Шаплонов Николай в 1942 году
«В этом доме жил Шаплонов Николай Васильевич 1927–1944 гг., юнга партизан. Героически погиб в бою 3 марта 1944 года на льду Онежского озера»

Меня давно интересовала памятная доска в Городце, что установлена на доме № 13 по Набережной Революции. Текст её — отзвук той далёкой войны, которая в 40-х годах двадцатого столетия тяжёлым кровавым катком прошлась по судьбам многих миллионов советских людей.

Как же так случилось, что городецкий мальчишка в военное лихолетье оказался на севере и погиб там, на льду Онежского озера?

Босоногое детство

Есть в Городце женщина, которая знала Колю Шаплонова с ранних детских лет. Моя хорошая знакомая, ветеран педагогического труда Тамара Сергеевна Жукова вспоминает.

— Перед войной наша семья жила рядом с домом нынешнего райпо, где тогда размещались прокуратура и нарсуд. А напротив нашего домика через дорогу в двухэтажке проживало несколько семей, в их числе и Шаплоновы. Нас, детворы, было много. Только у Шаплоновых подрастало пятеро — две сестрёнки и трое братьев. Да у нас — в семье Щербаковых — росло трое. Детей из других семей я не запомнила.

— Рядом с нами находилась начальная школа и все мы, подрастая, шли в неё набираться ума-разума. Коля Шаплонов рос задиристым и подвижным мальчуганом, любил дёргать девочек за косички, но не злобливо, а как-то по-свойски. Но вообще-то Коля был мальчишка не из робкого десятка. Несмотря на мелкие ссоры, мы, соседские дети, всегда вместе играли в разные игры — чижика-пыжика и особенно в любимую лапту.

— Когда началась война, отца Шаплоновых Василия вскоре призвали в армию. Он воевал почти до самого конца, вернулся домой раненый. Тётя Капа, мать Шаплоновых, всё больше занималась домашним хозяйством. Соседские мальчишки, кто постарше, постоянно вели разговоры о войне, кое-кто даже мечтал о побеге на фронт.

Документы рассказывают

Николай на фронт не убежал, но в город Горький без ведома матери уехал. Там он узнал о создании школы юнг для подростков, и стал её курсантом.

А школу эту создали по приказу наркома ВМФ Н.П. Кузнецова в мае 1942 года с дислокацией на Соловецких островах в Белом море. Стояла задача обучить военным специальностям юношей допризывного возраста. Принимали в школу добровольцев с 15–16 лет.

В моих руках — копии документов, которые проливают свет на последний этап короткой и трагической жизни городчанина Николая Шаплонова. В частности, из архивной справки Карельского обкома КПСС от 23 июня 1983 года мы узнаём, что наш юный земляк Николай Васильевич Шаплонов, 1927 года рождения, русский, с 12 мая 1943 года по 3 марта 1944 года был бойцом партизанского отряда «Красное Знамя», действовавшего на Карельском фронте. Участвовал в его походах. 2 января 44-го здесь же в отряде Колю приняли в ряды ВЛКСМ.

В политдонесении о работе комсомольской организации с 1 февраля по 20 марта 1944 года писалось, что комсомолец Николай Шаплонов захватил «языка», который дал ценные показания о расположении вражеской обороны. Это произошло во время выполнения боевого приказа штаба партизанского движения по разгрому гарнизона противника в деревне Конда в ночь со 2-го на 3 марта 1944 года. Погиб Николай при выполнении боевого задания на льду Онежского озера.

Это были настоящие воины

Капитан 1 ранга в отставке С.С.Шахов воспроизводит воспоминания командира партизанского отряда «Красное Знамя» В.П. Введенского.

«Действительно, в отряде «Красное Знамя» было несколько бойцов, пришедших из школы юнг. Это были замечательные ребята, настоящие воины, делившие наравне со взрослыми все тяготы, лишения и трудности партизанской жизни и борьбы. А их хоть отбавляй. Представьте, легко ли было пятндцатишестнадцатилетним мальчишкам ходить по карельским лесам и болотам в боевые походы.

А расстояния приходилось преодолевать немалые, порой более ста километров. И груз нести на себе порядочный — оружие, продовольствие, боеприпасы, взрывчатку — килограммов сорок. При возвращении же из рейда зачастую приходилось нести на своих плечах и раненых. В довершение ко всему зимой — слякоть, а летом — жара и тучи комаров. Но не помню случая, чтобы кто-то из юнг пожаловался на трудности, на усталость…»

Никто не забыт

Но юноша Шаплонов далеко не единственный городчанин, кто окончил на Соловках школу юнг и затем на море и на суше сражался с фашизмом. Поисками бывших юнг из Городца, вернувшихся с войны, в 80-е годы прошлого столетия активно занимались учащиеся второй школы. Среди ребят своим энтузиазмом и заинтересованностью особо выделялись сёстры Майоровы — Женя и Оля. После долгих и трудных поисков юным следопытам удалось установить, что из нашего района в школу юнг в 1942 году ушло 14 мальчишек. (Известно, что воевать с фашистами на морских просторах из Горьковской области отправилось 1200 ребят. Вернулся с победой лишь каждый четвёртый).

Впоследствии, в год 40-летия Победы, в школе № 2 стараниями ребят при поддержке взрослых был открыт музей «В 16 мальчишеских лет», директором которого становится Е.Майорова. В музее организуются встречи юнг-ветеранов, работа юных поисковиков освещается в печати. В том же 1985 году издаётся буклет «В шестнадцать мальчишеских лет», автор которого директор школьного музея Евгения Майорова рассказывает о судьбе питомцев школы юнг, наших земляков в военное и послевоенное время.

В канун 42-й годовщины Великой Победы в Городце происходит заметное событие — открытие мемориальной доски в честь юнги Северного флота Николая Шаплонова. Доска установлена на доме № 13 по Набережной Революции, где последние три года жил наш герой перед уходом в бессмертие.

Прах Николая покоится в Карелии в братской могиле близ местечка Кисаницы в Заонежье.

16 августа 2005 года