Чугунов Владимир Аркадьевич

В России всегда ценилось писательское слово. В произведениях наших классиков мы ищем ответы на самые важные вопросы бытия. Большая литература воспитывает в человеке Человека. Но есть и литература современная, у неё есть свой читатель и свои авторы.

Протоиерей Владимир Чугунов, священник прихода санатория «Городецкий», писатель, член Союза писателей России, руководитель издательства «Родное пепелище». Городчанам знакомы его романы и повести «Русские мальчики», «Городок», «Дыхание вечности», «Мечтатель», «Молодые», «Матушки», «Невеста», «Наследники». А совсем недавно за повесть-притчу «Плач Адама» Владимир Аркадьевич награждён «Серебряным дипломом» III Славянского литературного форума «Золотой витязь».

— Отец Владимир, Вы известны землякам не только литературным творчеством — в своё время Вы были благочинным Городецкого округа и немало потрудились на ниве православного просвещения в районе. Кем себя считаете больше: священником или писателем?

— Раньше я думал, что человек как хочет, так и живёт, что хочет, то и делает. Но, видимо у каждого из нас есть данный Богом талант и своя жизненная задача. Если её не исполняешь — ты, по большому счёту, и не живёшь. Найти своё главное дело непросто, на это иногда уходят годы и годы. Когда я был настоятелем храма в селе Николо-Погост и благочинным (а это, поверьте, немалый труд), меня всё же не покидало ощущение собственной нереализованности. И только когда я стал писать, появилось чувство удовлетворённости. Сегодня я доволен своим маленьким приходом. На Пасху, например, у меня было около семидесяти причастников, и сегодня причащается почти весь храм — и в этом чувствуется особая благодать.

— А как Вы начали писать?

— Я коренной нижегородец, родился в 1954 году. Писать начал с третьего класса. Помню, учительница задала нам сочинение о маме. Я написал его в стихах, чем обратил на себя внимание. Моя мама, кстати, была очень читающим человеком, запоем прочитывала популярные тогда «Роман-газеты». К старшим классам у меня появился друг, у которого был взрослый брат. Он тоже много читал и даже выписывал «Новый мир», где печатались известные авторы, в том числе и Солженицын. Тот парень как-то посоветовал мне попробовать себя в прозе, уверяя, что за неё больше платят. Но после первого прозаического опуса выдал рецензию: «Нет, лучше пиши стихи». Меня заело, я стал больше работать над словом, и уже в девятом классе в газетах «Автозаводец» и «Строитель» стали появляться мои зарисовки и репортажи. А первый свой рассказ на целую полосу я даже вклеил в дневник и забрал с собой в армию — за годы службы от частого прочтения моих товарищей он превратился в портянку…

Жизнь, её события — главный источник творчества любого писателя. Я служил в ГДР, успел поработать на Горьковском автозаводе и заводе аппаратуры связи имени Попова, был пастухом, старателем в Амурской, Кемеровской, Иркутской областях, Красноярском и Алтайском краях. Женился, и теперь являюсь главой большой семьи. Окончил заочно Литературный институт имени Горького и Нижегородский педагогический университет (курс «Практическая теология»). Когда стал священником, десять лет ничего не писал (хотя до этого уже печатался в толстых журналах) — читал духовную литературу, книги по русской истории и истории церкви, религиозную философию, самостоятельно проштудировал курс семинарских предметов. И только потом обратился к художественной прозе, к так называемому «высшему реализму», который немыслим без религиозной составляющей, и в котором, как оказалось, сегодня мало кто работает, хотя потребность в такой литературе большая — достаточно указать на успех «Богомолья», «Лета Господня», «Путей небесных» Ивана Шмелёва.

— Об этом говорит и Ваша победа на «Золотом витязе». Расскажите о форуме, о своих впечатлениях.

— «Золотой витязь» был организован двадцать лет назад как кинофорум, бессменным его президентом является народный артист России Николай Петрович Бурляев, актёр и режиссёр, известный по фильмам «Андрей Рублев», «Иваново детство» и другим. Но постепенно форум стал расширяться: теперь в него входят и литература, и театр, и даже боевые искусства. Сопредседателями нынешнего Славянского форума являются Святейший Патриарх Кирилл и Никита Сергеевич Михалков, почётным председателем литературного форума — Валентин Григорьевич Распутин. В этом году на форум приехали писатели и поэты из разных стран, в том числе из Сербии и Болгарии. Церемония награждения проходила в большом зале Дома кино. Я получил «Серебряный диплом» в номинации «Большая проза». Награды вручал Николай Бурляев. Среди удостоенных «Золотого диплома» был архимандрит Тихон Шевкунов за книгу «Несвятые святые». Награждённые произносили ответное слово. Я немного рассказал о Городце — древнем городе, некогда претендовавшем на роль столицы, о том, что он связан и с «Золотым витязем», ведь награда его победителям — диплом и статуэтка Александра Невского.

Так случилось, что на литературном форуме я познакомился с Александром Казинцевым, заместителем главного редактора журнала «Наш современник». Он предложил мне написать очерк об истории Городца — сейчас я над ним работаю. А вообще я сотрудничаю со многими толстыми журналами — «Москва», «Вертикаль», «Север» и другими. В частности, в «Москве» готовится публикация моего очерка «Монастырь» — воспоминания послушника о насельниках Троице-Сергиевой лавры. Это уникальный материал, который я очень долго готовил, в живых нет уже и половины из тех, кто в нём упоминается.

— Владимир Аркадьевич, мы видим, что в обществе есть запрос на духовную художественную литературу. Об этом, в частности, свидетельствует успех книги архимандрита Тихона Шевкунова о старцах и послушниках Псково-Печерского монастыря. Как Вы думаете, чем вызван такой читательский интерес?

— Книга «Несвятые святые» действительно очень популярна, она утёрла нос так называемым авангардным писателям, которые гонятся за формальной новизной. На самом деле важна глубина, то содержание, которое вложил автор — в данном случае архимандрит Тихон — в своё произведение. Он показывает жизнь монастырских трудников просто, искренне, без возвышения над грешным миром, и это подкупает. Ведь главное — люди, их удивительные судьбы, их характеры.

— И всё же, на мой взгляд, любой писатель, когда берётся за перо, хочет сказать что-то новое или по-новому. Ваша повесть-притча «Плач Адама», логическое продолжение романа «Мечтатель», написана от имени отца, переживающего за восемнадцатилетнего сына, от которого ушла девушка. Вся повесть — единый монолог умудрённого опытом мужчины. Этот монолог невозможно выслушать, но можно прочесть. И возникает ощущение, что Вам всё-таки удалось достучаться до сердца молодого человека…

— Во всяком случае, один из моих сыновей, прочитавший «Плач Адама», сказал, что это про него. А юноша из Ярославля написал в письме: «Вы словно берёте меня за руку и ведёте за собой». Дело в том, что душевные переживания людей разного поколения — нынешнего или поколения шестидесятых-семидесятых, к которому принадлежу я, — во многом одни и те же. Иначе мы бы не читали ни Чехова, ни Толстого, ни Бунина.

— Прочесть повесть или роман о шестидесятых-семидесятых для людей моего возраста — словно возвратиться в молодость, память о которой дорога. Дорога каждая узнаваемая деталь того времени — от одежды до песен, что пели на танцплощадках. И ещё одно несомненное достоинство книги – пронизывающее её чувство любви. Встретить любовь — главное событие в жизни человека. Из этой встречи произрастает потом и любовь родительская, не менее сильная, и она тоже живёт в Ваших произведениях. Наверное потому, что Вы хороший отец.

— Общение с детьми (а у нас с матушкой девять детей и одиннадцать внуков) даёт мне внутреннюю солнечность. Хотя, конечно, без проблем не обходится ни одна семья. В 2009 году я учился на курсах повышения квалификации в Нижегородской семинарии, и там меня как многодетного отца попросили рассказать о воспитании. Я высказал мысль, что воспитывать, конечно, надо, но плоды родительских наставлений часто ничтожны из-за влияния окружающего мира. Об этом говорят и психологи: ребёнок старше двенадцати лет больше слушает своих товарищей, чем родителей, слова последних нередко пропускаются мимо ушей. Поэтому воспитать нельзя — можно только вымолить. Я не раз замечал: когда начинаешь молиться за сына или дочь всем сердцем, днём и ночью, твои дети начинают тебя слышать. Этот момент, про который говорят словами «Ангел посетил», нельзя упускать, в этот момент человек открывается.

— Почти все Ваши романы и повести написаны о молодых людях. Почему Вы так любите этот возраст?

— Потому что в жизни человека это самое ответственное время, когда принимаются важнейшие решения. Здесь больше всего самоотверженности, искренности, новизны восприятия, доверчивости к миру — прекрасному и трагическому одновременно. Мне, как и всякому, дорога моя юность, хотя я вырос в обществе, где были гонения на церковь и веру. Но и в советское время вера в Бога из жизни не ушла. Многие жили честно, совестливо, по заповедям, хотя и не оперировали церковной терминологией.

— Сейчас вера и храмы возрождаются, но в обществе спокойней не стало. Не случайно граждане с таким напряжением ждали дату конца света…

— Конец света, естественно, будет — он описан в Священном Писании. Но пока его нет, надо жить и помнить, что с Богом везде светло. Если ты живёшь с Его именем, у тебя нет ощущения, что жизнь ухудшается, и это при любых экономических или иных трудностях.

— Традиционный вопрос: каковы Ваши творческие планы?

— Жить, работать, писать и издавать книги — романы, повести, очерки, пьесы. Ведь ещё Шолохов сказал, что «амбиции без амуниции ничто». Ты можешь многое о себе воображать, но пока у тебя ничего не написано… Каждое художественное произведение — как ребёнок, его надо выносить…