Вот и отметили мы 44-ю годовщину великой Победы. По всей стране 9 мая прошли торжества. Убелённые сединами ветераны надели в этот день свои ордена и медали. Цветы, улыбки, марши, слезы… Всё как обычно. Только вот ветеранов год от году становится меньше. И тем внимательнее должны быть мы к тем, кто спас мир от коричневой чумы.

44-й победный май. Не думал Николай Андреевич Валуев, что он станет для него особенным, что всколыхнёт одно событие память о. войне, о тех горячих годах молодости, что пришлись на «сороковые, роковые». Вскоре после Дня Победы Николаю Андреевичу сотрудник военкомата вручил орден Отечественной войны II степени, которым он был награждён приказом командующего 48-й армии Первого Белорусского фронта 29 декабря 1944 года.

Что и говорить, событие в наши дни не рядовое. И у меня при встрече с Николаем Андреевичем на языке вертелись два вопроса: «За что орден?» и «Почему его вручили только через 45 лет?» Итак, ответ на первый вопрос.

В 69-ый отдельный танковый полк командир танка Николай Валуев попал осенью 1944 года. Бои шли уже в Польше. Позади были бои под Бобруйском в составе этого же фронта, только в 15-й гвардейской танковой бригаде. В этих боях его сильно контузило. А ещё раньше была Орловско-Курская дуга, где молодой лейтенант, выпускник ускоренного курса танкового училища, принял боевое крещение. Об этом знаменитом танковом сражении написано много. Танкисты подолгу не воевали в одном подразделении, увы, танки горели, подбивались противником. И в тех первых боях у Николая Валуева сгорели два танка, а сам он был ранен и долго лечился. За эти бои он был награждён орденом Красной Звезды.

И вот Польша. В октябре сменялась с передовой потрёпанная в боях дивизия. На смену ей шла другая. Переправлялись по понтонному мосту через небольшую речушку. Танкистов направили прикрывать переправу. В низине сидели немцы и забрасывали наших гранатами. Высотка, где стояли танки, вся была пристреляна. А тут ещё немецкие «Фердинанды» и «Тигры» пошли в лобовую атаку. Наши машины загорались одна за другой.

Николай увидел каменный сарай, поставил за него танк, сам вышел из машины, чтобы удобнее было командовать, куда стрелять. Темнело. Переправа наших войск заканчивалась. Механик закричал: «Командир, в машину!» Николай полез в танк и в это время ударил снаряд. Николай вместе с крышкой люка очутился на земле. Ранен в ногу и в руку — понял он скоро. Что произошло с экипажем, он не знал. И тут к нему подполз морячок: «Что с тобой, лейтенант?» Увидев, что танкист ранен, он взвалил его на шинель и потащил к переправе. А понтонный мост был разбит. Чудом удалось моряку перетащить его по разбитому мосту на сторону наших. А Николай не знал даже имени своего спасителя.

И вот почти через 45 лет бывший командир танка узнал, что за этот бой он был награждён орденом. Как же вышло, что награда нашла его только сейчас?

— Мы в ту пору не думали о наградах, просто воевали, — говорит Николай Андреевич. — После госпиталя меня признали ограниченно годным. Шёл уже 1945 й, меня направили служить в военную комендатуру на освобождённую территорию Германии.

Демобилизовался Николай уже в 1947 году, родом он из Муромского района Владимирской области. Поступил в Горьковский институт инженеров водного транспорта. В 1953 году после окончания его был направлен на Городецкую судоверфь. Был мастером, технологом, начальником цеха, старшим строителем. В 1963 году Николая Андреевича избрали председателем комитета народного контроля, на этом посту он и проработал 21 год, до пенсии. Да, он сменил место жительства, но не так уж далеко уехал от места своего рождения и столько лет живёт на одном месте. И всё же награда нашла его только через 45 лет, а скольких бывших фронтовиков уже никогда не найдут боевые награды. «И помнит мир спасённый…» А всегда ли помнит?

Городецкий вестник, 1989 год