Сергей Александрович Каляпин — из поколения победителей, поколения, воспитанного в духе высокого патриотизма. Лысковский парнишка, покорённый подвигами Валерия Чкалова, решил стать лётчиком и ещё до окончания школы подал заявление в авиационное училище. Но судьба распорядилась иначе.

20 июня 1941 года отшумел выпускной бал, а 22 июня по радио объявили о начале войны. Сергей всё ждал вызова из училища, но он так и не пришёл. 22 октября его призвали в армию. Проучившись до января на истребителя танков, Сергей Каляпин был направлен в действующую армию. Попал в 12 гвардейскую дивизию, которая с боями гнала немцев от Москвы.

— В июле 1942 года наша дивизия наступала на Волховском направлении Орловской области, — рассказывает Сергей Александрович. — Только я выбежал из болотца в рожь, осколок снаряда ударил меня в спину. Упал я, чувствую, ноги перестали слушаться. Лежу во ржи совсем рядом с дорогой, слышу — немцы но ней идут и едут, думаю, значит, атака наших захлебнулась. Кое-как с большим трудом отполз обратно в болотце и затаился. Со мной был автомат и несколько гранат. Руки слушались. Решил, если меня найдут немцы, автоматную обойму по ним расстреляю, а гранатой себя подорву. 8 суток пролежал я в болотце. Еды с собой никакой не было, воду пил из болотца. Думал, что уже конец мне. И тут услышал канонаду. Не пойму, наши стреляют или немцы. (При воспоминании об этом критическом эпизоде в жизни ветеран не может сдержать слёз).

— И тут услышал я русскую речь, — продолжает, справившись с волнением, ветеран. — кто-то звал санитаров. Начал кричать и я, вскоре подошли четыре санитара, положили меня на носилки и отнесли в медсанбат.

В госпитале Тульской области выяснилось, что осколок снаряда застрял в позвоночнике, хирург удалил его, но зазубренный кончик остался. Сергей Каляпин по новой научился ходить, рана заросла, солдата признали годным к дальнейшей службе и направили в 215 запасной полк. Забегая вперед, скажу, что осколок оказал свое коварное действие через много лет, после 50 у Сергея Александровича стали плохо слушаться ноги, а сейчас он — инвалид первой группы, почти полностью прикованный к постели.

В запасном полку его направили учиться на радиста. Учился до апреля 1943 года, после чего был направлен в 41-ю артиллерийскую бригаду резерва главного командования. Сергей был назначен радистом командира бригады. Наши войска готовились к Курской битве. Под Мценском Орловской области Каляпина снова ранило, на этот раз в руку. В госпитале встретил своего одноклассника Костю. То-то было радости у обоих. После излечения в свою часть Каляпин не попал, а был направлен в 415 стрелковую дивизию, радистом в полковую батарею. Но поскольку рация на батарее была неисправна, Сергей стал служить артиллерийским разведчиком, то есть с биноклем и стереотрубой на переднем крае выискивал цели для пушечной стрельбы.

— После Курской битвы мы шли триумфальным маршем вперёд и вперёд, — вспоминает Сергей Александрович. — По 50-70 километров в сутки проходили, спали на ходу. После освобождения Белоруссии дивизию перебросили в Прибалтику. После освобождения Риги меня стали уговаривать поступать в военное училище. Но я хотел только в авиацию, к тому же война шла к концу и мне хотелось дойти до Берлина. Но я к тому времени был уже коммунистом, поэтому пришлось согласиться.

В училище пробыл Калинин до декабря 1945 года, после чего был направлен в Белорусский военный округ, в г. Бобруйск. В 1948 году началось сокращение армии, и его демобилизовали. Вернулся младший лейтенант Каляпин в родное Лысково, но через несколько месяцев он снова надел военную форму Служил в Белорусском военном округе в гаубичном полку командиром взвода, а в 1951 году его направили в Польшу замполитом батареи. А в 1956 году институт политработников был упразднён, и Каляпин снова остался не у дел. Потом его направили в Городецкий военкомат. К тому времени у Сергея Александровича была семья: жена и двое сыновей. Всё шло хорошо, но снова попал он под очередное сокращение, на этот раз хрущёвское. С военной карьерой было покончено. Так и стал Каляпин городецким жителем.

Поработал судебным исполнителем, потом мастером в судоверфи. В 1962 году, уже в 40-летнем возрасте, Сергей Александрович поступил на заочное отделение юридического института, а через некоторое время его пригласили в милицию работать следователем. Капалось, жизненный путь его определился окончательно, но тут начали подводить ноги. В 1967 году он уволился на пенсию, выслужив вместе с милицейскими годами 26 лет. Но трудиться не перестал, работал инженером по кадрам на моторном заводе, потом в ЦКБ. В 1981 году ему дали вторую группу инвалидности, а потом — первую.

Подкосила здоровье не только фронтовая рана, но и большая беда: в 1974 году в армии погиб младший, любимый сын Виктор. Сколько лет прошло, а отец без слёз не может вспоминать о тех чёрных днях. Перенёс Сергей Александрович три инфаркта, тяжёлую операцию. И сейчас, полуприкованный к постели, ветеран перебирает в памяти свою долгую жизнь. И можно с уверенностью сказать, куда бы его не бросала судьба, дело своё делал честно и добросовестно. Награждён медалью «За безупречную службу» трёх степеней, медалью «3а боевые заслуги».

60 лет прошло с начала той страшной войны. И тех, кто начинал её, остались считанные единицы. Да продлит Бог их дни.

Городецкий вестник, 2001 год