Глубокие снега

Зима нынче снежная. Голубой деревянный дом напротив ворот бывшей «Сельхозтехники» утопает в сугробах. К дому ведёт узкая тропинка — траншея. Такая же тропинка проложена к баньке в конце огорода. Хозяину дома нынче не под силу разгребать снег, помогает соседский парнишка. Живёт в доме заслуженный человек, инвалид войны Константин Степанович Быков. По нехитрой одежке на вешалке в прихожей, по другим неуловимым приметам догадываюсь — живёт один. «Жена Прасковья Васильевна, с которой прожито почти 60 лет, умерла в прошлом году, — подтверждает Константин Степанович. — Единственная дочь живёт с семьей в Кирове, приезжает редко: работа, дом». Константину Степановичу — 84 года. Он рад моему приходу. На спинке кровати висит чёрный пиджак с орденами и медалями, на столе — документы, Почётные грамоты, благодарности.

— Я до 82 лет ещё ничего, — бодрится хозяин, — даже на машине сам до Кирова ездил, была у меня «Нива», продал недавно. А теперь вот здоровье сдавать стало. Но ничего, в доме у меня центральное отопление, вода есть, магазин рядом — живу пока.

А я смотрю на маленького, сухонького старичка, и сердце щемит от жалости. Представляю, каково ему одному в этом большом доме. Днём — напротив ворота бывшей «Сельхозтехники», где он отработал 55 лет, и где сейчас уже всё совсем другое. Ночью — глухая тишина дома на окраине небольшой улицы. Вот примерно таким был бы мой отец, он только на год старше Константина Степановича. Но мой отец остался навечно молодым, сгинув в пучине страшной войны, а Константин Степанович, пройдя сквозь немыслимые её испытания, вернулся и дожил до наших дней. И это, наверное, счастье. А старость? Ну что ж, она всегда не радость.

«Эх, сколько нами пройдено!»

— Родился я в деревне Завидлево в 1916 году, — вспоминает Константин. Степанович, — работал в колхозе, в 1935 году закончил курсы трактористов при Городецкой МТС, поработал немного, направили на ускоренные курсы механиков в Горький. А в 1937-м призвали в армию.

Поскольку Костя уже был механизатором, его направили в автобронетанковую школу, в декабре 1938 года старший сержант Быков стал механиком-водителем танка в части, которая стояла в Пскове. А в 1939 году советские войска вошли в Прибалтику. Часть Быкова находилась в Эстонии.

— Константин Степанович, сейчас это событие в Прибалтике называют оккупацией, а советских солдат — оккупантами. А как на самом деле относились к русским эстонцы в то время?

— Хорошо относились. Мы там целое лето стояли, ходили свободно в магазины, покупали, что хотели. Да вот, погоди, часы эстонские найду, купил тогда, хранятся с тех пор.

А потом началась война с финнами. Не повезло на ней Косте. Морозы стояли под 50 градусов в 1940 году, отморозил он ноги по самые коленки. Четыре месяца ушло на лечение. Боялся Костя, что отрежут ему ноги, а доктор в Петрозаводском госпитале сказал:

— Не бойся, ты паренек ещё молодой, сохраним тебе ноги.

Два месяца лечили грязями. Обмороженная кожа на подошвах ног отстала, хирург её отрезал и выбросил. Пока новая кожа наросла, санитарки на перевязки его на руках носили. Потом Костя заново учился ходить. Вернулся домой солдат, устроился снова в МТС, женился на хорошей девушке, да недолго длилась мирная жизнь. Грянула Великая Отечественная. Уже 23 июня 1941 года призвали старшего сержанта Быкова в армию и направили в гороховецкие лагеря. Получали технику, вооружение, усиленно тренировались, а потом отправили на Западный фронт, под Смоленск, где шли ожесточённые бои. Враг рвался к Москве. Старый солдат вспоминает эпизод из тех боёв.

— Немцы теснили нас к переправе через речку, командир бригады приказал часть наших танков замаскировать в лесу, чтобы охранять переправу, а наш танк поставить на прямую наводку. Под вечер на мосту показались немецкие мотоциклисты и танк. Как только танк повернулся к нам боком, мы выстрелили в него два раза в упор. Танк загорелся, мотоциклистов и пехоту расстреляли из пулемётов. Затем наши сапёры взорвали мост, и мы ушли на новые позиции. За этот бой я был награждён орденом Красной Звезды.

И ещё один бой вспоминает ветеран.

— Обороняли мы железнодорожную станцию. Вдруг заметили шесть немецких танков. Командир по рации дал приказ четырём нашим танкам атаковать их с двух сторон. Мы выехали из укрытия и начали расстреливать фашистов и упор. Четыре танка сожгли, а два ушли обратно. За этот бой все четыре экипажа были награждены, я получил медаль «За отвагу».

Зимой Быкова ранило осколком в левый бок. После длительного лечения он был направлен в танковый батальон, где были новые танки Т-34, ставшие потом легендарными.

Наши войска наступали. Во время переправы через речку танк Быкова уничтожил вражеский танк, который был закопан в землю на противоположном берегу и не давал наступать нашим. После этого наступление пошло успешно. Быков был награждён вторым орденом Красной Звезды. Несмотря на упорное сопротивление врага, советские войска шли вперёд.

— Подошли мы к большому селу, — вспоминает Константин Степанович, — начали втягиваться в него вместе с пехотой. Вдруг в башню нашего танка попал немецкий снаряд, я получил сотрясение мозга и ранение в голову и плечо. И снова госпиталь. После излечении пришлось сменить профессию. Попал в Ивановскую область, где формировалась артиллерийская бригада резерва главного командования. Получили американские автомашины «студебеккеры». Полковник мне и говорит: «Ты парень опытный, учи молодёжь водить машины, чтобы и люди, и техника целы были». Вот и занимались с утра до вечера. Меня назначили командиром взвода.

Когда бригада была укомплектована, её отправили на фронт. Витебск, Воронеж, Киев, Белая Церковь. Потом перешли государственную границу Советского Союза. Поскольку бригада была из резерва главного командования, постоянного места дислокации у неё не было, бросали туда, где труднее. Горючим, боеприпасами и прочим заправлялись на ходу. Довелось городецкому парню объехать пол-Европы. Польша, Венгрия, Чехословакия, Австрия, Германия. К наградам, полученным раньше, прибавились медали «За боевые заслуги», «За освобождение Праги», «За победу над Германией». И в Берлине побывал Быков, и поверженный рейхстаг видел.

Не посрамил солдатской чести

Вернулся солдат в родной Городец в 1946 году. Работал сначала в МТС, потом в «Сельхозтехнике» на разных должностях. И шофёром, и начальником. Но нигде не посрамил Константин Степанович солдатской чести. Благодарности, Почётные грамоты, занесение в Книгу Почёта, четверо именных часов — вот награды его за добросовестный труд.

Родительский дом перевёз он из деревни, поставил его напротив ворот родного предприятия. Отремонтировал, хозяйство налаживал. В отпусках не гулял, деньги в хозяйство вкладывал.

…К сожалению, не вечен человек. Уходит из жизни поколение победителей, простых русских мужиков, которые кровью и потом создавали великую державу. И воевали, и работали честно, изо всех сил. За себя и за тех, кто не вернулся. Осиротеет без них наша земля, ибо они — наша совесть и честь. Пусть живут подольше наши старенькие ветераны. Здоровья Вам и низкий поклон, Константин Степанович.

Городецкий вестник, 2001 год