«Морские охотники» — большие деревянные катера вписали свою славную страницу в героическую оборону Ленинграда. Большие корабли Балтийского флота были поставлены во время блокады на прикол, экипажи их отправлены на фронт. А с моря в районе Кронштадта охраняли город юркие судёнышки, оснащённые приспособлениями для метания глубинных бомб, пушкой и пулеметами, чтобы отстреливатся от вражеских самолётов. Основной задачей «морских охотников» было не пропустить к городу подводные лодки немцев. Акустики день и ночь слушали море, при малейшем подозрительном шуме глубинные бомбы обрушивались на вражеские подлодки.

…Никогда не думал чкаловский парнишка Саша Лакеев, что будет он моряком, да ещё во время войны. Работал в колхозе, семья была большая, отец умер рано. В армию его призвали в марте 1942 года.

— Отправили на Соловецкие острова, начали морскому делу обучать. До войны на флот брали крепких ребят, а во мне всего 48 килограммов весу было, — вспоминает Александр Андреевич. — Но видно в разгар войны выбирать не приходилось. Обучили меня комендорскому делу — командовать вооружением на корабле, и осенью 1942 года отправили в Ленинград. «Морские охотники», на которых мы, соловецкие, должны были служить, ещё только строились на пятом заводе. Мы строителям помогали. Жили в казармах на берегу Невы.

Во время строительства судов испытал Саша Лакеев все «прелести» блокады. Почти непрерывные бомбёжки, за ночь по 20 раз по тревоге вскакивали. А главное — голод. Солдатам было положено 500 граммов хлеба, но 200 граммов отдавали жителям блокадного города. Весной 1943 года новенькие «морские охотники» вышли на службу в Финский залив. Базировались в Кронштадте. С едой стало получше. А опасности прибавилось. Немецкие подводные лодки подходили прямо к Кронштадту. Надо было во что бы то ни стало их не пропустить к Ленинграду. А сверху немцы то и дело бомбили. Надо было отстреливаться. Конечно, прикрывали судёнышки с воздуха бастионы Кронштадта.

— Как ударит из главного калибра по немецким самолётам Кронштадт, так у немецких самолётов крылья в воздухе отваливались, — вспоминает Александр Андреевич. — Но и мы не зевали. На судах у нас стояли американские моторы, мы по морю летали со скоростью 72 километра в час. Командир дивизиона (12 катеров в нём было) Александр Афанасьевич Обухов и командир нашего катера Павел Иванович Чалов лихие моряки были. Обоим звание Героя Советского Союза присвоили за высадку десанта в Таллинне.

Да, действительно умелые командиры были у Лакеева. За всю войну дивизион потерял только два судна. К Таллинну шли после прорыва блокады прямо по минным полям немцев, некогда было тральщиков дожидаться. Под Нарвой катер Лакеева получил 92 пробоины, но моряки не растерялись, быстро заделали их и спасли судно.

Геройски воевал и комендор Лакеев. За сбитый немецкий самолёт был он награждён орденом Красной Звезды. За другие боевые операции грудь моряка украсили медали Ушакова и Нахимова. После взятия Таллинна «морские охотники» бороздили Балтийское море, не подпускали подводные лодки немцев к Ленинграду. А было это весьма опасно. Я посмотрела карту Ленинградской битвы, Весь Финский залив исчерчен контурами немецких минных полей. В августе 1944 года Лакеев был серьёзно ранен в правую руку выше локтя. Она практически перестала действовать. Но командир корабля выпросил Лакеев из госпиталя обратно на судно. Командовать артиллерией, мол, и с одной рукой можно. Стал снова служить комендор. Однако рана вскоре открылась, и пришлось снова лечь в госпиталь.

Вернулся Александр домой в феврале 1946 года. Рука на перевязи, дома братишки меньшие, мать в войну умерла. Стал работать заведующим мельницей, женился. Детей не было. Решили с женой взять из детдома маленькую девочку. И девочка эта стала им дороже родной. Вот только жене Бог веку не дал. И живёт Александр Андреевич уже 17 лет в Городце со второй женой. Приёмная дочка Лакеева с внучкой живут в Подмосковье и стали для Елизаветы Андреевны самыми родными.

А как же попал Александр Андреевич в Городец? Когда началось строительство Горьковской ГЭС, подался он туда, не мог бравый моряк усидеть дома. Четыре с половиной года отработал сварщиком, бригадиром сварщиков, невзирая на больную руку. А потом решил переселиться с женой в Городецкий район, в колхоз имени Максима Горького. В деревне Конево дом построил, работал заведующим фермой, бригадиром полеводческой бригады. Когда овдовел, познакомили его с Елизаветой Андреевной, которая родом была из Конева и тоже овдовела.

Перебрался Александр Андреевич в Городец. Старенький маленький домишко жены на два окошка стал приютом для инвалида Великой Отечественной войны. Конечно, не такие бы условия жизни нужны для старого моряка, тем более что и здоровье подводит: два инфаркта перенёс, радикулит мучает. Но страна наша теперь только на словах заботится о своих защитниках, а дел то особых но видно.