В декабре этого года Николаю Михайловичу Небову исполнится 70 лет. Через его жизнь, как и всех его ровесников, главным водоразделом пролегла война. Она изменила его только что начавшую складываться судьбу.

Николка был старшим из четверых детей в семье Небовых. Отец получил увечье, работая на пилораме в судоверфи, поэтому пришлось ему трудиться в различных организациях на разных должностях. Мать-домохозяйка подрабатывала шитьём. Закончив 7 классов, Николка решил получить рабочую специальность и поступил в школу ФЗО при заводе «Красное Сормово». Здесь его и застала война. Выпускников ФЗО перевели в цехи завода, который начал выпускать танки для фронта. Те, кто работал в войну на заводах, знают, что это такое. По 12 часов стоял у токарного станка худенький Николка. В месяц был всего один выходной.

— Особенно было трудно в ночную смену, — вспоминает Николай Михайлович. — Однажды под утро сон меня начал морить, зазевался и оторвало мне полпальца на руке. Ну, зашили, побыл на больничном 15 дней, и снова к станку. В апреле 1943 года Николая призвали в армию и направили в военное училище. В октябре 1944 года новоиспечённый младший лейтенант Небов был отправлен на 2-й Украинский фронт, который воевал в это время уже за пределами Советского Союза. Назначили его командиром миномётного взвода. Было под его командованием три расчёта минометов или «самоваров», как называли их солдаты. Устройство «самовара» было самое простое: ствол, тренога и плита, которые солдаты в бою переносили на себе. На себе же носили и комплект мин.

— Солдаты во взводе были обстрелянные, шли от Сталинграда, — рассказывает Николай Михайлович, — а я молодой, неопытный. Но как узнали, что я сормовский рабочий и делал танки Т-34 (а был я в шестой танковой армии), сразу мы нашли общий язык. Поначалу я у них учился, как воевать.

Первый бой младший лейтенант Небов принял в предместьях Вены. Минометчики в бою поддерживали огнём пехоту, подавляя огневые точки противника. Причём миномётчиков командир взвода обычно старался спрятать за каким-либо укрытием, а сам вставал на возвышенное место, чтобы наблюдать за точностью попадания мин. В этот раз поддерживали огнём десантников, скрыв минометы за какой-то насыпью. Когда овладели предместьем, устроили привал. Николай решил осмотреть окрестности и наткнулся на немцев. Впервые он увидел врага так близко. Не растерялся, поднял тревогу, но немцы, напуганные наступлением советских солдат, быстро убежали.

А потом были бои за Вену. Действовать в уличных сражениях, где опасность таилась в каждом доме, было трудно. Наши части, проходя по городу, оставляли на стенах домов какие-либо условные знаки, по ним и ориентировались миномётчики, спеша за пехотой. В боях за Вену взвод действовал храбро, но и осторожно, потерь среди минометчиков не было. Николай Небов получил за эти бои свою первую награду — орден Красной Звезды.

После взятия Вены шестую танковую армию направили под Прагу, на помощь восставшим горожанам. Здесь, в Праге, встретил Небов известие о Победе. Потом был отдых.

В июле армия получила приказ ехать в Россию. Только когда проехали Урал, узнали, что везут их в Манчжурию. 9 августа армия получила приказ выступить в поход через пустыню Гоби и хребет Большой Хинган. Началась война с Японией. Поход был трудным. В тридцатиградусную жару тащили на себе миномёты, делая в день по 30 километров. Не было воды, приходилось копать колодцы после каждого перехода. Не все солдаты выдержали этот поход. Взвод Небова дошёл до конца в полном составе. Командир был награждён орденом Отечественной воины. Во время похода узнали, что США сбросили на Японию атомные бомбы, вскоре Квантунская армия капитулировала. Шестая танковая армия соединилась с восьмой народной армией Китая.

После победы над Японией Небов попал служить на Дальний Восток в Даурию. Он собирался стать кадровым военным. Но в 1947 году после учений с ним случилась беда — он тяжело заболел. Не сразу определили врачи диагноз, а был он страшным — абсцесс лёгкого, то есть нагноение. Причём заболел не он один, некоторые умерли. Небову повезло. Хирург, который его лечил, как раз собирался защищать на эту тему диссертацию и уговорил молодого лейтенанта рискнуть на операцию. Небов согласился. Во время операции удалили часть лёгкого. Николай пошёл на поправку. Позднее он узнал, что японцы во время войны разрабатывали биологическое оружие, возможно, вирусы были занесены на территорию Союза с пыльными бурями. Но этот факт остался недоказанным, и болезнь Небова считается не связанной с войной.

Его демобилизовали в 1947 году. Вернувшись в Городец, Николай понял, что работать физически токарём он уже не сможет, надо было вновь выбирать себе судьбу. Он решил поступить в торгово-кооперативную школу, а затем в торговый техникум. Десять лет работал бухгалтером-ревизором в райпо. За это время закончил заочно ещё и торговый институт, получив профессию бухгалтера-экономиста. Немного поработал на моторном заводе, а в 1960 году его пригласили в судоверфь. Вся оставшаяся трудовая биография Николая Михайловича связана с этим предприятием. От работника отдела снабжения он дошёл до главного бухгалтера предприятия, в этой должности он проработал пятнадцать лет до самой пенсии.

Если трудовая биография Николая Михайловича сложилась успешно, то личная жизнь не очень удалась. Болезнь, учёба помешали ему найти спутницу жизни. И сейчас он коротает старость один. Хорошо, что родственники рядом, две сестры, вдова брата, племянники. Всем «колхозам» обрабатывают землю, родительский огород в Городце и участок в Романове, поддерживают друг друга.

Николай Михайлович принимает активное участие в общественной жизни, он член ревизионных комиссий совета ветеранов судоверфи и городского совета ветеранов. Пожелаем ему доброго здоровья ещё на много лет.

Городецкий вестник, 1993 год