К 150-летию городецкой росписи медалью ордена «3а заслуги перед Отечеством» был награждён токарь по дереву Михаил Алексеевич Мочалов. «Миша — соавтор многих наших новых работ, — говорит начальник экспериментальной мастерской фабрики «Городецкая роспись» Н. Приваловская, — Он очень хорошо чувствует дерево. Мы даём ему эскиз нового изделия, он в процессе работы нередко его поправляет. Получается лучше, чем мы задумывали. И вообще он творческая натура. Сам придумывает новые изделия».

Токарем по дереву Михаил стал не сразу. После школы он закончил ПТУ в Правдинске, выучился на слесаря-инструментальщика. Работать по этой специальности он не стал, но полученные знания ему пригодились. После армии Михаил вернулся в родной Городец. Решил устроиться на фабрику «Городецкая роспись». Мастер привёл его в цех и сказал: «Вот вам новый токарь». И всё. Учись, как знаешь, добывай инструмент. У каждого токаря свой инструмент, по его, так сказать, руке. От инструмента зависит многое. А ещё больше от глазомера, от руки, от умения чувствовать дерево. Как вытачивается изделие из дерева? Заготовка вставляется в станок, крутится, а вытачивает изделие сам мастер.

— Мы, как гончары, работаем по этому же принципу, — объясняет Михаил Алексеевич. — Только вместо глины у нас дерево, а вместо пальцев инструмент. Как рука поведёт, так и выйдет.

Так вот инструмент Михаил сделал сам и теперь делает в кузнице колхоза «Красный маяк». Сначала он был неказистый, а потом всё совершенней и совершенней, Умение работать приходило постепенно. Смотрел, как работают опытные токари и делал сам. Первые годы ассортимент изделии был простой, вытачивали солонки, шкатулки, поставки. Это сейчас чего только не точит Мочалов: вазы, сувениры, игрушки и т.д.

— Нужно было великое желание стать хорошим токарем. — говорит Михаил Алексеевич, — а иначе бы ничего не получилось. У меня это желание было, мне даже по ночам работа снилась.

На вопрос, чем же ему нравится работа, он отвечает:

— Мне, как папе Карло, нравится делать вещи своими руками. Потом, это ни с чем не сравнимый запах дерева, звук, с которым срезается стружка с заготовки. И ещё: на этой работе всю жизнь учишься. Ведь технологии изготовления новых изделий нет ни в одной книжке.

— А как к вам приходят новые идеи?

— Смотрю вокруг, изучаю, пробую. Если изделие мне не нравится, разбиваю его, как каменный цветок.

Работает Мочалов сдельно, точит украшения к мебели, другие запланированные изделия для художниц в цехе, для экспериментальной мастерской. Новые изделия приходится делать в обед, после работы.

— Изготовление какого изделия больше всего запомнилось?

— Все работы хороши, не могу никакую выделить. Мне нравится сам процесс,

Михаила Алексеевича интересует всё, что касается его профессии. Как-то он прочитал, что слово токарь исконно русское, произошло оно от токарок, стоящих на реках, где станки крутились от тока воды.

Мы разговариваем с Мочаловым в холодном цехе — на фабрике экономят уголь. В токарном отделении пустынно, на нескольких станках работает Мочалов вдвоём с Фадеем Фёдоровичем Зориным, тоже опытным токарем.

— Бывает ещё холоднее, вода замерзает, к металлу не прикоснешься. Да мы уж привыкли, — сероглазый, симпатичный токарь улыбается. — Зарплата? Маловата, конечно, не по мастерству. Но сейчас все трудно живут. Что поделаешь.

Из разговора выясняется, что Мочалов — чернобылец, в 1986 году был он 3,5 месяца на устранении последствий аварии на Чернобыльской АЭС. На здоровье пока не жалуется.

Обращаю внимание на осиновые чурки, стоящие возле одного станка. Оказывается, токарные изделия делаются из сырой осины. Осина — дерево белое, более других пород подходит для росписи. И дешевле другой древесины. Чего-чего, а осины в наших лесах хватает. Выточенные изделия сушат затем при температуре 20 градусов. Выше нельзя, а то дерево будет трескаться. К сожалению, зимой на фабрике часто не хватает тепла, и изделия приходится сушить дольше положенного.

Возвращаясь в редакцию после разговора с Мочаловым, думаю о том, насколько талантлив и неприхотлив русский народ. А уж если человек наделён творческой жилкой и нашёл ей применение, он всего себя вкладывает в работу, не думая ни о вознаграждении за труд, ни об условиях этого труда. И право же заслуживает лучшей участи, чем та, которую уготовили ему «реформаторы».

Городецкий вестник, 1998 год