За многоэтажными домами улицы Я. Петрова, на горке, окружённой с трёх сторон оврагами, одиноко стоит старенький дом. Сторожит его покой высокая белоствольная берёза. А в домике доживает свой век участница великой Отечественной войны Мария Семёновна Сыресенкова. 30 апреля ей исполнилось 80 лет. Нелегка жизнь старой женщины. И главное, что тяготит, это одиночество. Муж умер в 1986 году, сын — несколько лет назад. Дочь с двумя внучками живёт в Мурманске, часто не наездишься. А годы дают себя знать: плохо ходят ноги, почти не видят глаза, давление, сердце. Воды в доме нет, отопление — углём. Летом Мария Семёновна ещё бродит немного с палочкой, а зимой — никуда Три раза в неделю приходит социальный работник. Хорошо, что телефон не так давно проведён, можно вызвать скорую помощь и врача. Главная собеседница и подруга — кошка.

В комнате на видном месте в застеклённой рамке — фотографии. На одной из них —молодая крепкая девушка в гимнастёрке и пилотке. Каждый раз, когда я вижу военные фотографии нынешних ветеранов, с трудом верю, что это они в молодости. Так неумолимо меняет человека возраст. Память у стариков избирательна. Хорошо помнят то, что было в молодости и забывают, что было с утра. Вот и Мария Семёновна вспоминает:

— Я родилась в селе Рогожино Воронежской области в большой крестьянской семье. Детей у родителей было одиннадцать человек, я — третья. Работать пошла рано, после окончания 7 классов. Когда началась война, парней и мужиков забрали на фронт. Четырёх девчонок, в том числе и меня, колхоз послал на курсы трактористов. Но поработать пришлось недолго. Фронт до нашего села не дошёл всего километра три. У нас остановился большой эвакогоспиталь. Председатель сельсовета посоветовал отцу оформить меня туда санитаркой. Сначала была вольнонаёмной, потом оформили военнослужащей.

Так началась война для юной Мани, как её звали в молодости. Мария Семёновна называет города и населённые пункты, где приходилось размещаться эвакогоспиталю. Задонск, Новый Оскол, Старый Оскол, Курск, Белгород, Киев… Что такое эвакогоспиталь? Это множество палаток, куда поступают раненые с санитарных пунктов, а то и прямо с передовой. Здесь происходит первичная обработка раненых, делаются лёгкие операции. Затем тяжело раненных отправляют в глубокий тыл. А врачи, медсестры, санитарки и прочий персонал эвакогоспиталя вместе с многочисленным имуществом вновь следуют за наступающими войсками.

— После тяжёлых боёв раненых бывало особенно много, — рассказывает Мария Семёновна. — Запомнилось, как брали Киев три раза. Три раза форсировали Днепр. Вода в нём, наверное, от крови была красная. Много раз за войну нас бомбили, и прямо на месте, где стояли палатки, и в вагонах при переезде с места на место. Я до сих пор спокойно не могу видеть большие баллоны с газом, они мне бомбы немецкие напоминают. Вот так, следом за войсками дошли мы через Румынию до границы Польши с Германией.

До окончания войны оставалось недолго. Но в декабре 1944 года Марию демобилизовали по беременности. Война войной, а жизнь своё берёт. Со своим будущим мужем она познакомилась ещё в 1942 году, он тоже служил в эвакогоспитале и был значительно старше Марии. Может, в мирное время этого знакомства и не было бы. А тут каждый день кровь, страдания, смерть. И молодые мужчины в таких частях не служили.

Из армии Мария поехала к старшей сестре в подмосковное Ступино, там и родила дочку. Выделили ей от военкомата комнату. Сюда и вернулся после Победы Иван Васильевич Сыресенков. Зарегистрировались. А вскоре муж уехал в Норильск, где заработок был побольше. В 1948 году Мария приехала к нему с маленькой дочкой. В 1951 году родился сын. А в 1957 году брат мужа сманил их в Городец. Здесь купили вот этот дом, где до сих пор живет Мария Семёновна. Была семья, друзья, сослуживцы. Муж ещё на Севере ушёл на пенсию, в Городце в основном занимался хозяйством. А Мария Семёновна 26 лет проработала в ОРСе водников. Работала хорошо, была сначала разнорабочей, потом экспедитором, кладовщиком. За добросовестный труд награждена была ленинской юбилейной медалью, медалью «Ветеран труда». За войну у неё — орден Отечественной Войны, медали.

— Тяжело мне жить одной, — жалуется Мария Семёновна, — просилась в дом ветеранов на поселке, да говорят, что там всё мест нет. А в дом престарелых я пока не хочу. Вот жду летом внучку в гости, будем решать, как мне жить дальше.

Я уходила из дома Марии Семёновны с щемящим чувством жалости и какой-то вины. А она осталась стоять под берёзой и смотрела мне вслед.