1

По крутому волжскому берегу извилистыми, прихотливыми улочками разбежался древний Городец. Любого нового человека поражает он своим обликом, старинными домиками, украшенными резьбой. А на печных трубах и водостоках целые железные терема. Если бы заглянуть на базар начала XX века, то глазам представилось бы буйство красок, яркая фантазия самобытной городецкой живописи. Продавали тогда городецкие кустари на базарах и ярмарках расписные прялки, мочесники (лукошки для пряжи и веретён), дуги, игрушки. Но больше всего расписывали донца для прялок.

В Курцеве и прилегающих сёлах (родине городецкой росписи) это ремесло передавалось из поколения в поколение. Здесь сложилась самобытная манера письма, увидев которую однажды, запомнишь навсегда и ни с какой другой не спутаешь. Писали клеевыми красками на дереве. Именно писали, а не рсиовали, потому что заранее никакого контура рисунка не делали, а сразу накладывали краску смелыми уверенными мазками. Десять раз по одному месту не водили — ремесленникам это было невыгодно, долго.

Городецкие кустари на своих изделиях изображали всё то, что по понятиям того времени требовалось для счастья: барынек и кавалеров, разряженных, пирующих за столом; пароходы, богатые фантастические букеты цветов, каких не найдёшь на песчаной земле за Волгой; райских птиц; невиданной в жизни красоты вороных коней. Вороной конь и всадник — самая знаменитая Городецкая тема. Конь этот изображён без лишних деталей, любовно и изящно, по-мужичьи грубовато, с поджатой очень выразительным крючком ногой, змеино-лебединой шеей, волнистым, стелющимся по земле хвостом.

2

В 1920 году в деревне Савино, что в двух километрах от Курцева, в семье Коноваловых, потомственных мастеров городецкой росписи, родился мальчик. В первые годы Советской власти было модно называть детей всякими революционными именами, но семья была старообрядческая, и мальчика назвали по имени святого — Аристарх. Прадед, дед и родители Аристарха занимались росписью, и в самом раннем детстве мальчик видел, как работал дед и даже “помогал” ему: то краску прольёт, то прялку опрокинет. Детство Аристарха было тяжёлым. Отец умер, когда мальчику исполнилось четыре месяца. С восьми лет он работал по хозяйству: пахал, боронил, молотил. В 12 лет с ним случилось несчастье — оторвало молотилкой ногу.

Встал вопрос: чем заниматься дальше. Кустарные промыслы постепенно глохли, к тридцатым годам городецкая живопись исчезла вовсе. В 1935 году Аристарх узнал, что в Курцеве образовалась артель «Стахановец», куда вошли шесть старых мастеров и несколько учеников. Не раздумывая, пошёл учеником в артель. Ему повезло. Учил его лучший мастер Игнатий Клементьевич Лебедев, бывший иконописец. Артель выпускала детские стульчики, коляски. Продукция охотно раскупалась, но в артели не было конкретного руководства, лучшие образцы росписи не разрабатывались. Переход от клеевых красок к масляным старым мастерам давался нелегко. Потом стали выпускать расписные солонки. Мастеров, привыкших к большим плоскостям, стесняли малые размеры солонок. Краски и лаки были недоброкачественные. А тут ещё руководство артели решило ввести вместо городецкой хохломскую роспись. В результате не получилось хохломской и исчезла городецкая.

3

И.К. Лебедев, которому уже перевалило за семьдесят, был взят в экспериментальные мастерские комитета по делам искусств, где изучали возможность применения городецкой росписи в современном прикладном искусстве. В 1938 году Коновалов уехал к своему учителю в Москву, вернее, в Загорск, где находились мастерские. Четыре года, проведённые там, стали решающими в жизни молодого живописца. Здесь создавались новые образцы городецкой росписи, отвечающие современности. Аристарх расписывал тарелки, панно, делал рисунки для тканей, клеёнок, одновременно учился в вечерней школе. В Загорске Коновалов отточил своё мастерство и получил такой заряд веры в необходимость возобновления и обновления городецкой росписи, которого хватило на всю жизнь.

Началась война. Враг рвался к Москве. Коновалов вернулся в Курцево. В трудные военные и послевоенные годы народу было не до красоты. И Коновалов понимал это. Работал в колхозе им.Горького счетоводом, заведующим клубом, секретарём партбюро. Но он верил, что придёт ещё время, когда людям будет нужен не только хлеб насущный, но и красивые вещи, радующие глаз. Сердце, отданное один раз городецкой росписи, хотело служить только ей.

4

В начале пятидесятых годов Аристарх Евстафьевич выступил на пленуме горкома КПСС с предложением возобновить городецкую роспись. Его избрали председателем артели «Стахановец» в Курцеве. С этого времени началось новое рождение городецкой росписи, рождение с муками, срывами. Сейчас можно с уверенностью сказать, что не будь таким упорным А.Е. Коновалов, не принадлежи к племени одержимых своей идеей людей, городецкая роспись канула бы в прошлое, как многие забытые художественные промыслы.

Артель в начале 50-х годов выпускала колодки для столярных инструментов. Старые мастера умерли, и Коновалов оказался единственным хранителем мастерства. Нужно было учить молодёжь. Но у Коновалова оказалось много противников. Председатель колхоза, на территории которого была артель, написал жалобу в Совет Министров. Он требовал закрыть артель, которая якобы отвлекала людей из колхоза. Три раза ездил Коновалов в облисполком, писал в центральные газеты, в журнал «Промысловая кооперация».

Это были годы борьбы, которые очень долго Аристарх Евстафьевич не мог вспоминать без волнения. Был такой момент, когда он, имея двоих малолетних детей, оказался без работы, но не отступил. В артели не было помещения для росписи. Художник поставил прямо в конторе стол и работал там. В 1954 году детский столик и два стулика с городецкой росписью на конкурсе в Институте художественной промышленности получили вторую премию. А.Е.Коновалову институт поручил разработать новый образец детского гарнитура. На выставке прикладного искусства в Москве гарнитуру присудили диплом первой степени Министерства культуры. Поступили заказы от Московского торга. А в 1956 году сгорели два цеха артели, и роспись опять перестала существовать.

В 1957 году Совет Министров постановил возобновить городецкую роспись, расширить и обновить ассортимент. Председатель РосПромСовета вызвал Аристарха Евстафьевича и сказал, чтобы он ехал в Семёновскую школу росписи, набирал учеников и учил их там своему мастерству. Через два года А.Е. Коновалов и 20 молодых мастеров приехали в Курцево. Но производство было не готово к их приезду. Не было помещений, да и председатель артели был ярым противником росписи. Запретить её он уже не мог, а препятствия чинил на каждом шагу. Доходило до того, что стульчики делали без клея, чтобы они разваливались, не дойдя до торговой базы. «Пустить бы вашу роспись по Узоле», — неоднократно заявлял председатель артели.

И опять писал Аристарх Евстафьевич в газеты, ходил по инстанциям, защищая своё любимое детище. И победил. Артель объединили в начале шестидесятых годов с городецкой мебельной фабрикой. Производство изделий расширилось.

5

— Девочки, приоденьтесь завтра получше, будут вас снимать для центрального телевидения, — говорит главный художник фабрики «Городецкая роспись» А.Е. Коновалов мастерам. А сам спешит заполнять паспорта на новые образцы изделий, чтобы послать их на утверждение. Сбылась мечта, осуществлению которой он посвятил всю жизнь. На фабрике работает 36 художников, они расписывают 62 вида изделий. Городецкую роспись знают не только в нашей стране, но и за рубежом. Особенно широкую известность она получила после Всемирной выставки в Монреале в 1967 году. Сейчас изделия фабрики покупают 14 стран мира — Франция, США, Италия, Япония, Испания, Польша и другие. В прошлом году художественных изделий было продано на 500 тысяч рублей. За трудовой подвиг Родина наградила А.Е.Коновалова орденом «Знак Почёта».

Но Аристарх Евстафьевич думает о дальнейшем совершенствовании росписи. От старинной городецкой живописи он взял манеру письма, цветочный орнамент, коней, птиц.

— Теперь перед нами стоит задача разработать образцы сюжетной росписи, — говорит художник.

А.Е.Коновалов сетует на то, что художественная лаборатория по разработке новых образцов действует только на бумаге. Её сотрудников часто отвлекают на работы, не связанные с росписью.

Аристарх Евстафьевич интересуется и возрождением городецкой резьбы по дереву. На фабрике есть резчик М.А. Логинов, который под руководством А.Е. Коновалова работает над обновлением старинной резьбы.

Городецкий вестник, 1971 год