Помните фильм по роману М. Шолохова «Они сражались за Родину»? По придонской степи отступают наши солдаты. В жгучий зной роют окопчики в каменистой земле, отстреливаются от немецких танков, а над ними тучей летят фашистские самолёты. «На Сталинград», — вздыхают солдаты. А потом переправа через реку под бомбёжкой.

Именно этот фильм вспомнила я, когда слушала рассказ Ивана Елисеевича Феофанова, когда он рассказывал о войне. Судьба распорядилась так, что воевать ему пришлось недолго, защищая подступы к Сталинграду.

Родился он в 1922 году в Кантаурове Борского района, но уже в 1934 году родители переехали в Городец. Иван закончил 10 классов школы № 1 в 1941 году и сразу же поступил в Горьковское военное училище зенитной артиллерии. Обучение было ускоренным, и через 11 месяцев новоиспеченный командир взвода ПВО был отправлен на формирование под Москву.

— Наш отдельный 223 й полк ПВО формировался в Кунцево, — рассказывает Иван Елисеевич, — солдаты были из Сибири, уже немолодые, по 40-45 лет, в отцы мне годились, но слушались меня. Во взводе у меня было четыре 37-миллиметровых пушки и 50 солдат. На машинах полк повезли на Степной фронт, который стоял в 70 километрах от Сталинграда.

Под давлением немцев отступили на 10 километров. Полк ПВО прикрывал переправу через Дон. Стояла жуткая жара. Фашистские самолёты налетали по нескольку сотен сразу, одни бомбили наши войска и переправу, другие летели на Сталинград. Зенитчикам приходилось чуть ли не ежедневно менять позиции, рыть окопы в жесткой земле, от которой летели искры. Стреляли по немецким самолётам.

У Ивана Елисеевича 60 лет хранится фронтовая записная книжка, в которой карандашом сделаны такие записи: «26.07.42 г. сбит «Юнкерс», 27.07.42 г. сбит «Юнкерс», 3-й орудийный расчёт. 30.07.42 г. сбит «Юнкерс», 4-й орудийный расчёт, 30.07.42 г. сбит «Юнкерс», 1-й орудийный расчёт. 31.08.42 г. сбит «Юнкерс», 2-й орудийный расчёт, 2.08.42 г. сбит «Юнкерс», 4-й орудийный расчёт». А ещё в этой книжке список солдат взвода и отметки, кто из них остался в живых. Осталось мало. Кстати, Феофанов заканчивал школу, училище и воевал в одном полку с К.И. Боровковым, который потом долгие годы работал в Городце народным судьей.

Иван Елисеевич рассказывает такой эпизод из своей боевой жизни.

— Сначала у нас берегли снаряды и не разрешали стрелять по немецким «Мессершмитам», которые сбить было очень трудно. Однажды комбат вместе с политруком уехал смотреть новые позиции, я остался за комбата. И вот над нашими позициями летает и летает «Мессершмит», высматривает, что и где у нас. Я не выдержал и дал команду открыть огонь. «Мессершмит» был сбит, лётчик выбросился на парашюте, мы его взяли в плен.

Нетерпение юного и.о. комбата понятно. Ведь ему было всего 19 лет. Ах, поколение юных солдат и командиров, я преклоняюсь перед ними. В свои 18–20 лет они грудью, собственными жизнями заслонили страну от порабощения. И десятки лет они служили примером для своих потомков.

А тогда командование полка одобрило инициативу Феофанова, дало приказ стрелять и по «Мессершмитам». И.Е. Феофанов был представлен к награде — ордену Красной Звезды. В 1942 году такие награды были ещё редкостью.

Но получать орден ему пришлось уже на родине. В жаркий августовский день фашистские самолеты бомбили переправу через Дон. Зенитчики отстреливались. Феофанов стоял возле одного орудия. Бомба разорвалась неподалеку. Осколками убило троих солдат, Феофанову перебило обе ноги и руку. Оставшийся в живых сержант на руках отнес его в траншею к комбату.

— Отвезли меня в Сталинград в госпиталь, — продолжает рассказ ветеран, — но город уже сильно бомбили. Раненых решили вывезти на пароходах. Тем, кто мог как-то передвигаться, велели добираться до парохода самостоятельно. Взял я костыли и кое-как поковылял к берегу. Во время бомбежек прижимался к стенам домов. Гимнастерка, брюки окровавлены, переодеть нас не успели. Раны от жары загноились. Но всё же добрался я до парохода. Отвезли нас в Саратов.

В Саратовском госпитале Феофанов пробыл месяц, а потом его направили в Московский военный округ. Здесь посмотрели на него, правая рука перевязана, нога не зажила. Кстати, в руке и ноге до сих пор сидят осколки, хотя уже после войны Феофанову делали две операции. С инвалидностью второй группы Иван был направлен на родину, в Городец.

В войну он работал в Осоавиахиме, сначала инструктором, потом председателем, вместе с военкоматом готовил призывников на фронт. В 1944 году женился на хорошей девушке. Вот уже 58 лет прожили они вместе с Маргаритой Андреевной. И прожили, судя по всему, хорошо. Жена настолько изучила боевое прошлое мужа, что то и дело дополняла его рассказ разными подробностями.

Недолго пришлось воевать Ивану Елисеевичу, но его семья сполна отдала долг родине. Его старший брат погиб на фронте, его имя занесено на гранитную плиту книги памяти в Городце, сестра была военным врачом, дошла до Берлина, к сожалению, её уже нет в живых.

После войны Иван Елисеевич 28 лет работал завскладом в заготконторе, потом до пенсии в тресте столовых. Вместе с женой вырастил дочь. Сейчас в просторном родительском доме на Профсоюзной улице с ними живёт женатый внук. Может, и правнуки появятся.

Недавно Ивану Елисеевичу Феофанову исполнилось 80 лет. Но выглядит он, несмотря на ранения, неплохо. Пожелаем ему доброго здоровья и долгих лет жизни.

Городецкий вестник, 2003 год