Шубин Арсений Фёдорович

Ещё до войны колхоз имени 60-летия Октября назывался сначала «Новая деревня», потом — имени Кирова, а Арсений Шубин был просто пареньком-колхозником, которого за «швеца и жнеца, и на дуде игреца» держали, словом, ко всякому крестьянскому делу, в коем нужда была, приставляли: хоть водовозом, хоть косарём, хоть конюхом, хоть скотником — везде Шубин гож был. Даром, что образования всего 3 класса имел, но на любую колхозную работу толку, сноровки и ума у него хватало. А потом и человек он был на характер лёгкий, безотказный, а главное — не ленивый, шустрый, короче говоря, не последний работник, в уваженьи от людей ходил. Одна беда у Арсюхи была — ростом не вышел. В деревне-то, конечно, все знали, что Шубин хоть мал, да удал, а вот как пришла пора в армию идти в 33-м, тут-то «недочёт» шубинской породы и сказался. «Куда тебе, метр с шапкой, в солдаты! Ступай себе обратно, в колхоз».

Так бы Арсений Шубин и работал в колхозе, хлеб растил, скотину кормил, трудом себе славу и почёт добывал, да война… И рост его малый помехой не стал, когда мужиков да парней на фронт забирать начали. Правда, сразу-то на фронт Арсений не попал. Сперва его в сторожа определили — цистерны с горючим охранял на авиационной базе под Богородском. Там и военную подготовку проходил: по-пластунски ползал, окопы рыл, по мишеням стрелял, учился — все честь по чести. Вот только с напарниками бойцу Шубину не везло: первый, как оказалось, был поваром, ну его и взяли для командного состава готовить, второй шибко грамотой владел — парня в штаб писарем определили. Но служба есть служба: хоть и тоска берет — служи. А тоска была большая. И оттого, что все время один, и оттого, что баланда армейская уж очень скудна была. Неделя за неделей идут, холода завернули, а в службе солдата Шубина никаких просветлений нет. «Отправьте меня на фронт», — написал он просьбу в штаб. В просьбе ему не отказали. А дальше… дальше началась для Арсения Фёдоровича настоящая война: с «боями-пожарищами», с «друзьями-товарищами», с кровью и смертями. Сначала служил в пехоте. Порох впервые «понюхал» на орловщине. Сражался на передовой, ходил в атаки, отступал под натиском фашистов — всего досталось.

В 42-м в июле в одном из горячих боёв был ранен в ногу. Медсанбат, госпиталь, операция. Только через 4 месяца был снова «готов к строевой». Однако вернуться на фронт сразу после выписки из госпиталя не удалось. Телеграммой о смерти жены (женился незадолго до войны) его вызывают на родину. Горе в связи с потерей близкого человека, хлопоты с устройством на житье своего первенца — дочери Валентины, дорожные тревоги обострили плохо зажившую рану. Вместо фронта угодил солдат в Городецкую больницу. Когда выписался, в свою часть уже не попал. Дороги войны привели его в Смоленскую область, затем — в Ленинградскую, а оттуда на катере по водному пути был доставлен в Карелию.

К этому времени боец Арсений Шубин служил в разведке, имел звание старшего разведчика. Звание своё старался оправдать. По части добычи «языка» Шубину в его разведроте равных не было. А однажды с тремя товарищами он привёл в свой штаб 8 пленных финнов.

В 44-м в июле в бою Шубин был вновь ранен. Едва не остался без обеих ног. Лечился в госпитале в Ленинграде. Домой вернулся инвалидом на костылях.

Сегодня Арсению Федоровичу 87 лет. Живёт в Ковригине, в семье дочери Любови Арсеньевны.

В войну он потерял свою первую жену и маленькую дочь. Война сделала его инвалидом на всю жизнь. Война оставила рану в душе. Арсений Фёдорович имеет награды — медаль Жукова, медаль «За победу над Германией», орден Отечественной Войны.

Городецкий вестник, 2003 год