Пахтусов Николай Иванович

Сейчас уже и не припомню, когда впервые познакомился с ветераном войны Н.И.Пахтусовым. Но при очередной короткой встрече в Городце мы с Николаем Ивановичем словно давние приятели обязательно обмениваемся рукопожатием, справляемся друг у друга о здоровье. Что касается последнего, то стоит заметить, что дважды или трижды мы встречались с Пахтусовым в стенах поликлиники. Ему, инвалиду Великой Отечественной, визиты к медикам не заказаны, а вот… Но, как поётся в песне: не надо печалиться… Лучше расскажем читателям об этом человеке несколько подробней.

Сын кузнеца становится столяром

Родом наш герой из деревни Решетниково, что когда-то стояла в семи километрах от древнего Городца. С полвека назад, когда в колхозе имени Тимирязева строили социалистический городок, некоторые мелкие деревни сносили. В их число попало и родовое «гнездо» Пахтусовых — дома разобрали и поставили в других местах.

Отец ветерана Иван Петрович с малых лет освоил кузнечное дело да так всю жизнь и посвятил этому древнему и очень нужному людям ремеслу. Учился он у соседа Трофима Семёновича Локтева — лучшего кузнеца Городецкой судоверфи в 20-30 годы прошлого столетия.

В молодости Иван Пахтусов служил в 1-й Конной Армии под командованием С.М. Будённого. Бывало, иногда в боевых походах подковывал коней прямо у себя на коленях.

Маму свою Николай Иванович не помнит. Енафья Павловна умерла, когда ему было всего пять лет. В 1928 году отец уехал на заработки в Балахну, а маленький Коля до восьми лет жил у бабушки. После её смерти воспитывался в Городце у крестной — Анны Пахтусовой. Учился в школе и окончил семилетку. К тому времени стал понимать, что в семье своей родственницы он лишний. Пошёл учиться столяром в промколхоз «Стахановец». Это в деревне Косково, родине городецкой росписи.

— Два года ученичества позади, — вспоминает ветеран, — и в сентябре 1939-го я начал работать самостоятельно. Поступил на деревообрабатывающую фабрику. Была в те годы такая в центре Городца, относилась к судоверфи. В столярном цехе мы делали полумягкие стулья — из дуба и берёзы. Однажды начальник цеха И.И.Котов заказал лично для себя шесть дубовых стульев. И неожиданно поручил их изготовить мне. Я взмолился: «Иван Иванович, дайте сделать ваши стулья хорошему, опытному мастеру». Котов резко ответил: «Ты мне не указывай, я сам знаю, кто должен делать». А когда стулья были готовы, Иван Иванович сказал мне спасибо и даже руку пожал.

— А вскоре началась война и наша фабрика перешла на выпуск продукции для нужд фронта. Стали изготавливать аэросани, а затем понтоны.

На Дальнем Востоке

В марте 1942-го Николай Пахтусов получил повестку в военкомат. Настал служить и его черёд. Война продолжалась и немецкая авиация делала налёты на Горький. Бомбили военные объекты. Отдельные взрывы слышны были даже в Городце.

Из Горького большой состав с новобранцами отправили на Дальний Восток. В том поезде ехал и Николай.

— Высадились мы в небольшом городке Шимановске, — рассказывает Пахтусов. — В воинской части с недельку позанимались на плацу, а потом меня направили на учёбу в школу младших командиров. В школе на комсомольском собрании назначили командиром 1-го отделения. Помнится, помощником комвзвода у нас служил участник войны с Финляндией Дворецкий. Он имел медаль «За боевые заслуги». Мы, молодые, любили его как родного отца.

Не успел я после окончания учёбы послужить в полку, как был объявлен набор в военное училище. Стал курсантом, а через полгода вернулся в свою часть в звании лейтенанта. Назначили меня командиром взвода.

— Получаю как-то с родины письмо от тётки. Пишет, что на войне у неё уже погибло три сына. Это мои двоюродные братья. Воюет теперь один Кузьма — старшина. Я и написал ему — так, мол, и так, хочу мстить за братьев, Кузьма и ответил: чего тебе не сидится там. Но мне хотелось на фронт, порою даже тоска нападала. Командиры в полку, конечно, были против того, чтобы отпускать кого-то из своей части.

И всё же вскоре отправили от нас на Запад сводный батальон. Командовал им полковник Вартаньян, рослый, красивый армянин. Не сразу, но меня всё-таки в батальон зачислили.

Рассказы бывалого разведчика

— Через 12 дней, а стоял февраль 43-го, наш эшелон прибыл в столицу. Уже после Москвы, когда мы приближались к фронту, налетели фашистские самолёты. При бомбёжке поезда все убежали в лес. Небольшими группами стали продвигаться в сторону фронта…

Попал лейтенант Пахтусов в разведку. Служил в 449-м стрелковом полку 144-й стрелковой дивизии Центрального фронта. В мае назначают его командиром взвода разведчиков. Воевать в этой должности нашему земляку пришлось недолго, но каждый день на фронте был наполнен событиями. Всякое испытал лейтенант: неудачи в бою, горечь от невыполненного задания, смертельную усталость, потери боевых товарищей и недовольство начальства. Сегодня ветеран войны вспоминает лишь несколько эпизодов из жизни фронтового разведчика.

1. Мёртвых в плен не берут

— В нашем взводе где-то человек 20. Да ещё прикреплённая к нам группа сапёров, а с ними 14-летний мальчишка Миша. Как уж он к сапёрам прибился, не знаю. Перед выходом на очередное задание мы обычно собирались в большой воронке, где тщательно уточняли все детали. Миша каждый раз просился с нами. Но я был против. А однажды всё-таки уступил ему, о чём позже пришлось пожалеть.

Пришли мы к краю немецкой обороны. Смотрим, фрицы плетут плетень для укрепления грунта. Руководил работами обер-лейтенант. Решено было офицера взять с собой. Не успела захватгруппа развернуться, как Миша проворно прыгнул на обера. Но силёнок-то не рассчитал, да и немец оказался дюжим. Дело завершила захватгруппа. Поднялись суматоха, шум. Немцы открыли сильный пулемётный огонь. А стоял август, часа два ночи. Мы затаились, притихли. Противник словно косой выкосил ближайший лес. Вернулись в воронку только на рассвете. Доложил комбату о пленном, но фриц оказался… мёртвым. У меня неприятности.

На следующий день снова в разведку, а с нами лейтенант-особист. Он то и дал моему помощнику неверное распоряжение. Но выполнять его я не позволил. Задание тоже было сорвано. Пришлось объясняться не только перед комбатом, но и в госбезопасности.

2. Орден

— Однажды весь наш батальон пошёл в разведку боем. Дело происходило летом. Мы выбили фрицев из их первой траншеи. Немцы, до 70-ти автомашин мотопехоты, перешли в контрнаступление. Их атака нами была отражена. Но боеприпасы кончились — голыми руками не навоюешь. И мы спешно отступили, а точнее — бежали.

Когда потом передислоцировались, пошли по Варшавскому шоссе, которое проходило в тех местах. Подходим к лесу, на нас вражеские самолёты, десятка два, не меньше. Мы разбежались и снова оказались в немецких траншеях. Смотрю, рядом знакомое болото, деревья вокруг все выжжены, укрыться негде. Невдалеке увидел блиндаж. Я вовнутрь. У дверей дремал часовой. Перелетел через него. А в блиндаже оказалось человек 25 фрицев. Они спали. Как потом узнал, это были разведчики. И тут в блиндаж заскакивает наш солдат. Я ему показываю на его автомат: бери, мол, их и ко мне. От случайного выстрела часового немцы повскакивали, но без оружия в руках. Это нас и спасло. Мы их увели к своим в плен. На следующий день перед строем командир полка вручил мне орден Красной Звезды — за хорошие сведения от пленных.

К этой первой боевой награде Николая Ивановича впоследствии прибавятся орден Отечественной войны I степени, медали «За отвагу», «За боевые заслуги» и «За Победу над Германией…»

3. Затянувшийся бой

А воевали мы тогда уже в Белоруссии и бои шли под городом Спасск-Дёминск возле деревни Александровка. От неё, правда, одно название осталось. В десять часов вечера наконец-то закончился затянувшийся и неудачный для нас бой. От батальона осталось всего 12 человек. Ночью мы снова в разведке, а утром собрались вместе, уставшие и измученные жаждой. Нашли на карте озеро Александровское и прошагали к нему восемь километров. Вода в озере оказалась отравленной. Об этом гласили таблички на русском языке. Травили немцы.

Перед нами стояла задача: завтра с утра отдыхать, а в 11 часов снова в наступление. Перед этим ожидалась артподготовка. Наша группа с рассветом старалась понадёжнее укрыться в земле. Когда окапывались, попадались мины. Оказалось, что мы на немецком аэродроме. Нас обстреляли, двоих пулемётчиков ранило. А огня артиллерии в нашу поддержку мы так и не дождались. Стали готовиться к контратаке. Здесь я и получил лёгкое ранение в ногу. Перелажу через плетень и слышу: щёлк. Пуля попала в пистолет. Пробежал через шоссе в лес, где находились немцы. Тут меня и ударило разрывной пулей в левый плечевой сустав.

Ранило и моего помощника Канцура. Всего из 12-ти зацепило пятерых. Был убит Петя Зайцев из Рязани. Он служил в моём взводе и на Дальнем Востоке. А в день своей гибели попросил написать письмо его матери: папу убили, сегодня, мол, убьют и меня. Погиб он от пушечного снаряда.

После перевязки я направился в тыл. Очень хотелось пить. На танке нас стали вывозить дальше. Были обстреляны немцами из миномётов. Когда подъехали к медсанчасти, стал спускать ноги с гусеницы и сразу же потерял сознание.

В госпиталях. Возвращение

— Очнулся после операции. На второй день повезли дальше. По месяцу лечили в госпиталях Калуги и Москвы. В Калуге перенёс ещё одну операцию. После госпиталя на одном из столичных вокзалов попал под бомбёжку. Подвернулся отходящий поезд. Я вскочил на подножку, а потом в вагоне и место нашлось. Так и уехал на юг. И снова госпитальные палаты. Сначала в Кисловодске, а затем полгода в Тбилиси. Прошёл через четыре операции. Хирург Селиван Ильич Никурадзе говорил, что они возвращают в строй 95% раненых. (Госпиталь суставной). Но меня медкомиссия признала инвалидом II группы.

В конце 1944-го поехал домой. В Горьком в облсобесе год проработал агентом по снабжению. А в марте 45-го мы с Ольгой Носовой сыграли свадьбу. Знали друг друга ещё со школьных лет. Собирались в доме у родителей невесты в деревне Носово. Ольга работала в бухгалтерии колхоза имени Тимирязева. В то время я и узнал, что отца моего в войну тоже призывали в армию, но как специалиста. Он выполнял задания в Горьком, Муроме, Чкаловске, Городце — изготавливал и оковывал тачанки. Умер отец в 1954 году.

Я тоже стал работать в колхозной бухгалтерии. Старшим по счёту был Иван Порфирьевич Железов, будущий председатель «Красного маяка». Сидели мы с ним в одном кабинете. А вскоре Железова избрали секретарём парткома в нашем хозяйстве. Два года просидел я за бухгалтерским столом. Хоть и инвалид, но чувствовал, что работа не по мне. Поступил учиться в Горьком в техникум. Через три года его окончил и получил специальность техника-строителя.

Колхозный прораб

23 года отдал строительству в колхозе бывший фронтовик. Из них 18 при председателе Иване Абрамовиче Емельянове. Строили в хозяйстве много, бригада строителей доходила до 86 человек. Одними из первых в области построили колхозный Дом культуры. За него прораба Пахтусова наградили золотыми часами. Вручал их ему принародно Иван Абрамович.

Строители сооружали до восьми объектов в год. Это были школа, интернат, детские сады, амбулатория, магазин. Строили животноводческие фермы и другие производственные помещения. А главное, что радовало сельчан, так это новые благоустроенные жилые дома на одну-две семьи. Колхоз силами своих строителей дал жизнь трём новым населённым пунктам с индивидуальными домами для колхозников: Центр (посёлок Тимирязева), Северный (Лисино) и Восточный (Ткалино).

В конце 50-х в журнале «Сельский строитель» даже статья печаталась об опыте работы коллектива тимирязевских строителей с портретом прораба. А за свой труд Николай Иванович получил орден «Знак Почёта». Имеет также медали «За доблестный труд. В ознаменование 100-летия со дня рождения В.И.Ленина» и «Ветеран труда». Это не считая юбилейных.

Отголосок войны

В 1969 году опытного прораба коммунисты колхоза избирают своим секретарём. Без малого 15 лет возглавлял Николай Иванович партийный комитет. С этой должности его и на пенсию проводили. Немногим раньше — в июне 84-го случился у ветерана сердечный приступ. Это был отголосок войны. 40 лет бывший разведчик не знал, что носил под сердцем три пулевых осколка, оставшихся в его теле после ранения в 43-м году. Его постоянно преследовали сильные боли. Ежегодно бывал в Городце в рентгенкабинете, но там ничего подозрительного не обнаруживали. Теперь совет врачей один: надо беречься. Легко сказать. Через полгода после приступа коммуниста Пахтусова избирают в колхозе председателем совета ветеранов войны и труда. В те годы на учёте в организации состояло 116 человек.

— А сегодня нас, — чуть ли не шепчет Николай Иванович, — осталось лишь восемь человек. Последний раз собирались все вместе перед Днём Победы.

Надо сказать, что помимо совета ветеранов Пахтусов возглавляет и совет инвалидов, где на учёте 68 человек.

Как убеждаемся, хотя формально наш герой уже 15 лет не является коммунистом, в душе он всегда был и остаётся им. И сегодня Николай Иванович в строю, рядом с теми, кто нуждается в его товарищеской поддержке, хорошем совете, добром слове.

Живой мемориал

В год сорокалетия Великой Победы бывшие фронтовики-тимирязевцы заложили в посёлке парк вблизи места, где ещё ранее был установлен памятник воинам, не вернувшимся с самой кровопролитной в XX столетии войны. В праздничный день сразу же после митинга ветераны дружно взялись за дело и высадили в грунт 150 липовых саженцев. У истоков этой инициативы, бесспорно, находился новый председатель Тимирязевского совета ветеранов Н.И.Пахтусов.

С той поры воды уже утекло немало, молодые деревца выросли и превратились в настоящий липовый парк.

Бывая в Тимирязеве, Николай Иванович всегда радуется растущему парку, этому живому мемориалу в память о всех земляках, сложивших головы на полях сражений. Радуется делу рук ветеранов, которые с пугающей скоростью один за другим уходят из жизни.

Но не давала покоя мысль, а всё ли он сделал для самых близких ему людей: друзей детства и молодости, чтобы увековечить память о них. Друзья тоже, как и сам он, защищали Родину, родную землю от врагов. Только он уцелел, а друзья погибли.

— До войны, когда я работал на фабрике, нас была целая компания молодых и холостых парней. Мы как-то быстро сдружились, вместе гуляли, отдыхали. Пришла война и всех призвали на фронт. Из восьмерых не вернулись шестеро. Живыми остались я да Михаил Крюков.

Аллея боевой славы

А весной 2000-го, в год 55-летия Победы Пахтусов осуществил то, что вынашивал в сердце. Невдалеке за околицей своей деревушки Носово вдоль склона оврага вместе с внуком Женей высадил двадцать да ещё одно липовое деревце. Каждое сажал поимённо. Николай Иванович хорошо знает, в честь кого и в чью память растёт и крепнет тот или иной молодой побег.

— Первые три года я волновался, переживал за зелёные ростки: выживут ли, не сломаются под тяжестью снега зимой? Выжили! Но нашлись недобрые люди, вроде проходивших у моей аллеи рыбаков. Зажгли огонь, от которого погибло четыре липки. Пришлось высаживать заново.

У своего творения, которое он называет Аллеей боевой славы, ветеран бывает почти ежедневно. Живые липы-подростки напоминают ему давно погибших или умерших друзей.

Вот братья Локтевы — Павел и Евгений Хрисановичи, его земляки, вместе росли в босоногом детстве. Павел, 1921 года рождения, воевал на фронте в звании капитана. Попал в плен, отбывал срок где-то под Магаданом. А намного позднее работал первым секретарём Таганрогского горкома КПСС. Евгений старше брата на пять лет. Воевал. Подполковник. Умер в г.Ульяновске, где много лет жил после войны.

Степан Филиппович Ненюхин. Ровесник Павла Локтева, из городецкой компании, столяр фабрики. Были приятелями, вместе проводили свободное время. Погиб на фронте или пропал без вести.

Стегней Кузьмич Карин. Из деревни Носово, кладовщик, бригадир. Погиб на фронте…

Мин Павлович Пепелин. Двоюродный брат жены. Расстрелян немцами в годы войны.

Михаил Первов. Из городецких, вместе столярничали на фабрике. Пахтусов жил у него квартирантом целый год. Погиб на фронте.

Семён Афанасьевич Караулов. Из Городца. Дружили, вместе гуляли. Погиб на фронте.

Александр Карпович Пахтусов. Столяр ДОФ. Воевал танкистом. В бою сгорел в танке.

Григорий Афанасьевич Карпов. Появился на свет в 1920 году. Из Городца. Извозчик. Погиб на фронте.

Николай Максимович Сиротин. Закадычный друг детства своего тёзки. Сам из деревни Бесчастново за Ткалино. Участник войны. Погиб на море.

Яков Савельевич Пахтусов. Двоюродный брат Николая Ивановича. Умер от ран 4 мая 1945 года.

Лялечкин и Шавров — оба разведчики. Воевали во взводе лейтенанта Пахтусова в составе захватгруппы. Оба погибли на фронте.

Павел Петрович Кочнев, 1922 года рождения. Родом из д.Сотнево, что по соседству с д. Носово. На фронте попал к немцам в плен. Больного, но ещё живого, фашисты бросили его в топку и сожгли. Об этом сообщил родителям Павла Кочнева Григорий Фёдорович Хахалин из д.Повалихино, который вместе с ним находился в немецком лагере, но чудом остался жив.

Этот скорбный перечень далеко неполон. Создатель Аллеи боевой славы считает, что для завершения им начатого у каждого дерева надо установить таблички с указанием, когда и в честь кого они посажены. Нужны также таблички-предупреждения. Следует определить и границы территории Аллеи. Николай Иванович мечтает: вернётся внук из армии, тогда они вместе продолжат работу.

…Пройдут десятилетия. Уйдут в бессмертие последние участники Великой Отечественной, а за деревенской околицей будут шуметь о чём-то вечном деревья, посаженные Николаем Ивановичем в память о своих друзьях-товарищах, погибших при защите Родины.

Семья

Без года 60 лет живёт Пахтусов с семьёй в деревне Носово, что в трёх километрах от посёлка имени Тимирязева. 45 лет подряд избирался депутатом сельского Совета, два года был его председателем. Супруга Ольга Кирьяковна в молодости в войну немало поработала на сооружении оборонных рубежей. Вместе с другими строила аэродром в Балахнинском районе, дзоты, блиндажи — в Чкаловском. Награждена медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.». 43 года — трудовой стаж Ольги Кирьяковны колхозным бухгалтером. Она отмечена медалью «Ветеран труда».

В семье Пахтусовых родилось пятеро детей. Двоих из них давно нет. Сын Константин живёт рядом — в посёлке имени Тимирязева, работает начальником пилорамы. Дочь Галина заведует детским садом в городе Заволжье. А проживают с семьями она и сестра Надежда в селе Большое Козино Балахнинского района. Есть у ветеранов семеро внуков и двое правнучек. Внучка Таня выучилась на переводчицу и работает на Заволжском моторном заводе.

Скучать Пахтусовым, хотя они в доме давно уже живут одни, некогда. Держат пару дойных коз, кроликов разводят да и в огороде хлопот хватает. Сын Костя, тот всегда помогает. Нет-нет да и внуки приезжают проведать стариков, помочь им, отдохнуть в деревне да козьим молоком побаловаться. «Полезное оно», — замечает хозяйка, угощая неожиданного гостя.

А старость да болезни? (Обоим уже по девятому десятку лет!) Жаловаться на них у Пахтусовых не принято. Пока бьётся сердце, а ноги носят, надо жить!

Август 2006 года