В первые послевоенные годы главнейшей задачей промысла стало восстановление его творческого коллектива и обучение молодёжи. Большую работу в этом направлении провели опытные мастера Семёновской художественной школы. В Ковернинском районе Горьковской области, отдалённом от Семёнова, с молодыми мастерами занимались старейшие художники — Подоговы Николай Григорьевич и Никанор Григорьевич и Бедин Фёдор Андреевич. Постижению традиционных основ искусства промысла помогало собрание хохломских орнаментов, созданное Подоговым Николаем Григорьевичем.

Сознавая важность передачи знаний новым поколениям художников, мастер ещё в годы Великой Отечественной войны начал работу над альбомом хохломских орнаментов. В течение нескольких лет он рисовал таблицы, вспоминая узоры, которые видел, и записывал всё, что слышал от отца и деда. В работе ему помогала дочь Анна, ставшая к этому времени уже опытным мастером. Так были созданы четыре экземпляра альбома, в которых запечатлены многие орнаменты XIX и начала XX века. Это ценнейшее собрание рисунков помогло сохранению в искусстве Хохломы традиционных приёмов росписи.

На выставках прикладного декоративного искусства, проводившихся в 1945–1946 годах, было представлено много работ художников Хохломы. Как и мастера других промыслов, они стремятся к созданию произведений, проникнутых духом патриотизма. Растительный орнамент приобретает для них новое значение. Он становится средством особого орнаментального рассказа о богатстве и красоте природы.

Характерное для предшествующего периода увлечение травным орнаментом уступает место поискам новых рисунков в технике «под фон», возможности которой соответствуют желанию мастеров создать более богатую и праздничную роспись. Многие произведения в это время выполняются на красном киноварном фоне. Складывается новое понимание рисунков с золотым узором и радостным звучным сочетанием киновари и золота, связанное с представлениями о природных богатствах русской земли. Роспись «под фон» интересовала мастеров и возможностью усиления в композиции роли графического рисунка, расширявшего изобразительные возможности орнамента.

изделия с хохломской росписью, 2012 год

Стремление придать орнаментальной росписи новое звучание проявлялось в выборе мотивов орнамента и их трактовке. Мастеров особенно привлекают мотивы спелых колосьев, веток, отягощённых плодами, гроздей винограда и пышных цветочных гирлянд, символизирующих изобилие. При изображении их повышается роль штриховой разживки, усиливающей ощущение объёмности формы. Это был некоторый отход от традиционной для Хохломы плоскостной трактовки. В росписи появляются более смелые сочетания мотивов. Это можно видеть, например, в одном из интереснейших произведений — большом поставце, выполненном к выставке в честь победы в Великой Отечественной войне. Его автор — талантливая ковернинская художница Маслова Лидия Ивановна, одна из учениц Подогова Анатолия. Она нарисовала на чёрном фоне, рядом с красными ягодами рябины её белые цветы на гибких и тонких ветках с зелёной и золотистой листвой. Необычайно нарядным получился её орнамент, в котором сочетались весенние цветы и спелые осенние плоды. Появление такой росписи вызвало большие споры у ковернинских мастеров. Многие сомневались, вправе ли художник изображать то, что нельзя увидеть в природе. Отстаивая свою правоту, Маслова Лидия объясняла: «В орнаменте можно рассказать о природе больше, чем мы видим за один момент. Поэтому, если мы рисуем рябину, а думаем про лес, мы не нарушаем правды, рисуя вместе цветы и ягоды. Это нам помогает передать красоту леса и в одном рисунке показать его цветущим весной и золотистым с красными осенними ягодами». Замысел художницы заинтересовал и других мастеров. Рисунки с цветами и ягодами появились в работах Беляниной Л.А., Беловой Е.А., Кудряшова Н.П. В эти же годы их часто исполняли семёновские художники — Сенникова Е.Ф., Чикалова Н.А., Савинова А.П., Муравьёв А.Е. и другие.

Своеобразная орнаментальная сюита на темы русской природы прозвучала в весёлых и немного наивных росписях, выполненных Подоговой А.В. на чашках. Её рисунки «земляники по чёрной земле», «крыжовника по золотой земле», «малины по жёлтой земле», «красного яблочка по коричневой земле» проникнуты глубоко индивидуальным поэтическим чувством.

В это же время мастера Хохломы пытаются ввести в растительный орнамент изображения гербов, эмблем, памятников архитектуры и даже портреты. В создании подобных росписей мастерам не мог помочь ранее накопленный опыт, поэтому они были вынуждены обратиться к художественным средствам других видов искусства, и в первую очередь к графике. Так, в 40-х и начале 50-х годов появляется серия произведений: кубок Муравьёва А.Е. с портретом Александра Невского, два больших декоративных блюда Сенниковой Е.Ф. с рисунком ордена Победы и герба СССР, шкатулка Денисовой-Чикаловой Н.А. с орденом Победы, тарелки с изображением Красной площади Булганиной О.С. и Кузнецовой А.П., большая декоративная ваза Бедина Ф.А. «Салют победы» и другие. Все эти произведения были созданы талантливыми мастерами, с энтузиазмом работавшими в области нового для них вида композиции. Но прибегая к художественному языку графики, мастера неизбежно выходили за привычные рамки своего искусства. А найти более близкие Хохломе приёмы изображения новых мотивов они не могли. Поэтому росписям недоставало цельности художественного решения.

Из названных произведений наиболее удачным было блюдо Сенниковой Е.Ф. с гербом СССР, представленное на выставке в честь тридцатилетия Советского государства. Однако и в его композиции наиболее удачным получился всё же орнамент. Окружив изображение герба венком из лёгких пышных цветов, Сенникова сумела передать ликующее цветение природы. В орнаменте нет повторяющихся форм. Вглядываясь в каждую ветку, в каждый цветок, различаешь всё новые и новые мотивы, объединённые в общий узор ритмом движения по кругу.

В 40-е и 50-е годы в искусстве промысла уже отчётливо выступают два самостоятельных направления, в каждом из которых по-своему живут общие художественные традиции. Одно из них было связано с работой мастеров Ковернинского района, а другое — с коллективом Семёновской фабрики и художественной школы.

У художников Семёнова постепенно более ярко проявляется своё, особое понимание орнамента. В этом определённую роль сыграла художественная школа, широко знакомившая учеников с разными видами прикладного искусства и прививавшая им навыки графического решения орнамента.

Как и в 30-е годы, семёновские мастера проявляют склонность к орнаментальной фантастике. Они пишут на своих изделиях сложные по формам экзотические цветы, похожие на лилии, георгины и тюльпаны. Для них характерно обращение к орнаментальной графике. Росписи мастеров отличаются особой тонкостью и тщательностью контурного линейного рисунка с разживкой штрихом. Рисунки с мотивами различных по величине цветов образуют сложный силуэтный золотистый узор на чёрном или цветном фоне.

Для развития искусства Семёновской Хохломы большое значение имела деятельность сплочённой группы мастеров: Сенниковой Е.Ф., Киевой 3.Ф., Денисовой-Чикаловой Н.А., Савиновой А.П., Шириковой-Родионовой М.Ф. Все они были учениками Матвеева Георгия Петровича. До 1948 года Семёновским коллективом руководил Матвеев Г.П. Вместе с ним мастера экспериментировали по созданию новых рисунков в технике «под фон», практиковались в выполнении эскизов и прорисовке фрагментов орнамента на бумаге, учились зарисовывать с натуры ветви с цветами и плодами.

В это время художниками были выполнены росписи магазина «Табакторга» и ресторана «Москва» в городе Горьком. В них стремление к особой экзотичности воскрешало ещё не полностью забытый «псевдорусский» стиль с его нарочитой узорностью и сусальностью.

Позднее художественное руководство артелью перешло к ученице Матвеева Г.П. — Сенниковой Елене Флегонтьевне.

Некоторые большие выставочные произведения мастера выполняли совместно. На такие работы сроки обычно давались очень сжатые, и одному художнику справиться было не под силу. Всё интересное, что удавалось кому-нибудь сочинить, дополняло общий замысел.

Рисовать формы крупных ваз лучше всех умела Чикалова Н.А. Расстелив листы бумаги, она уверенно набрасывала силуэты кубков, ларцов и ваз, повторяя в памяти формы вещей, понравившиеся ей на выставках или в музеях. Из них отбирались лучшие. Сенникова Е.Ф. любила создавать новые формы мелких изделий, и если надо было придумать подарочный набор из небольших расписных предметов, то эскизы рисовала она. Когда же наступало время сочинять орнаменты, каждая мастерица выполняла свой рисунок, затем все собирались вместе и выбирали самое удачное. Наконец, наступал день, когда приносили готовую выточенную форму с уже подготовленным для росписи грунтом. Если позволяло время, рисунок на вещи писал кто-нибудь один, но часто случалось, что и роспись приходилось выполнять совместно. Тогда старались писать «под одну руку», заменяя друг друга. Так была выполнена большая декоративная ваза в честь тридцатилетия ВЛКСМ, посланная в столицу от молодёжи и комсомольцев Горьковскои области.

Привычка к совместной работе помогала и выполнению росписей в интерьерах общественных зданий — кафе семёновской гостиницы, дома отдыха в окрестностях Семёнова, зала Горьковской области на Выставке достижений народного хозяйства, комнаты матери и ребёнка на Белорусском вокзале в Москве, детских садов и яслей в Семёнове. Для кафе мастера создали небольшие орнаментальные панно с серебристым узором на чёрном фоне. В интерьерах дома отдыха, где были простые бревенчатые стены, сделали деревянные квадратные и ромбовидные вставки с мотивами цветов, исполнив их без золота и серебра — синей, красной и охристой краской. Стены и стенды зала Горьковскои областной выставки достижений народного хозяйства мастера украсили орнаментом, написанным синей, зелёной и красной краской по белому фону. Однако, пожалуй, самой оригинальной была их работа по оформлению помещений детских садов в Семёнове. Здесь мастерам удалось создать целостные комплексы росписей, которые украсили не только стены и мебель, но и беседки, качалки в саду.

Привычка художников работать сообща над выставочными произведениями и по оформлению интерьера не привела, однако, к сглаживанию особенностей художественной манеры каждого.

Сенникову Елену Флегонтьевну всегда восхищали изделия палехских и мстёрских миниатюристов. Она и сама ма́стерски расписывала, мелкие вещи, любила придумывать для них новые формы. Художница была автором первых в Хохломе маленьких подарочных наборов для обеденного или туалетного стола с мелким изящным узором. Она создавала рисунки для детских мебельных гарнитуров, крупных ваз, настенных декоративных тарелок. Они также отличаются своеобразной миниатюрностью узора. Интересна, например, её роспись детского столика с орнаментальным рисунком небольшого водоёма, в котором плавают рыбки. Венок из цветов окружает его. В свободной динамичной композиции объединены грациозные стебли, пышные цветы и резвящиеся рыбки, формы которых не повторяются. Движение рыбок среди стеблей вторит сложному ритму цветочного орнамента.

Склонность к сочинению измельчённых цветочных узоров проявляли и инструктор семёновской школы Муравьёв А.Е., и мастера артели — Ваганова Е.Н. и Караулова М.Г.

Совсем в иной манере работает сестра Сенниковой — Киева Зинаида Флегонтьевна. Её росписи мужественнее и лаконичнее. Она любит крупные формы цветов и листьев на больших упругих стеблях и яркие контрастные сочетания красок. Особая чёткость рисунка и слаженность композиции выделяют вещи Зинаиды Флегонтьевны среди работ Семёновских мастеров. Одно из лучших её произведений — большой декоративный ковш, принадлежащий Музею народного искусства. На его поверхности — строгий и торжественный золотой орнамент с крупными цветами и листьями. Отдельные детали его оживлены красной, зелёной и жёлтой контурной обводкой, придающей рисунку некоторую живописность. Живописные качества отличают и росписи Родионовой-Шириковой Марии Фёдоровны. Узорам мастера свойственна особая свобода в расположении красочных пятен. Графическая чёрная разживка в её рисунках приобретает характер цветовых пятен, созвучных ярким мазкам киновари в изображении ягод и лепестков.

Савинова Александра Павловна — прирождённый график-орнаменталист, отдающий предпочтение контурному линейному рисунку. Пожалуй, никто в Хохломе не может соперничать с ней в создании спокойных, гармоничных и вместе с тем нарядных композиций с плавными линиями золотых силуэтов листьев, цветов и птиц. Она мастерски исполняет и орнаменты «кудрины» с крупными причудливыми волнистыми золотыми завитками. Эти рисунки напоминают узоры драгоценной парчи.

Наталия Александровна Денисова-Чикалова — художник богатых и разнообразных творческих возможностей. Она часто обращается к новым орнаментальным мотивам. Так, например, она ввела в роспись ажурные веточки хмеля с золотистыми плодами и крупными декоративными листьями. Рисунок орнамента возник в её воображении в тот момент, когда она впервые попробовала зарисовать веточку хмеля, поразившую её своей узорностью, близкой к Хохломе. Трудно отдать предпочтение какому-либо рисунку травного или фонового письма Чикаловой Н.А. Все они отличаются лёгкостью и непринуждённостью композиционного решения.

Работал в Семёнове и старейший мастер Тюкалов Александр Георгиевич, приехавший из села Новопокровского. В конце 1960-х он оставался одним из последних представителей ковернинского коллектива в Семёнове. Орнамент, исполненный им, сохраняет промежуточный характер между росписью этих двух хохломских центров. В исполнении любого типично семёновского орнамента Александр Георгиевич может соперничать с лучшими Семёновскими мастерами, но предпочтение он всё-таки отдаёт живописным мотивам ковёрнинской «кудрины» и травки. Каждая расписанная им вещь своей красочностью и узорностью напоминает орнаменты Красильниковых, Бедина, Подоговых.

В современном творчестве ковернинских художников значительно прочнее сохраняется преемственность достижений искусства промысла 30-х годов. Ведущими мастерами фабрики являются ученики Подоговых, Бедина Ф.А., Серова А.М. Среди них — Лушина О.П., Маслова Л.И., Щукина М.Е., Метелькова А.К., Забродина М.А., Бусова А.Т., Шушлина Н.А. и другие.

Орнаменты ковернинских мастеров прекрасны своей непосредственностью и простотой. Особенно хороши их травные рисунки, выполненные в свободной живописной манере. В них художники сумели тонко передать красоту растущих в поле травок и былинок.

Среди ковернинских мастеров есть и свои приверженцы росписи «под фон». Многие из них любят писать ставшие уже традиционными орнаменты с ягодами земляники, рябины, крыжовника, отличающиеся сочностью ярких цветовых пятен. Ученики братьев Подоговых — Веселова О.Н., Веселова А.В., Шушлина Н.А., Маслова Л.И. стойко сохраняют особенности подоговского письма. Каждый из мастеров по-своему исполняет орнамент «под фон» и имеет свои любимые рисунки. Веселова Ольга Николаевна особенно удачно создаёт на чёрном фоне узоры с земляникой и малиной, объединённые спокойным, размеренным ритмом композиции.

Маслова Лидия Ивановна особенно искусно исполняет орнамент с плодами крыжовника. На расписанных ею братинах, вазах, поставках спелые ягоды грациозно свисают с ветвей. Особенно хороши её рисунки с золотыми ягодами по «коричневой земле», Щукина Мария Евстафьевна любит писать красные гроздья рябины, располагая их крупными шапками вокруг гибких и подвижных ветвей с яркой зелёной листвой. Ей хорошо удаются и звучные сочетания зелёного с красным и чёрным, и мягкие тонкие цветовые переходы коричневых, красных и золотистых тонов.

Орнаментам «кудрины» ковернинские мастера придают особую мягкость и пластичность, сохраняя в крупных и чётких силуэтах сходство с узорами поволжской домовой резьбы. Рисунки эти также весьма разнообразны, в них всегда проявляются индивидуальные особенности манеры каждого автора. В годы после Великой Отечественной войны на ковернинской фабрике выделилась группа мастеров, продолжавших разрабатывать новые рисунки травного орнамента. Среди них Веселов С.П., Лушина О.П., Забродина М.А., Метелькова А.К. Лушину Ольгу — внучку Серова А.М. многие считают первым в промысле мастером травного орнамента. Она выросла в семье, многие поколения которой бережно хранили традиции травного орнамента. В цехе хохломской фабрики она появилась ещё ребёнком. В свободное от школьных занятий время девочка помогала матери «наляпывать» листочки на ложках. Здесь же она присматривалась и к дедушкиной работе, а иногда, если удавалось раздобыть бракованную чашку, почти точно повторяла его рисунки с тонкими удлинёнными мазками травки. На работу в артель Лушина Ольга пришла в годы Великой Отечественной войны. Здесь очень скоро проявилось её дарование.

Творчество художницы многогранно. У неё хорошо получаются и орнамент «под фон», и рисунки «кудрины». Но больше всего она любит травную роспись. Старые опытные мастера часто говорят, что Ольга Павловна умеет по-новому старую травку писать.

Невольно возникает вопрос, как можно проявить новое в орнаменте с красной и чёрной хохломской травкой, где давно существуют свои законы? Кажется, что при работе всего двумя красками, красной и чёрной, травные росписи неизбежно будут похожи одна на другую. Но произведения Лушиной доказывают обратное. Пользуясь небольшим количеством мотивов, она умеет создавать оригинальные рисунки, меняя соотношения масштаба элементов узора, силу цветовых акцентов, находя всё новые ритмические нюансы. Подобно музыканту, она способна заставить по-разному звучать одну и ту же тему.

Вот небольшая круглая братина с травным узором, сквозь который спокойно мерцает золотистый фон. Стебли молодых тонких побегов плавно изгибаются, образуя лёгкий поэтичный узор. От этой росписи с гармонично уравновешенными формами и равномерным чередованием киновари и чёрного на золотистом фоне веет покоем и умиротворённостью.

Совсем иное настроение передано мастером в орнаменте большого декоративного блюда с колосьями. Здесь те же красные и чёрные хохпомские травки на золотистом фоне. Однако художница собирает их в плотный упругий венок, огибающий середину блюда. Крупнее стали в этом рисунке листья, рядом с ними появились колосья. Хорошо знакомое цветовое сочетание здесь звучит торжественно и празднично — доминируют огненные всплески киновари, отражаемые золотой поверхностью фона. Лишь местами в орнамент включены мазки чёрного, и рядом с ними ещё ярче загорается красный и напряжённее становится блеск золота.

Что же нового появилось в рисунках травки у Лушиной? Сравнивая её вещи с произведениями старой Хохломы, мы замечаем в них более яркое проявление индивидуального видения художника. Она стремится передать в росписи различные настроения, созвучные чувствам и ощущениям человека. Получая от токаря вещь или комплект вещей, различных по форме, она часто, так же как и мастера старой Хохломы, подчиняет замысел рисунка уже готовой форме. Однако иногда Ольга Павловна работает и иначе. Мысль о новом изделии возникает у неё в результате уже сложившегося замысла рисунка, и форма образца выбирается уже специально для него. Она предпочитает для своих композиций округлые сферические поверхности изделий, чтобы их оптический центр помогал зрителю сосредоточить внимание на рисунке. Находя масштабное соотношение рисунка и вещи, Ольга Павловна стремится максимально усилить значительность изображённого мотива.

Подобный путь от замысла орнамента к форме предмета характерен не только для Лушиной. Он свидетельствует о том, что для современного хохломского орнаменталиста возрастает значение образного замысла росписи. В конце 60-х в Хохломе работают ещё и старейшие мастера. Из славной семьи трёх братьев Подоговых в то время был ещё жив Никандр Григорьевич. Как и в свои молодые годы — общителен и приветлив. В новом доме, куда переехала его семья, он уже расписал резные наличники. Всем своим друзьям мастер дарит на память расписанные ложки. «Пишу не торопясь, — говорит он, — по две штуки в день — так стараюсь, чтобы человек ложку для аппетита держал». За короткое время уже триста ложек роздал Никандр Григорьевич. Многое может рассказать о Хохломе и Веселов Степан Павлович — этот неугомонный фантазёр и поэт. Особенно он гордится тем, что в молодые годы учился у Серова Архипа Михайловича и вместе с ним работал. Степан Павлович хорошо помнит старинные травные рисунки. В своё время он составил альбом хохломских орнаментов, по которому теперь обучаются молодые мастера. В своих работах Веселов С.П. — неутомимый сочинитель новых узоров. Он может придумать их бесконечное множество. Но вот точно повторить одну и ту же роспись ему очень трудно.

Мастер объясняет это так: «У нас в Хохломе один рисунок всегда другой порождает».

Дома у Бедина Фёдора Андреевича свой маленький музей, в котором собраны его произведения, выполненные в различные годы. Здесь можно познакомиться с его опытами холодной окраски, увидеть белый фарфоровый сервиз с орнаментом травки, выполненный в 30-е годы во время поездки на Дулёвский фарфоровый завод, рисунки с травкой или золотым виноградом, ставшие самым любимым орнаментом в новопокровском цехе и, наконец, портреты, изображающие самого Фёдора Андреевича и его супругу в молодые годы. Всё новое, что появляется в искусстве промысла, стариков волнует. Они умеют оценить удачу и вместе с тем ревностно следят за тем, чтобы не нарушались основы орнамента Хохломы, сурово осуждают введение в орнамент натуралистических форм, требуют сохранения силуэтной трактовки мотивов, звучности цвета. Просматривая новые вещи, они придирчиво разбирают их недостатки, обсуждают, нет ли где-нибудь в них отступлений от основ Хохломы.

хохломская роспись

«А вот здесь отступили, — с осуждением отмечает Подогов Никандр Григорьевич, беря в руки чёрную тарелку с узкой золотистой каёмкой, — золота на этой вещи почти не оставили совсем. Лудили-то всю тарелку целиком понапрасну! По-нашему так не годится. Золотистый цвет — это основа Хохломы. По отношению к золоту каждый новый приём проверять можно. Если с золотом хорошо, значит, и в Хохломе хорошо».

Старейшие мастера умеют просто и доходчиво объяснять молодёжи, как нужно работать. «Проще пишите, — часто говорит Степан Павлович Веселов. — В нашем деле в строгости красота большая. Хороший мастер с чувством самую простую травку рисует. Много мы видим в природе красивых трав и цветов и все любуемся ими, а настоящий мастер выберет немногое, а выразит главное. Искусство — это умение выбирать».