Алёнушка в лесу

Учёные-исследователи считают, что дом графини Паниной никогда не видел свою последнюю хозяйку Софью Владимировну. Зато в этих стенах жили-поживали настоящие художники — студенты Российской академии живописи, ваяния и зодчества имени Глазунова И.С.

А ещё много работали. Представители мастерской портрета, они в основном в этом жанре и трудились. А рисовали художники юных, одетых в старинные костюмы городчанок, необычайно похожих на главных героинь русских сказок. Про таких говорится, что краше никого нет на белом свете.

Хасьянова Лейла Самиуловна

Двадцать дней в Городце пролетели незаметно, и вот в июле 2005 года работы молодых художников и их наставника, профессора академии Хасьяновой Лейлы Самиуловны были представлены на выставке «Портрет в интерьере эпохи» в главном зале панинского дома.

И был приём гостей — всех, кто любит прекрасное. И звучало фортепиано: классика чередовалась с современными мелодиями, умудряясь не вступать с ними в конфликт. И в этом был великий знак: дом графини, так много видевший на своём веку, начинал новую жизнь…

Городчанка в старинном костюме. Веселов Д., 2005 год

Праздничный костюм конца XVIII – начала XIX века. Юбка (шёлк), рубаха (ситец), епанечка (парча, затканная металлическими нитками, позумент), повойник (бархат, золотое шитьё, позумент)
Праздничный костюм конца XVIII – начала XIX века.
Юбка (шёлк), рубаха (ситец), епанечка (парча, затканная металлическими нитками, позумент), повойник (бархат, золотое шитьё, позумент)

«Души изменчивой приметы»

Любите живопись, поэты!
Лишь ей, единственной, дано
Души изменчивой приметы
Переносить на полотно.

На выставке вспомнилось именно это стихотворение Николая Заболоцкого о портрете Струйской художника Рокотова Фёдора, что хранится в Третьяковской галерее.

Её глаза — как два тумана,
Полуулыбка, полуплач,
Её глаза — как два обмана,
Покрытых мглою неудач.

Праздничный костюм конца XVIII – начала XIX века. Душегрея (шёлк, бахрома из металлических нитей), повойник (бархат, золотое шитьё, позумент)
Праздничный костюм конца XVIII – начала XIX века.
Душегрея (шёлк, бахрома из металлических нитей), повойник (бархат, золотое шитьё, позумент)

Портрет всегда интересен тому, кому интересен человек, его индивидуальность, его судьба, которую пытаешься понять и предугадать.

Вот и портреты городчанок — гордых и застенчивых, решительных и нежных, задумчивых и печальных… Кто-то из девушек стоит, опершись рукой на засов высоких, глухих, тяжеленных ворот (можно вообразить целую историю жизни за теми воротами), кого-то кисть художника поймала на прогулке по известному в городе горбатому мостику, а кто-то из юных красавиц склонился над книгой — должно быть, любовным романом. Понятно, что студенты академии обычно рисовали одну и ту же натурщицу. Но каждый из них увидел свою девушку, понял её по-своему и по-своему написал.

«Мы вечная нежность друг друга»

Из всех писаных красавиц мне особенно понравилась одна. Работа Веселова Дмитрия излучала какую-то особую душевную чистоту. Жаркий день, зелень листвы, шелестящей от лёгкого ветерка, игра солнечных бликов и девушка под весёлым зонтиком. Чуть склонённый милый профиль, глаза, полузакрытые от назойливого солнца…

Красота женского лица… Она не поддаётся словесному описанию, её можно только почувствовать и угадать, как угадывают счастье.

— Работа в самом деле получилась, — согласился Дмитрий. — Чтобы поймать нужное настроение, я, когда пишу, слушаю музыку — избавляюсь от уличного шума, гула машин. На этот раз слушал Анну Герман. У неё удивительный, хрустальный голос, за которым тонкая, нежная душа. Душа — это главное. Может быть, нам всем так хорошо писалось здесь потому, что душа есть и у вашего города.

Душегрея XIX века (шёлк, металлическая бахрома), платок (шёлк, затканный металлическими нитками), повойник (бархат, золотое шитьё, позумент)
Душегрея XIX века
(шёлк, металлическая бахрома), платок (шёлк, затканный металлическими нитками), повойник (бархат, золотое шитьё, позумент)

«Городец запомнился людьми»

Так случилось, что в наш городок художники попали сразу после того, как побывали в Венеции. На третьем курсе академии обычно пишется так называемый малый диплом, который также защищается. В этот раз ребята выполнили настолько интересные и разнообразные работы, что академия отметила студентов бесплатной поездкой в Венецию.

Нет нужды описывать этот волшебный итальянский город на берегу Венецианского залива Адриатического моря, расположенный на 118 островах, с великим обилием мостов, богато декорированных зданий дворцов и храмов в стиле готики, ренессанса и барокко.

Поселили портретистов из России в отеле — замке XIV века, где в своё время останавливались такие известные художники, как Серов и Остроухов… Ребята ходили по музеям, делали зарисовки, дышали ароматом города — праздничного, живописного. А тут Городец — тихий, провинциальный, полусонный. Тем не менее для художников он стал настоящим открытием.

Как-то поздним тёплым вечером они стояли на мостике через Малый Кировский съезд и любовались волжским закатом. Солнце, огромное, малиновое, плавно опускалось за горизонт, убирая за собой сверкающую водную дорожку — чарующее, великолепное зрелище. Кто-то из ребят задумчиво произнёс: «А они здесь живут и каждый день могут это видеть…»

Потом на выставке художники говорили, что наш город оставил более яркое впечатление, чем Венеция. Может быть, для того, чтобы сделать нам приятное. Но хочется верить, что в этих словах была хотя бы доля правды…

— Городец запомнился людьми, — сказал нам Дмитрий Веселов. — Конечно, есть города и красивее, богатые архитектурными памятниками — например, Суздаль. Но Городец как-то удачно сочетает в себе неповторимый ландшафт и удивительных людей. Мы побывали уже во многих местах — такой доброжелательности, открытости, даже нежности по отношению к нам ещё нигде не встречали.

Кокошник конца XVIII – начала XIX века (бархат, золотое шитьё), платок (шёлк, затканный металлическими нитками)
Кокошник конца XVIII – начала XIX века
(бархат, золотое шитьё), платок (шёлк, затканный металлическими нитками)

Больше музеев – хороших и разных!

О любви к городу говорила и Лейла Хасьянова:

— Уже четыре года мы проходим здесь практику, и благодаря усилиям городчан (сотрудников администрации, краеведческого музея, просто наших друзей) она проходит на высочайшем уровне. С каким стоическим усердием нам позировали девочки!

Ректор академии Глазунов Илья Сергеевич спросил меня перед поездкой: «Опять в Городец? Может, выбрать другой город?» Я ответила, что нет, ни один город Городец мне не заменит. Кстати, Глазунов здесь был в 1963–64 году и очень тепло написал и о Городце, и о доме графини Паниной. В вашем городе уже были наши портретисты, искусствоведы, скульпторы, которые обучались резьбе у местных мастеров. В прошлом году приезжали реставраторы — они реставрировали работы для Городецкого краеведческого музея, а в следующем году я как декан факультета живописи привезу живописцев.

Три года подряд мы писали портреты городецких мастеров. Я очень рада, что успели написать Рукину Тамару Михайловну, Белову Дину Александровну. К сожалению, люди, золотой фонд города, уходят. Мы не успели написать Горячева и Логинова. Моя задача — пополнить галерею мастеров, написать портреты тех, кто сохраняет и обогащает ремёсла Городца.

Лейла Самиуловна рассказала, что любовь к ремёслам нашего края возникла у неё ещё в 2000 году, когда приехала на конференцию, посвящённую Александру Невскому. Художница сидела в музейном зале, где экспонировались потрясающие платки нашей «строчки» и всё думала: «Как это можно создать?» Труд городецких вышивальщиц вызывал уважение и поклонение.

Не меньшее уважение вызывают и сотрудники краеведческого музея, хранители истории, краеведы, благодаря которым памятники культуры остаются в веках.

— Люди, работающие в вашем музее — великие подвижники, — считает Лейла Хасьянова. — Когда я приехала в Городец впервые, музей размещался в одном здании. Теперь появился Детский музей, здание которого сотрудники восстанавливали собственными руками. А дом графини Паниной преобразился за 40 дней. Администрация поступила очень мудро, отдав этот дом именно музею, тем более что его фонды необычайно богаты. Я думаю, со временем можно сделать целый музейный квартал — город от этого только выиграет.

2005 год