Птица. Фрагмент
Птица. Фрагмент

Родился в Городце, городе древнем, с крепостным рвом и валом, насыпанным жителями-воинами в XII веке, городе когда-то купеческом, центре старообрядчества. Дух старины и сегодня сохранился местами в резных наличниках, фигурной кладке купеческих особняков, в фигурных дымниках, в арках широких ворот (чтобы повозка въезжала во двор!). Помню, как закатали в асфальт остатки булыжной мостовой. Новое, яркое, зачастую безвкусное и пошлое, наступает на город, вытесняет дорогую старину.

Мои родители — из крестьян, каждое лето отправляли меня в деревню к бабушке в Осоково. Эта деревенская жизнь с запахами старого дома и двора с коровой и курами, с поворотами светлой речки, с лесом, напоенным хвойным воздухом, мне нравилась. Бабушка ткала на «кроснах» — старинном ткацком стане — красивые половики, а до неё на этом стане её мать, моя прабабушка, ткала новины, из которых шили одежду. Прадед ходил бурлаком по Волге. Семейное предание гласит: позировал с другими художнику Илье Репину для его известной картины «Бурлаки на Волге».

Соколов Сергей Фёдорович
Соколов
Сергей Фёдорович

Дядя Миша, мамин брат, — плотник, столяр и на все руки мастер, мебель себе сделал из дуба и украшал резными розами. Отец — токарь-универсал, но умел и плотничать, всё что угодно делал руками — нужда заставляла.

Туес. 2005. Береза, токарная работа, резба, подкраска
Туес. 2005.
Береза, токарная работа, резба, подкраска



Карусель. 2007. Сосна, резьба, роспись
Карусель. 2007.
Сосна, резьба, роспись

Все мы родом из детства. Оттуда и воспоминания. Жили на улице Студёная, на квартире, в полуподвале старинного дома. Соседи: дядя Петя и тётя Аня (так их все звали) — интеллигентные, добрые. Дядя Петя — Пётр Михайлович Яловицин, бывший учитель, высокого роста с бритым благородным лицом, имел свой кабинет со множеством книг и вёл личный дневник. Тётя Аня — самая аккуратная портниха в Городце, обшивала, чинила, вязала. Сыновья тёти Ани и дяди Пети погибли на войне, и я был им за внука.

Вот ещё — мальчишке не разрешают вырезать фигурки из дерева, заставляют чистить картошку, а он навырезал из неё целый котёл фигурок. Видя эту его страсть, посылают мальчишку в ученики к мастеру. Когда вырос, узнал, как выбирали себе в подмастерье мальчишек знаменитые мастера-артельщики, те, что украшали избы глухой городецкой резьбой. Приглашали посмотреть за своей работой, из стайки мальчишек через некоторое время оставался один (остальные убегали — есть более интересные занятия), а один, как заворожённый, оставался, смотрел и уже учился. Есть желание (может талант?), а это — главное, значит, будет мастером.

У меня такой возможности учиться не было, но желание и, видимо, способности были. В школе урок рисования — главный. Городецкие дома с резными наличниками, краеведческий музей с его коллекцией резьбы, чудесные пряничные доски, шкафы-горки Токарева-Казарина, донца-прялки, работы городецких резчиков на праздниках города, знакомство и беседы с земляками — известными художниками. А уже после армии, насмотревшись в альбоме на скульптуры из дерева Сергея Тимофеевича Коненкова, с азартом взялся выдалбливать из берёзовой плахи фигуру старика с бородой и посохом. Инструменты — заточенная отвёртка да отцовские долото и топор. Процесс творчества заразителен, однажды насладившись им, уже не бросишь.

Не забуду, как носил свои деревяшки на «художественный совет» в маленький домик на Кокушкиной горе, к художникам Евгению Анатольевичу Расторгуеву и Тамаре Петровне Гусевой.

Встречи с художниками высокой культуры много дали мне для жизни и работы. Они развивали мой вкус и вдохновляли к работе.

Городецкое искусство — светлое, наивное и всё про счастье. Едут в бричках кавалеры, пьют чай купчихи под ходиками, гуляют парочки под рябиной — все счастливы! Жить в Городце и заниматься творчеством — в этом и есть моё счастье, а если мои работы дарят радость другим, это — счастье вдвойне.

Персональная выставка в Москве
Персональная выставка в Москве