Башмаковы Евгений Иванович и Елизавета Викторовна

Воспоминания о далёкой войне Евгений Иванович Башмаков никак не может отделить от своей долгой жизни и важнейших событий в ней, происходивших с ним или его близкими до и после той кровавой драмы народов. Всё взаимосвязано. На всю жизнь, к примеру, в сердце ветерана осталась зарубка после случая, когда чёрная несправедливость, словно хищная птица, нависла над его родным отцом.

На приёме у Н.М. Шверника

До войны Башмаковы жили в Пензенской области, в той её безлесной части, где в ту пору по деревням люди мылись в русских печах. В семье было десять детей. Жили на грани нищеты.

— Голод нас всегда сосал. Всё время хотелось есть и есть. А ходили в тряпье. Отец, Иван Лаврентьевич, работал в колхозе, но нужда заставляла нередко уходить из деревни на заработки. После начала войны его мобилизовали в армию. Попал на оборонный завод в Пензе. Значительно позднее в составе рабочего батальона воевал под Сталинградом и был ранен. С повреждённой поясницей вернулся домой и стал сторожить на колхозных токах хлеб.

Однажды в 1946 году Иван Лаврентьевич на дороге увидел рассыпанное зерно и не устоял — собрал его и принёс домой полуголодным детям, но кто-то видел, сообщил властям и инвалида-фронтовика судили. Дали ему срок — семь лет.

А на следующий год из армии в отпуск приехал домой сын Евгений. Съездил он к отцу в лагерь, выслушал трудную историю и отправился в столицу искать правду.

— В Москве я прошёл пятнадцать кабинетов и, наконец, побывал у секретаря Президиума Верховного Совета Горкина. Там выдали мне талон на приём к самому Председателю Президиума Н.М. Швернику. Николай Михайлович оказался очень душевным человеком. Он был уже в курсе интересующего меня вопроса. Извинился за отца и сказал, что все документы по делу переданы комиссии Верховного Совета. Через полгода нашего отца освободили. Всего же он просидел в лагере полтора года.

Командир «сорокапяток»

Вскоре после призыва в армию Евгений Башмаков попал на учёбу в Пензенское артиллерийское училище, окончив которое стал офицером. После битвы на Курской дуге наши войска с боями продвигались на Запад. И полк, где предстояло служить, молодой артиллерист разыскал уже на территории Литвы. И назначили его командиром взвода истребительно-противотанковых орудий. Во взводе — две «сорокапятки» (45-мм орудие) с боевыми расчётами по шесть человек. Но это по штату. На деле же людей частенько не хватало. Орудия были на конной тяге, однако нередко таскали их на руках.

Воевать Башмаков учился в наступлении. Многое пришлось познать и пережить, постепенно накапливая боевой опыт. Однажды, увлёкшись преследованием врага, не заметили, как фашистская часть оказалась в тылу полка и колонной прорывалась к своим. Танки противника вышли гвардейцам наперерез и открыли интенсивный огонь.

— Чтобы избежать потерь, нужен был бросок наших бойцов вперёд в «мёртвую зону». И тут на моих глазах во весь рост поднялся парторг стрелкового батальона, которому я был придан со своими орудиями. Он поднимал бойцов, лежавших прямо в поле, и торопил бежать их поближе к танкам. Этот эпизод запомнился мне на всю жизнь. Тот храбрый майор тогда каким-то чудом уцелел. Но позднее он всё же погиб.

Поединок с «тиграми»

Полк, в котором воевал наш артиллерист, полностью именовался «95-й гвардейский стрелковый». Старожилы и патриоты в шутку к этому добавляли: «непромокаемый». И входил он в состав 31-й дивизии 11-й гвардейской армии. В январе 45-го их 3-й Белорусский фронт вместе с другими соединениями начал наступательную операцию в Восточной Пруссии. И самые яркие воспоминания у Евгения Ивановича остались об этом этапе войны.

— Там повидал я всякого. Потрясающим было зрелище, когда наши самолёты тучами шли на небольшой высоте. Попадал и под вражеские бомбёжки — страшное дело! К земле тебя притягивает, как магнитом. Испытал также массированный огонь артиллерии противника по площадям. Чувство очень неприятное. Много гибло на глазах лошадей. Всё это сильно действовало на психику.

Помнит бывалый фронтовик бой с немецкими «тиграми». Впервые; как известно, этот новейший и мощный танк гитлеровцы испытали в битве на Курской дуге.

— Мы как раз находились на передышке и готовились к новому наступлению. И тут вдруг на нас «тигры». На позициях наших было немало полковых орудий. Завязался жестокий бой. В моем секторе видимости из лесу выскочило три танка. Били мы в них прямой наводкой, бронебойными снарядами. Одного «тигра» сумели подбить под гусеницы. (От лобовой части снаряды отскакивали). Но и нам влепили два снаряда. Одна пушка исковеркана и сразу трое бойцов вышли из строя.

В горячке боя начальник штаба полка за потерю орудия пригрозил мне расстрелом. Но нам удалось сделать скорый ремонт и вытащить пушку снова на позицию.

— Смерть на фронте по пятам ходила

за плечами каждого. Конечно, её все боялись, но себя пересиливали. Когда мы наступали, то хотелось гнать немцев всё дальше и дальше. Но горя видел много, пережил немало потерь. На войне как на войне.

В начале апреля перед самым штурмом Кёнигсберга прижали нас немцы к земле и держат под обстрелом. Слышу команду: «Башмаков, пушку к траншее, уничтожить пулемёт!» В это время новая очередь. Тут меня и ранило в левую руку. Лечился в полевом госпитале. Это в Даугавпилсе. Там и узнал о конце войны.

Но военные годы для гвардейского офицера оказались лишь первоначальным этапом его долгой армейской службы. В 1951-м прошёл он курсы переподготовки и получил звание старшего лейтенанта. Служил в Латвии и здесь, в г.Добеле недалеко от Елгавы, встретился с преподавателем местной школы волжанкой Елизаветой Лбовой. Знакомство переросло в любовь и в мае 1953-го они поженились. На следующий год в молодой семье родился сын Юрий. А демобилизовался Евгений Иванович только в 1956 году и сразу же уехал в родной город жены Городец, где она вместе с сыном уже ждала своего гвардейца.

Учительница — медсестра — зенитчица

Что такое война, Елизавета Викторовна знает не по рассказам мужа. Сразу же после нападения гитлеровской Германии на Советский Союз молодая учительница начальных классов, окончив курсы, становится медицинской сестрой. Работала она в эвакогоспитале на станции Серёжа Горьковской области, в том госпитале, где начальником снабжения в те годы служил будущий писатель Тихон Сёмушкин. Принимали эшелоны с ранеными из медсанбатов, обрабатывали раны, делали перевязки.

— Состав врачей у нас был сильный и за 8 месяцев, что прослужила в госпитале, я смертей среди раненых не помню.

Весной 42-го нашу городчанку направляют в школу младших командиров 8-го отдельного батальона ВНОС (воздушного наблюдения и оповещения связи). После учёбы младший сержант Лбова вместе с другими бойцами-девушками несёт службу наблюдения за воздухом в г.Муроме. Их посты стояли вдоль железной дороги. Девушки во время дежурств определяли по звуку типы появлявшихся в небе вражеских самолётов, высоту полёта и данные докладывали на КП батальона.

И снова учёба. В 1943 году Елизавета Лбова в Оренбургской области оканчивает Сорочинское зенитно-пулемётное училище. Она — младший лейтенант и назначается командиром зенитного взвода. 46-й зенитно-пулемётный полк (ЗПП), в составе которого теперь воюет Лбова, из Харькова направляют в Полтаву — для охраны мостов и железнодорожных станций. Взвод молодого офицера-девушки вместе со взводом бойцов НКВД сторожит небо над станцией Решетиловка. Зенитчицы ведут заградительный огонь, стреляют по самолётам врага. И таких станций приходилось им охранять не одну.

Военные пути-дороги привели Лбову на станцию Мирополь, что на реке Случь, где находилась старая граница СССР до 1939 года. Затем Шепетовка. Всё дальше на Запад. Вот и станция Красно. А это уже польская земля. 46-й ЗПП перебрасывают в Германию — в Южную Силезию, г. Ротибор (нынешняя территория Польши).

День Победы наша землячка встретила в Чехословакии в Моравской Остраве. А в ноябре 1945-го жизнь Елизаветы Викторовны стала на мирные рельсы.

Не стареют душой ветераны

Бывшая зенитчица вернулась в родной Городец и после года работы уехала к брату в Латвию. Там в Добеле и нашла она своё личное счастье. В Городце Елизавета Викторовна многие годы преподавала в вечерней школе, работала старшим воспитателем во вспомогательной школе-интернате, откуда и ушла на заслуженный отдых.

А Евгений Иванович всю свою жизнь «на гражданке» трудится на судоремонтно-механическом заводе. Начинал учеником фрезеровщика, а на пенсию ушёл с должности инженера-технолога. Сколько себя помнит, на заводе всегда был заядлым общественником: выпускал стенгазету, многие годы возглавлял профбюро заводоуправления, а затем там же десять лет подряд избирался секретарём парторганизации. Кстати, и в КПСС вступил Башмаков на этом же предприятии.

Ветерану войны частенько приходилось бывать в заводском музее, не раз выступать в его стенах перед молодёжью. Даже став пенсионером, он заглядывал сюда и как только мог помогал другим. Поэтому никто не удивился, когда через год Евгений Иванович вернулся на завод уже в новом качестве — заведующего музеем.

И вот уже девять лет этот неугомонный человек, забывая о возрасте, с присущим ему трудолюбием работает воистину в святом для каждого заводчанина месте, ежедневно соприкасаясь со славной историей родного предприятия. И по-прежнему активист, общественник — является одним из руководителей ветеранской организации завода. Таков он — ветеран войны и труда, коммунист Башмаков.

Полувековой юбилей Великой Победы для Евгения Ивановича и Елизаветы Викторовны, как впрочем и для других фронтовиков, самый большой и по-особому дорогой и радостный праздник. Почему — объяснять не надо. Первыми, конечно, их поздравили сын Юрий — инженер СРМЗ, его жена Валентина Михайловна — шлифовщица моторного завода и их дочь — десятиклассница, внучка Юля. Пусть обязательно сбудутся все их пожелания.

15 июня 1995 года

P.S.
Башмакова Е.В. умерла в г. Городце 5 ноября 1997 года,
Башмаков Е.И. умер в г. Городце 3 февраля 2004 года.