Из книги:
Жегалова С.К. Русская деревянная резьба XIX века. Украшения крестьянских изб Верхнего Поволжья. Труды Государственного исторического музея / Памятники культуры. Выпуск XXVII. Под ред. С.К. Просвиркиной — М., Советская Россия, 1957


Рассматриваемая нами резьба имеет ряд названий: «глухая», «корабельная» или «судовая». Первое из них связано с техникой исполнения резьбы, два других — с её происхождением и исполнителями.

Детали резных украшений с изображением фантастических существ: Сирена; Фараон; Птица-Сирин. Собрание ГИМ
Детали резных украшений с изображением фантастических существ:
Сирена; Фараон; Птица-Сирин.
Лев
Птица-Сирин

Судовая резьба, представленная в собрании ГИМ многочисленными образцами (около 500), объединяется общностью содержания и техникой исполнения. В основе изображений лежит растительный побег из пышных листьев, завершаемый обычно фигурами фантастических существ (сиренами, сиринами, львами, птицами и др.) и реже — человеческими фигурами. Растительный побег, занимающий большую поверхность доски, раскрывается на ней в виде волнообразного изогнутого стебля с расходящимися от него по обе стороны завитками из загибающихся листьев. Пространство внутри завитков и между ними часто заполняется розетками цветка, листьями, плодами и другими деталями растительного орнамента. Фантастические существа, вплетающиеся в растительный узор, располагаются по краям доски, как её завершение, или в центре, разрывая при этом побег на две части; в руках или лапах они держат концы побега. Среди фантастических существ чаще всего встречаются львы, сирены, птицы-сирины. Львы имеют человеческий лик, обращённый то в фас, то в профиль. Грива и конец хвоста обычно завершаются листвой, которая органически связывает изображение льва с центральным растительным орнаментом. Сирены — существа с человеческим туловищем и свёрнутым петлёй чешуйчатым рыбьим хвостом. Располагаясь по краям доски, они как бы плывут, держа в раскинутых руках концы побега. Сирены имеют то женский лик с расчёсанными на прямой пробор волосами и ожерельем на шее, то — мужское бородатое лицо. Птица-сирин обычно изображается в виде существа с птичьим туловищем и женской коронованной головой: распущенный хвост её завершается круглыми геометрическими розетками.

Иногда в растительный узор вплетаются человеческие фигуры, держащие на цепях медведей, — изображение, навеянное, очевидно, ярмарочными сценками.

Наряду с общностью содержания судовой резьбе присуща и единая техника выполнения. Она производилась на досках толщиной до 8 сантиметров, причём до второй половины XIX века — рубленых, а не пилёных [Техника судовой резьбы довольно подробно описана Званцевым М., который зафиксировал работу старого резчика в различных стадиях (указ. соч., стр. 17–21)].

После нанесения рисунка верхний слой доски в тех местах, где не было узора, снимался с помощью различных долот. Таким образом, узор рельефно выступал на поверхности доски, а его фоном («землёй») являлся нижний слой доски [Поэтому такую резьбу называют ещё «глухой», так как фон у неё был сплошным, непроницаемым, в отличие от сквозной прорези]. Толщина рельефа, как и фона, достигала иногда четырёх сантиметров. Поверхность его тщательно обрабатывалась («моделировалась»), скругляясь в боковых гранях.

С внедрением пилёного тёса толщина резных досок уменьшается, резьба становится плоско-рельефной, узор её лишь слегка возвышается над поверхностью доски [Например, если у доски с датой 1843 года общая толщина равняется 8 см, у доски 1872 г. — 1,5 см]. Параллельно с этим ухудшалось и качество обработки поверхности рельефа, измельчался рисунок узора.

Детали резных украшений крестьянского дома: Мотив волнообразного побега; Мотив льва с побегом. Собрание ГИМ
Детали резных украшений крестьянского дома:
Мотив волнообразного побега;
Мотив льва с побегом.

Своеобразие рисунков узора отчасти определялось набором инструментов резчика. Наиболее употребительным было полукруглое долото различных размеров, которым мастер пользовался весьма искусно, достигая значительной выразительности изображения. Так, например, всего двумя штрихами меняя очертания пасти льва, он придавал его лику то мрачно-свирепый, то добродушно-весёлый вид.

Однотипность судовой резьбы была связана не только с общностью содержания и техники, но и с довольно узким кругом её исполнителей, украшавших в своё время суда на Волге. Авторы большинства досок неизвестны. Лишь на одной из них надпись: «Мастеръ Веденей Микифор Петуховъ» Отдельными исследователями с помощью старожилов удалось восстановить имена некоторых резчиков, живших в конце XIX – начале XX века. Так, в бывшем Нижегородском уезде славился своим мастерством Степан Дмитриевич Удалов, в Гороховецком уезде Владимирской губернии — Емельян Степанович Зиринов [Маковецкий И.В. Указ. соч., стр. 14–19. (Резные украшения Степана Удалова приобретены в коллекцию ГИМ)].

Интересна фигура Ивана Золина из деревни Новое Сологузово Городецкого района Горьковской области. Плотник и резчик, он зимой работал

здесь на постройке судов, а летом — капитаном на пароходе. До настоящего времени сохранились выполненные им резные украшения на доме его сына Павла Зрлина, унаследовавшего искусство отца. Руками Павла Золина были украшены резьбой мебель и некоторые бытовые предметы (вальки, рубель и др.) [Сведения собраны в 1948 году]. В селе Ракове бывшего Макарьевского уезда до 1920 года сохранялся дом талантливого резчика Васильева В.Д. с украшениями, выделявшимися искусством резьбы [Материалы Костромского краеведческого музея]. Этнографом Калининым Н.Ф. и художницей Каврайской М. записаны имена нескольких мастеров конца XIX века, работавших в отдельных местах Казанской и Симбирской губерний ещё в 1920-х годах [В Симбирской губернии, Алатырском уезде, сведения собраны художницей Каврайской М. в 1914 году. См. её альбом зарисовок. По Казанской — см. статью Калинина Н.Ф. «О русском крестьянском зодчестве». Известия общества археологии, истории и этнографии при Казанском университете, т. XXXIII, вып. 1. Казань, 1925]. Сохранялись постройки, украшенные их руками. Особой славой пользовались владимирские «якуши» и «аргуны». Слово «якуши» происходит от названия селения бывшего Гороховецкого уезда Владимирской губернии. Здесь жили потомственные плотники, ходившие на Волгу строить суда [Труды Императорского Вольного Экономического общества. 1862, т. III. стр. 96]. «Аргуны» — также владимир-ские плотники, которые, как уже говорилось, славились мастерством далеко за пределами своей губернии. Якушам и аргунам отдавали предпочтение даже в центрах судостроения, где имелись свои мастера. Обычно они выполняли заказы наиболее богатых крестьян. Так, например, в деревне Новый Юг аргуны украшали резьбой дом и ворота Хошевой Е. В деревне Опалихе (расположенной всего в 5 километрах от Нового Юга) дом с воротами Зуева Н.А. украшали якуши. В коллекции ГИМ имеется несколько образцов резьбы из села Якуши.

* * *

Аргуны и якуши оставили нам памятники резьбы, наиболее художественные по исполнению.

Мы уже говорили, что название резьбы «судовая» или «корабельная» связано с тем, что она первоначально применялась на судах. Если письменные свидетельства об этом имеются у нескольких авторов [Боголюбов А.П. Указ. соч., стр. 18; «Морской сборник». Т. X. № 7. СПб., 1862, стр. 21; Потехин А. Путь по Волге в 1851 году. СПб., 1873, стр. 5. Более подробно украшения судов описывает Голышев И.: «…Такой же, как и на домах, резьбой украшались суда, мокшаны, расшивы, лодки и прочие на носовой и кормовой части, а на больших судах и светёлки имели резные украшения, расписанные яркими красками». Ежегодник Владимирского статистического комитета. Вып. 1. Владимир, 1875, стр. 246], то материалов, раскрывающих характер украшений судов, очень мало.

Баржа с резьбой. Фото 1912 года
Баржа с резьбой.
Фото 1912 года

В собрании ГИМ имеется карандашный рисунок волжской расшивы неизвестного художника середины XIX века и фотография баржи, снятой в 1912 году у города Тутаева (бывший Романово-Борисоглебск). Рисунок небольшого размера (13,5 х 11,5 см), украшения расшивы изображены довольно схематично, однако в беглых набросках карандашом можно узнать описанные выше растительные мотивы, составлявшие основу судовой резьбы. Узор покрывает верхний край борта и особенно корму. На барже этот же узор виден ещё более отчётливо.

В нашей коллекции имеется несколько деталей судовых украшений. Две из них представляют собой фрагменты резьбы с борта судна, а две — с казёнки (каюты) его.

Первые две детали, узкие и длинные по форме, относятся к разному времени: одна датируется XVIII, а другая — концом XIX века. Несмотря на то, что их разделяет более чем сотня лет, они близки по характеру резьбы, состоящей из знакомых уже нам растительных форм. Только на более ранней доске очень высоким рельефом вырезаны не связанные друг с другом полузавитки с цветами в центре, а на другой — низким рельефом круглые завитки, соединённые волнообразным стеблем [Деталь эта, по всей вероятности, является частью украшения борта баржи, зарисованной Поленовой Е.Д. на Оке в конце XIX века, так как резьба на барже (рисунок хранится в ГИМ) по форме и раскраске полностью совпадает с резьбой доски]. Обе доски раскрашены яркими (зелёной, красной, синей, и др.) красками, но на первой краски сильно потускнели.

Деталь украшения волжского судна с изображением 'фараона' и льва. Собрание ГИМ
Деталь украшения волжского судна с изображением «фараона» и льва

На украшениях с казёнки (парных досках, широких и коротких по форме) изображены фантастические существа — сирены и львы, являвшиеся частым дополнительным мотивом и на домовой резьбе. Но на описываемых судовых досках изображения приспособлены к вертикальному положению украшения: на одной вырезана стоящая мужская фигура, а на другой — женская с рыбьим хвостом, под ними — лев с высунутым языком. Обе фигуры раскрашены яркими красками; помещались они, очевидно, по сторонам окна или двери каюты.

Подвески  с коньками — детали украшения фасада крестьянского дома с самцовой конструкцией — парные с рельефной резьбой и прорезью, окрашеные. Владимирская губерния, середина XIX века. Собрание ГИМ. Круг с мачты волжского судна с изображением лика солнца. Собрание ГИМ
Подвески с коньками — детали украшения фасада крестьянского дома с самцовой конструкцией — парные с рельефной резьбой и прорезью, окрашеные.
Владимирская губерния, середина XIX века.
Круг с мачты волжского судна с изображением лика солнца

Следует отметить ещё одну любопытную деталь украшения волжских судов. Это — резной круг с рельефным изображением лика солнца и расходящихся от него лучей, который укреплялся на вершине мачты расшивы. Мотив солнца — один из древних сюжетов орнамента, встречавшийся и в домовой резьбе.

Описанные детали, несмотря на то, что они находились на разных судах и относятся к разному времени, указывают на сходство стиля и техники с архитектурными украшениями крестьянских жилищ.

Общность судовой и домовой резьбы подчёркивают также вплетённые в орнамент надписи религиозного содержания, которые якобы охраняли корабли от ожидавших их в пути неприятностей: непогоды, разбойников и др. [Корнилов И.П. Волжские бурлаки. «Морской сборник». Т. X. № 7, СПб., 1862, стр. 1–37] Эти надписи занимали иногда центральное место в украшении борта судна.

Так, крупная надпись на барже, сфотографированной в Городце, гласила: «Бог моя надежда и сила». За ней — подпись хозяина судна: «Селенников Акила» [Сведения записаны в Городце Просвиркиной С.К., ею же привезена фотография баржи].

На одной из хранящихся в ГИМе досок, длиной 438 см, вдоль всей поверхности вырезана надпись: «Бог моя надёжьда ашебы небог хто бы нам». Конец надписи явно обрезан. Очевидно, доска эта, приобретённая для украшения дома у владельца судна, отслужившего свой срок, не умещалась на фасаде дома.

Позднее подобные надписи дополняли орнамент, украшающий дом. Такие надписи, например, имеются под светельчатым окном дома Золина П.И. в деревне Новое Сологузово («Бог моя надежда») и у основания мезонина дома Волковой в деревне Блиново («Гди — господь — прибежище моё»).

* * *

Сюжеты судовой резьбы имеют большую давность. До настоящего времени, например, сохранились украшения Дмитровского собора во Владимире: наружные стены его орнаментированы сплошным резным узором мистического содержания, среди которого часто встречается лев с обращённым в фас очеловеченным ликом и закинутым на спину хвостом.

К сожалению, памятники резьбы по дереву не так долговечны, как по камню; однако и более поздние образцы говорят о древности этого искусства и его высоком мастерстве. Лучшие образцы резьбы по дереву сохранились опять-таки в церквах. Для нас особенно интересна резьба на царских дверях и аналое. Никольского монастыря в городе Гороховце Владимирской губернии. Узор резьбы состоит из тех же растительных форм, которые в различных вариантах повторяются в судовой резьбе. Тот же мотив во многих вариантах часто встречается и в резьбе иконостасов, царских дверей многих церквей Поволжья и Севера, датируемых XVII–XVIII веками [Бобринский А. Народные русские деревянные изделия. М., 1914, табл. 172–188].

Хотя мотив самого завитка и его листьев является ранним, в характере его изображения в XIX веке отразился стиль классической архитектуры того времени. Поэтому побег с завитками отдалённо напоминает растительный орнамент классического фронтона. В центре доски нередко помещается классический вазон, из которого побег расходится на обе её стороны.

Фантастические существа — птицы-сирины, сирены и львы — являются также очень ранними мотивами изображений народного орнамента. В росписи крестьянских бытовых предметов XVII–XVIII веков изображения львов и птиц-сиринов встречаются довольно часто, сирен реже [Наиболее раннее изображение птицы-сирина в собрании ГИМ имеется на сундуке XVII века, льва — на северных прялках XVIII–XIX вв. Изображение сирены в том же собрании имеется в росписи северного шкафа конца XVII века. Шкаф этот приобретён художником Курилкой М.И. в Вологодской губернии].

Интересным и малоисследованным является вопрос о том, каким образом в народный орнамент попали данные изображения, далёкие от крестьянского быта и не свойственные окружающей его природе. Неполный ответ на него дают сведения, собранные в Городце [Сообщение это записано Просвиркиной С.К. в Городце у крестьянина Блинова И.Г. в 1927 году. Согласно этим сведениям, в числе образцов для орнамента была рукопись «Истории Александра Македонского» и Поморские рукописи], где до настоящего времени сохранилось большое количество построек с указанной резьбой; согласно этим сведениям, резчики заимствовали сюжеты резьбы с древних рукописей.

Факт этот чрезвычайно интересен, так как частично раскрывает происхождение фантастических мотивов в резьбе. В заставках древних рукописей действительно встречаются сюжеты, близкие судовой резьбе. Нельзя не отметить в связи с этим, что среди крестьян Верхнего Поволжья грамотность была распространена шире, чем в других районах России. О грамотности резчиков свидетельствуют часто вплетающиеся в резьбу надписи и даты. Дело в том, что в северных заволжских районах было много крестьян-старообрядцев [Сборник в память Мельникова П.И. Издание Нижегородской учёной архивной комиссии, т. IX Н.Новгород, 1911, стр. 261]. Среди них широкое хождение имели древние рукописи. Поэтому крестьяне были хорошо знакомы не только с древнебиблейскими изображениями, но и со связанными с ними легендами. В Казанской губернии Калининым Н.Ф. записано объяснение одного старого крестьянина по поводу изображения «сирены», или «фараонки», как они ещё её называли. Крестьянин подробно рассказал легенду о переходе евреев через Чермное море и о преследовании их фараоном, добавив, что когда фараон потонул, то и стал наполовину рыбой, наполовину человеком [Калинин Н.Ф. О русском крестьянском зодчестве. Известия общества археологии, истории и этнографии при Казанском университете. Т. XXXIII. вып. I, Казань, 1925, стр. 100–102].

В трактовку древних фантастических существ резчик вносил много черт из современной ему действительности. Так, в человеческих лицах львов и сирен можно наблюдать черты окружавших резчика людей (львы изображаются нередко с кудрявыми бородами, как у старообрядцев Заволжья, у сирен — волосы с прямым пробором и широкие русские лица). Фантастические птицы — сирины или павы нередко под резцом мастера превращаются в обычных домашних кур [Голышев И.А. Указ. соч.].

Таким образом, зародившись ещё в древности, судовая резьба Поволжья приобрела свой особый стиль украшений, впитавший мастерство многих поколений плотников.