героя — 25 лет, но зато указана важная деталь:

«Связь с Городцом была нарушена. И брат Якова НИКОЛАЙ (здесь и ниже выделено мною — А.Е.) переехал через Волгу и пешком в Городец, сообщил о случившемся».

Напомним, что этот эпизод у Беляева В.А. описан иначе:

«Вечером подошли рабочие затона, из Катунок красногвардейцев привёл старший брат Якова Петрова ГРИГОРИЙ. Прибыли немногочисленные красноармейцы из Городца…»

Значит, после гибели Якова за подмогой против мятежников поспешили два его брата — один в Катунки, а другой вниз по Волге — в Городец. Почти так писал и Малиновкин С.Н. Приведём отрывок из его работы ещё раз:

…Василёвские коммунисты не имели у себя достаточно сил для подавления контрреволюционного выступления, поэтому и решили обратиться за помощью в Городец. Трое из них добрались до села Катунок, а оттуда на лодке приехали в Городец. Городецкие большевики выделили небольшой отряд красногвардейцев…

Во время подготовки этого материала к публикации открылся один замечательный эпизод, иллюстрирующий тесную связь жителей Городца и Василёва в 1918 году. На одном из занятий по краеведению в Народном университете Городецкого Фёдоровского монастыря (23 октября 2018 года), посвящённом Якову Петрову, внучка революционера Харитонова А.И. — Ольга Ефимова — рассказала автору семейную историю. Её дед вместе с другими городецкими коммунистами принимал участие в подавлении антисоветского выступления в одном из ближайших к Городцу мест на Волге (недалеко от его родной деревни). Тогда контрреволюционеры убили друга Александра Игнатьевича — революционера Козлова. Фотоснимок погибшего товарища, лежащего в гробу, дед хранил дома. Со временем часть материалов Харитонова А.И. была передана в Городецкий музей, но фото Козлова было утеряно.

Очевидно, что в этой истории речь шла о мятеже в Василёве, и убитый друг Харитонова — это ни кто иной, как Яков Иванович Петров (его мать была замужем вторым браком за Козловым). По этому поводу Ефимова О.Г. оставила музею краткую запись:

Харитонов Александр Игнатьевич родился в 1896 г. в деревне на берегу Волги (до Емельяновской д.). Умер 28/I 1956 и похоронен на кладбище Покровской церкви. По рассказам его дочери Ляпиной (Харитоновой) Евдокии Александровны он был крестьянином с. Городец. Занимался сапожным делом. Женившись на Елизавете Ивановне Харузиной из д. Черепово он с семьёй жил на Кокушкиной горе (около деревянной школы № 5). В его мастерской собирались первые большевики, он тоже был большевиком.

Как говорила его дочь, «ездил … устанавливать революцию». Был знаком с Козловым. Со слов дочери, «так делали революцию, что Козлова выбросили из окна или с крыши, и тот погиб». У дочери было фото: Козлов, умерший, в гробу, но она утеряна.

[После победы Советской власти] у Харитонова А.И. возникли сомнения по поводу веры в Бога. Со слов дочери, он был очень верующим и говорил: «Как это, Бога нет?». В юности он пел на клиросе в Спасской церкви. Стал пить и отошёл от революции».
Харитонов А.И. Фотография Соколова А.А. (с. Городец). Из собрания ГИХМК
Харитонов А.И.
Фотография Соколова А.А. (с. Городец). Из собрания ГИХМК

События в Василёве 15.V.1918 — это одна из самых трагичных страниц истории становления Советской власти в Балахнинском уезде. Мятеж возник не на пустом месте. Радикальная политика большевиков («военный коммунизм», национализация, продразвёрстка и пр.) неминуемо вела к глухому протесту, а затем и социальному взрыву.

Летом 1918 года антисоветские выступления прокатились по всему Поволжью. Самым жестоким было Ярославское восстание. С 6 по 21 июля в центре города шли настоящие уличные бои с применением не только пулемётов, но авиации и артиллерии. Только со стороны «белых» число убитых в боях было более 600. Не обошли политические волнения и Городец. 18 июля здесь тоже были стихийные митинги, кипели страсти, раздавались выстрелы… К счастью, тогда никто не погиб [В селе Городце 18 июля 1918 года под руководством эсеров прошли контрреволюционные выступления: забастовка, стихийные митинги с требование хлеба, аресты руководителей. Большевики с милицией забаррикадировались в бывшем доме купца Дерюгина П.Д. (ул. Ленина, 13) и дали несколько ружейных залпов из окон для острастки толпы. Чтобы прекратить набатный звон, милиционер Василевкин обстрелял колокольни собора и монастыря. Наконец, после полуторачасового митинга, где товарищ Абаимов И.И. сумел успокоить толпу, волнения прекратились. В следующий день отряд, прибывший ночью из Нижнего Новгорода в количестве 25 человек, вооружённых винтовками и пулемётом, начал аресты заговорщиков. Около 90 участников беспорядков было отправлено в Нижний. Насколько суровы были приговоры — неизвестно. Подробнее об этом см.: Прокинский Г.Н. Указ. соч.; Малиновкин С.Н. Указ. соч. С. 47–51].

Имя Якова Ивановича Петрова (1899–1918) служит напоминанием о жертвах Гражданской войны, в огне которой погибли тысячи и тысячи русских людей.


* Фото из собрания ЦТ «Русские крылья» (г. Чкаловск)