Много лет живут они на одной лестничной площадке в доме № 22 по ул. Фурманова, знают, что оба — участники войны, но вот о том, что причастны оба к освобождению Ленинграда от блокады, узнали только от меня. Они и на войне были соседями, правда, не такими близкими, как сейчас. Мария Ильинична Овчинникова (в девичестве Гущина) на фронт была призвана с первых дней войны. Город Ленина она защищала на Волховском фронте, с внешней стороны блокадного кольца, а Павел Михайлович Григорьев воевал на Ленинградском фронте, внутри блокадного кольца. В январские дни 1944 года оба фронта пошли в наступление, и 27 января героический Ленинград был полностью освобождён от блокады. Ниже — рассказ о судьбе соседей-фронтовиков.

Расписалась на рейхстаге

Маша родилась и выросла в Городце. До войны закончила городецкую медицинскую школу, работала в районной больнице медсестрой. В действующую армию её призвали 4 июля 1941 года. В Горьком формировалась отдельная рота медицинского усиления, которая состояла из специализированных групп — терапевтической, глазной, нейрохирургической. Группа состояла из двух врачей, двух старших медицинских сестёр, двух младших, двух санитаров. Машу назначили старшей хирургической сестрой глазной группы. Начальником стал городецкий врач Фёдоров Константин Александрович. Через месяц роту направили на Волховский фронт в 54-ю армию.

— По дороге на фронт приняли боевое крещение, — рассказывает Мария Ильинична. — Молодые были, беспечные, ехали с песнями. Навстречу шёл эшелон с фронта с ранеными, с эвакуированными. Вдруг налетели вражеские самолёты, начали сильно бомбить. Мы выскочили из вагонов, скатились под откос. Немцы почему-то бомбили только эшелон, идущий с фронта. Разбили 12 вагонов, было очень много убитых, раненых, ужасная мясорубка. Мы стали оказывать раненым первую помощь. Потом поехали дальше. В Тихвин приехали ничью и снова попали под бомбёжку. Здесь переночевали и снова поехали в Волхов — конечный пункт назначения.

В Волхове Маша со своей группой попала в эвакогоспиталь, расположенный в железнодорожной больнице. Принимали раненых, которые шли самостоятельно с фронта. Работы было очень много. 8 часов работали, 8 отдыхали. За эти часы надо было и поесть, и постирать, и поспать. Железнодорожный узел часто обстреливали, бомбили, но медики так уставали, что во сне не слышали разрывов бомб и снарядов. В сентябре под натиском немцев пришлось отступать на Ладожское озеро. Потом Волхов снова отбили у немцев. Маша попала потом на Волховские болота, где строители делали дорогу из брёвен. Здесь стояли долго в обороне, до 1943 года. Мария Ильинична вспоминает один случай:

— Не поверю никому, что на войне не страшно, — говорит она. — Страшно, только к этому страху привыкаешь. Однажды в ночь с первого мая на второе нас с подругой послали развернуть на дороге, проходящей через болото, питательно-обогревательный пункт для раненых. Приехали. Темно, холодно. Рядом стояли бойцы, охраняющие склад боеприпасов. У них была палаточка. Пригласили нас к себе, там у них на печурке чай горячий, каша. Поели, согрелись. И вдруг начался страшный обстрел дальнобойными снарядами. Мы из палатки вышли, ребята с нами. И тут снаряд попал прямо в палатку. Что тут было! Снаряды падали в болота, как поросята, рвались со страшным шумом. Мы с подругой в воде плаваем, прощаемся друг с другом и с жизнью. Но ничего. Пронесло. Наутро палатку поставили, раненых начали принимать.

В 1943 году Машу легко ранило и контузило. Потом она очень сильно болела желтухой. Два месяца отлежала в своём госпитале и дали ей отпуск домой. Пробыла дома месяц, но поправлялась медленно, отпуск продлили ещё на две недели. А на Волховском фронте тем временен началось наступление. Маша стала проситься на фронт в свою часть. Добралась. И здесь попросилась в хирургическую группу, хотя работать там было тяжелее. Хирургом была врач из Ленинграда Клавдия Васильевна Мамаева. Очень многому научилась у неё Маша, стала старшей операционной сестрой. И не только соратницами стали они с хирургом, но и близкими подругами.

За время наступления очень много было работы, по трое суток стояли у операционных столов.

— И никто не стонал, не жаловался, — вспоминает Мария Ильинична, — работали столько, сколько нужно было. Желание было одно — как можно больше спасти людей.

Мария Ильинична в составе 54-ой армии участвовала в прорыве блокады Ленинграда, награждена медалью «За оборону Ленинграда». А потом был третий Прибалтийский фронт, освобождение Риги. Затем вместе с Мамаевой её перевели на Первый Белорусский фронт в танковую армию. С этой армией Мария Ильинична дошла до Берлина.

— 9 мая нам дали машину, — рассказывает Мария Ильинична, — поехали к рейхстагу. Что здесь творилось! Обнимались, целовались, пели, плясали, расписывались на стенах рейхстага. Я тоже расписалась возле двери с правой стороны. Фамилия мне тогда была Гущина.

Маша демобилизовалась только в марте 1946 года. Два года жила в Белоруссии, а затем вернулась в Городец и до пенсии работала в больницах города. Трудовая книжка Марии Ильиничны вся исписана благодарностями. Лейтенант медицинской службы в отставке, Овчинникова имеет правительственные награды: ордена Красной Звезды и Отечественной войны II степени, медали. Поддерживает она связи с ветеранами своей армии, ездит в Ленинград на встречи. Недавно ей прислали знак «50 лет прорыва блокады Ленинграда».

Сила духа

Павел Михайлович Григорьев волею судьбы оказался в самом пекле блокадного кольца. Испытал на себе не только тяжести и ужасы войны, но и муки постоянного голода. В июне 1942 года вместе с эшелоном земляков он прибыл на Ладогу. Затем на баржах их переправили в Ленинград, а потом — в Кронштадт. Здесь до декабря Павел учился на артиллериста.

В конце 1942 года Павла отправили на фронт, который проходил по окраинам города. Назначили командиром миномётного орудия. Готовились к наступлению. 13 января 1943 года Ленинградский фронт начал бои по соединению с Волховским фронтом. В этих боях Павел принял боевое крещение. Был легко ранен в ногу. Весь 1943 год Ленинградский фронт вёл наступательные бои.

— Самые памятные были бои за Красный Бор, — вспоминает Павел Михайлович, — это был крупный железнодорожный узел, очень сильно укреплённый немцами. Он несколько раз переходил из рук в руки. Всё было разбито, кругом горы трупов. За это его прозвали Мясным Бором. Сильные бои были в районе Ижорского завода. Мы то наступали, то отступали.

И злейшими врагами ленинградцев как на фронте, так и в городе, кроме фашистов, были голод и холод. На передовой бойцам выдавали по 500 граммов хлеба и по 60 граммов крупы в сутки, во второй линии — 300 граммов хлеба и 60 граммов крупы. В городе взрослые получали 200 граммов хлеба, дети — 120 граммов. Не было воды, топлива, электроэнергии. К концу войны Павел весил 42 килограмма при его, надо сказать, немаленьком росте. Снаряды поднимали вдвоём, одному не хватало силы.

— А фашисты постоянно через громкоговорители призывали нас сдаваться, — вспоминает Павел Михайлович, — передавали меню немецкого солдата, в то время как мы сидели голодные. Но я не видел и не слышал, чтобы кто-нибудь поддался на агитацию, перебежал к немцам. Героический был народ.

Да, несмотря на голод, обстрелы и бомбежки, город выстоял. Сила духа победила грубую силу насилия. Люди предпочитали смерть предательству. Когда после войны Павел Михайлович приехал в Ленинград и пришёл на Пискарёвское кладбище, он, взрослый, сильный мужчина, не мог сдержать слёз. И плакал всё время, пока обходил эти гигантские братские могилы.

14 января 1944 года Ленинградский и Волховский фронты перешли в наступление. 27 января блокада Ленинграда была полностью прорвана. После этого увеличился подвоз продовольствия и боеприпасов. Наступление развивалось, была освобождена вся Ленинградская область, началось наступление на Курляндию. Курляндская группировка, кстати, сдалась только 11 мая 1945 года. Павел Михайлович участвовал в её разгроме, освобождая эстонские острова Дага и Саарема. На этих островах и закончилась для него война. Демобилизовался осенью 1945 года, как имеющий три ранения.

Вся послевоенная жизнь Павла Михайловича Григорьева была связана с сельским хозяйством. Закончив сельскохозяйственный техникум, он стал агрономом. 11 лет возглавлял колхоз имени Емельянова. И очень обидно ветерану за развал сельского хозяйства, за всё, что творится сейчас в стране.

— Мы идем в никуда, — с горечью говорит ветеран. — Всё наше прошлое оплёвано. Я против такой грабительской политики нашего правительства. Но что я сейчас могу сделать?

26 января Павлу Михайловичу исполнилось 70 лет. От всей души поздравляю его с юбилеем, желаю крепкого здоровья, долгих лет жизни.

Городецкий вестник, 1994 год