Пётр Иванович Пынин принадлежит к поколению, которое своими руками вынянчило, отстояло, построило Советское государство. Он лично причастен к событиям, которые для нынешней молодёжи стали легендарными.

В революции солдату Первой мировой войны Петру Пынину участвовать не довелось. Едва оправившись после ранения, в конце 1917 года, он свалился в тифозной горячке. А в июне 1918 года в составе десантного отряда Волжской военной флотилии уже сражался с белыми.

После взятия Царицына десантный отряд пересел на коней и отправился в калмыцкие степи громить белогвардейские банды. В Астрахань приехали оборванные, истощённые. Приехали на верблюдах, кони пали в степях от бескормицы. Затем отряд перебросили на Кавказ и послали в Персию на помощь дружественно настроенному правительству. До Тегерана оставалось всего 150 километров, когда Пётр заболел тропической малярией. Провалявшись два месяца в Бакинском госпитале, вернулся в Нижний Новгород, служил здесь в инженерно-технической команде…

Отполыхала гражданская война. Молодая страна Советов принялась за мирное строительство. Партия поставила задачу — всемерно развивать тяжёлую индустрию, чтобы укрепить мощь первого в мире государства рабочих и крестьян. Сегодня мы с завистью читаем в книгах о героизме строителей первых пятилеток. Символом этого героизма стала Магнитка. Для Петра Ивановича Магнитка — место, где закалялась его преданность делу партии, оттачивалось мастерство вожака народных масс.

На МагнитоСтрой он приехал вместе с женой и двумя детьми в мае 1931 года. Строительство было в той стадии, когда непосвящённый глаз видит только хаос котлованов, начатых фундаментов. На всю жизнь запомнилась Петру Ивановичу тёмная уральская ночь, когда он, инструктор постройкома, проведя собрание у строителей домны, заблудился в котлованах и только на рассвете вышел к зданию постройкома.

Потом эти котлованы, в которых кишел многонациональный людской муравейник, стали его вторым домом. Первенец советской тяжёлой индустрии строился небывалыми в мировой практике темпами. И это несмотря на недостаток техники и нелёгкие условия быта строителей. Землю в котлованах, например, копали лопатами, вывозили на тачках.

Высокие темпы строительства объяснялись высоким энтузиазмом строителей Магнитки. Этот энтузиазм умело поддерживали и направляли партийные и профсоюзные руководители.

…В конце 1931 года готовилась к пуску первая домна. И вдруг ей стали угрожать подземные воды. Необходимо было принимать срочные меры. Землекопы боялись работать в ледяной воде. Тогда председатель постройкома Зимичев собрал 30 коммунистов, профсоюзных руководителей и сказал:

— Ребята надо показать пример. Сейчас вам выдадут лопаты и вы пойдёте на первую домну.

И они пошли, и стали копать. Землекопы воодушевлённые примером коммунистов, принялись за работу. Домна была спасена. В числе тридцати был и Пётр Иванович.

…Летом 1944 года второго секретаря Чкаловского райкома партии вызвали в обком.

— Ну что, Пётр Иванович, собирай вещи, поедешь в распоряжение ЦК.

В ЦК узнал, что его направляют руководить одним из недавно освобождённых районов Украины. Немного пугало незнание языка, ответственность, но коммунист Пынин не привык обсуждать приказы партии и сомнения оставил при себе, когда первый секретарь Каменец-Подольского обкома партии поздравил его с назначением первым секретарём Базалийского райкома.

Базалийский район был, что называется глухим местом, отрезанным от ближайшей железнодорожной станции 35 километрами чернозёмного бездорожья. Немцы разорили колхозы, угнали всю тягловую силу. На две МТС — четыре трактора и одна полуторка. Район, расположенный на старой границе с Польшей, стал гнездом бендеровских банд. Диверсии, убийства были обычным делом до самого конца войны. А опираться Петру Ивановичу в работе особенно не на кого. Он тридцатый коммунист в районе. Председатели колхозов, сельсоветов все избраны из числа людей, остававшихся на оккупированной территории. В райкоме, ютившемся в полуразрушенной школе, дежурила вооружённая охрана с пулемётом. Вот в такой обстановке нужно было восстанавливать в районе советский образ жизни.

Через три недели после приезда Петра Ивановича вызвали в обком.

— Фронт требует хлеба. Ваш район должен любым путём вывезти и сдать 5 тысяч центнеров зерна.

Пётр Иванович понимал, что вывозить надо, но как? Хлеб разбросан по району, засыпан в разных халупах. В колхозе, кроме полудохлых кляч, никакого тягла. Полуторка по осеннему бездорожью не проедет.

Секретарь собрал в райкоме председателей колхозов, стали держать совет. Пришли к единственному выводу — возить на лошадях, что покрепче. Невесёлое это было зрелище — худые лошадёнки брели, утопая в грязи, на хребтах у них по два центнера зерна. Некоторые на обратном пути падали… Хлеб всё же вывезли вовремя.

…К весеннему севу нужно подготовить три тысячи гектаров пашни. Горькие это были гектары, политые потом и слезами женщин и подростков. Пахали на лошадёнках, на коровах. Только лопатами вскопали более 900 гектаров. Пётр Иванович мотался по району, подбадривал уставших, полуголодных людей. А по ночам изучал украинский язык. Приедет в колхоз, а там женщины да подростки ковыряют поле лопатами.

— Становись с нами, товарищ секретарь, — говорят ему.

Брал лопату, копал вместе с ними, рассказывал о победах на фронте, говорил о том, что войне скоро конец и тогда станет легче, а сейчас надо все силы отдать, чтобы вырастить для Родины хлеб.

В 1946 году стало полегче. Государство дало тракторы, начали возвращаться фронтовики. Партийная организация в районе выросла. В 1948 году Базалийский район был занесён на областную Доску почёта, а Петра Ивановича Пынина Родина наградила орденом «Знак Почёта». Район пошёл в гору.

Но здоровье Петра Ивановича, подорванное нелёгкой жизнью, работой на износ, сдавало. И в 1951 году после многочисленных просьб его отпустили домой. Пётр Иванович вернулся в Городец и до пенсии работал секретарём парткома судоремонтно-механического завода.

3 января 1973 года Петру Ивановичу исполняется 75 лет. Можно бы спокойно бы доживать жизнь в роли персонального пенсионера. Но не ищет покоя старый коммунист. Седьмой год он возглавляет партийную организацию ЖЭКа ГСРМЗ. Забот и хлопот у него хватает. Часто бывает на заводе. Невольная гордость звучит в его голосе, когда он говорит: «У нас на заводе…». Ветеран партии по-прежнему лично причастен к делам, что вершат советские люди.

Городецкий вестник, 1972 год