В коллекции ГИМ самая многочисленная группа досок, близких по характеру узора и техники к владимирским. По внешним признакам эта группа была выделена ещё Вороновым В.С. при первичной систематизации памятников и названа первой. Её объединяет строгая ритмичность в чередовании завитков, соединённых волнообразно изогнутым стеблем, выполненных с большим художественным и техническим мастерством (с моделировкой рельефа), а также некоторая неумелость в изображениях дополнительных мотивов (у львов обычно плоская «лысая» голова, невыразительный лик, у сирен — прямые волосы, похожие одно на другое лица). Все эти черты тесно связывают данную группу резных досок с резьбой на судах. Время распространения резьбы этого типа (как показывает датированная деталь) — 1830–1850-е годы. Кроме Владимирской губернии, она встречалась также в смежных районах Нижегородской губернии (бывший Балахнинский уезд), так как работавшие здесь владимирские плотники — искусные мастера, создавали наиболее художественные образцы, которые перенимали нижегородские резчики.

Вторую группу досок Воронов В.С. назвал маскированным побегом. Основное отличие этого варианта резьбы заключается в том, что здесь нарушается ритмичность изображения завитков, которые вместе со стеблем маскируются многочисленными стеблистыми ответвлениями и листьями, заполняющими всё пространство доски сплошным кружевным узором. Листья завитка очень мелки; вместо пышных перистых листьев преобладают трёхдольные листья, орнаментированные по поверхности дополнительными порезками. Стеблистые ответвления в виде жгутов опоясывают завитки, загибаясь в замысловатые петли. Место виноградной грозди внутри завитков занимает стилизованный плод.

Частыми дополнительными изображениями в этой группе, помимо львов и сирен, являются птицы-сирены. Обычно они помещаются в центре доски, обращены друг к другу лицом и держат в руках рамку с датой, листок или корону. Сами изображения становятся значительно более орнаментальными и совершенными по исполнению: грива у львов и волосы сирен завиваются кудрями, хвост делает дополнительные петли, фигуры приобретают большую динамичность и выразительность.

Некоторые отличия имеет и техника исполнения узора: снижается его рельеф, поверхность рельефа не округляется.

Даты на некоторых досках второй группы помогают установить время распространения этого варианта резьбы. Так, на одной из них вырезано — «1858 года». На другой доске буквенная дата — 1860 год (буквенные даты указывают на старообрядческое население). И наконец, на третьей также буквенная — 1876 год. Во всех трёх случаях рамку с датой держит птица-сирин, только у первой доски правая часть отпилена по краю рамки. Таким образом, вторую группу досок следует отнести к более позднему времени, примерно к третьей четверти XIX века.

Сохранившиеся до настоящего времени резные доски на крестьянских постройках Верхнего Поволжья не только подтверждают эту датировку, но и позволяют определить район распространения второго варианта резьбы. Так, резьба на карнизной доске дома 1860-х годов, принадлежавшего Золину П.И. — в деревне Новое Сологузово, состоит из завитков с многочисленными сплетающимися ответвлениями. Примерно такой же орнамент был на домах: Есина — в деревне Мякотино Чкаловского р-на Горьковской области, Капустиных — в деревне Федотове и Уваевых — в деревне Мытищи Юрьевского района Ивановской области. Район распространения резьбы второй группы совпадает с районом первой.

Исполнители этой резьбы — плотники, переключившиеся целиком на украшения домов, — постепенно меняют прежний стиль изображений судовых украшений, развивая и совершенствуя его.

Третью группу резных досок собрания ГИМ Воронов В.С. назвал вторым вариантом маскированного побега. Резьба этих досок отличается от первой группы тем, что завитки в ней соединены, попарно обвивающим их жгутом, конец жгута с кистью помещается затем между завитками, обращаясь поочередно то вверх, то вниз от основного стебля побега. Листва его, пышная и сочная, как бы соединяется жгутом в отдельные пучки, несколько отличающиеся по форме от завитков предыдущих групп.

Близкой к этому типу являлась резьба на постройках бывшего Макарьевского уезда Костромской губернии, где так же, как и в узорах третьей группы, большое место занимали переплетения из жгута с кистями. Львы и сирены этой группы по художественности их изображений значительно уступают владимирским и нижегородским. Как показывают даты на постройках время распространения резьбы этого типа — третья четверть XIX века.

В северных районах Верхнего Поволжья, выше Нижнего Новгорода, судовая резьба распространилась значительно раньше, чем в южных. «В поволжских, выше Нижнего Новгорода районах, — писал Званцев М., — сохранившихся памятников старее шестидесятых–семидесятых годов не обнаружено, а в южных районах даты наиболее старых памятников отодвигаются на восьмидесятые годы прошлого столетия.

В коллекции резьба южных районов Верхнего Поволжья представлена комплектом резных досок 1872 года с фронтона дома из деревни Шелокши Кстовского района Горьковской области и альбомом зарисовок художницы Каврайской М., сделанных ею в 1912 году около города Алатыря Симбирской губернии.

Резьба на досках из Шелокши формально близка к резьбе первой группы владимирских досок; в ней та же четкость линии волнообразного побега и круглых завитков, точно следующих один за другим. Однако именно эта точность рисунка делает резьбу сухой. Кроме того, выполнена она совсем низким (плоским) рельефом на тонкой доске. Тот же характер резьбы (представленный в зарисовках) находим мы и в Алатырском уезде.

Сухость и чёткость резьбы южных районов Поволжья, отсутствие в ней размаха и оригинальности заставляют предположить, что здешние резчики копировали старые владимирские трафареты. Почти все варианты её относятся к 1870–1890-м годам, то есть к тому периоду, когда в северных районах Верхнего Поволжья корабельная резьба, пройдя новый этап своего развития, уже почти вышла из моды. Возможно, что менее опытные резчики южных районов механически копировали рисунки у старых владимирских мастеров. Эта мысль подтверждается одной из зарисовок резной доски с датой «1863», сделанной Каврайской М. Цифры в ней поставлены в обратном порядке: «3681». Резьба доски по своему характеру может быть отнесена к последней четверти XIX века (как и большинство других образцов этого района). Очевидно, старый рисунок был перенесён на доску вместе с изображенной на ней датой, при этом он был повернут в обратную сторону и цифры оказались в обратном порядке, а сама дата — на правом краю доски. Рисунок узора очень близок резьбе одной из досок собрания ГИМ.

На резных досках северных районов Верхнего Поволжья цифры даты обычно вырезались на левом краю доски или в середине. На правом для симметрии помещалось слово «года».

Измельчение рисунка резьбы вместе с понижением рельефа наглядно показывают путь её постепенного перехода к другому типу резьбы — прорези; в отдельных случаях рельефная резьба уже сочеталась с прорезью (например, карнизная доска 1872 года из Шелокши завершается внизу прорезным подзором). Таким образом, судовая резьба на крестьянских постройках впервые появляется в начале XIX века. Период расцвета этого вида искусства падает на 1830–1850-е годы, причём лучшие образцы резьбы связаны с Владимирской губернией и смежными районами Нижегородской губернии.