Блинов Иван Гаврилович был выдающимся каллиграфом и миниатюристом, он также проявил себя как самобытный книжник и краевед — автор-составитель нескольких оригинальных произведений.

Известные на сегодня работы Блинова И.Г.: «Повесть крестьянина и книгописца Ивана Гаврилова Блинова»; «Автография жизни моей»; «Обзор городецких храмов и некрополя»; «Биография Григория Матвеевича Прянишникова»; «История города Городца Горьковской области».

«История города Городца Горьковской области» составлена в 1937 году. Манускрипт формата 21 × 31 см и объёмом в 43 листа написан чётким полууставом в новой орфографии, но с использованием букв «ѡ», «ѧ» и «а йотированного». Основной текст дан чёрными чернилами; заголовок, подписи к иллюстрациям и выходная запись — красными. Работа украшена 10‑ю очерковыми миниатюрами, рисованными автором «по своей фантазии», а также разнообразными инициалами. Тексту произведения предпослана заставка в стилизованном тератологическом стиле. В выходной записи манускрипта художник отмечает: «Стиль и характер письма и рисования эпоха Грозного XVI в.».

Сочинение, написанное на литературном русском языке, стало результатом краеведческих штудий Ивана Гавриловича. На листе 38 об. читаем: «Записано по исследованию Городецкой архивной комиссии в составе членов: Ризоположенского Д.И., Широкова С.Г. и Блинова И.Г.». В отличие от традиционных хроник сакральная составляющая (молитвенные формулы и апелляция к священной истории) в «Истории Городца» сведена на нет. В советских реалиях 1930-х годов художник вряд ли мог позволить себе создать нечто более классическое.

Некоторые содержательные особенности произведения, среди которых выходная запись с упоминанием «знаменитой эпохи Партии Большевиков во главе нашего великого вождя и любимого Сокола Иосифа Виссарионовича Сталина» и посвящение годовщине «Великой Октябрьской Революции», свидетельствуют о том, что эта работа являлась попыткой каллиграфа избавиться подозрения в политической неблагонадёжности. Эти особенности рукописи вносят дисгармонию в содержательную часть, но не отменяют эстетических и литературных достоинств произведения, ставшего книгописным памятником исчезавшему старому Городцу.



Фрагменты «Истории г. Городца Горьковской области» (НИОР РГБ, ф. 491, к. 2, ед. хр. 16; изд. (л. 1–2об., 21–22об., 37–38об.):

История г. Городца Горьковской области

Городец прежде знаменитый город Радилов-градец широко раскинулся на обрывистой высоте и откосу левого берега реки Волги бывший когда-то Столицей Городецкого княжества и всея Низовские земли, и совпадает как раз с основанием первопрестолной столицы Москвы.

В 1152 году в Киеве князем был Изяслав Мстиславич, недалеко от Киева, на высоком левом берегу Днепра, в Городце княжил дядя его Юрий (Георгий) Владимирович Долгорукий, сын Владимира Мономаха. Рассорившис со своим дядей, Изяслав занял Городец и разорил его а Юрий Владимирович с преданной ему дружиной оставил берега Днепра и двинулся на Север к Суздальской области, пробираясь через дремучие леса, топи и болота.

В августе месяце он дошёл до реки Волги, которая называлась тогда «Ра» и при впадении в неё реки Унжи, переправился на левый берег. Там жили черемисы, народ финского племени; они не оказали Юрию серьёзного сопротивления, но ему не понравились эти места и он с дружиною поплыл на ладьях вниз по течению.

Подъезжая к Пановым горам, (где расположен нынешний Городец), князь Юрий был поражён красотой этой местности, а главное тем, что эта местность напоминала ему приднепровский Городец и он высадился тут со своей дружиной 6 сентября 1152 года.

Здесь кроме черемисов, селившихся в пещерах, выкопанных в высоком берегу р. Волги и в хижинах, сделанных из луба и коры, покрытых дёрном, он встретил мещеряков и воинственный народ мордву. Из последних только два племени — «эрзя» и «мокша» отличались храбростью и оказали Юрию значительное сопротивление — третье же не большое племя «каратаи» было довольно мирное, скоро покорилось пришельцам и вместе с княжеской дружиной и мирными черемисами составило первое население, заложенного Юрием города Городца, названного так в память Городца Киевского.

Новый Городец получил прозвище Радилов (Волжский городок).

Три года понадобилось князю Юрию, чтобы прочно отвоевать занятую им городецкую местность у воинственных мордовских князей, но всё-таки ему удалось оттеснить племя «эрзя» далеко на Юг, где они осели и основали свою столицу Эрзя-мас (теперь Арзамас), а мокша ушли ещё дальше (где теперь Мордовская область). Пленную мордву он селил в Городце, где они строили бревенчатую ограду, рыли ров и обносили город валом.

Предание называет Городец Малым Китежем и говорит, что здесь князь Юрий Всеволодович был окружён войсками Батыя, но ночью успел не заметно уйти в Большой Китеж Юрьевец поволжский. Батый, взяв Малый Китеж, стал пытать жителей, чтобы узнать, где скрывается князь Юрий. Один из жителей, Гришка Кутерьма, не выдержав мучений, указал на Великий Китеж, Батый отправился туда, взял этот Великий Китеж, разорил его, а князя Юрия умертвил.

С того времени Великий Китеж могут видеть только избранные, появится-же он лиш при Втором пришествии Христа, говорит предание.

От древнего Городца до настоящего времени остаются памятники былого: земляной вал, «малый Китеж» и крестовая сосна. Вал уже значительно разрушенный в разных своих частях, всё ещё представляется в центральной части могучим и грандиозным со своими вековыми соснами. Легендарное предание о «малом Китеже» такова: ещё задолго до прихода в эту местность князя Юрия Владимировича с дружиною, в доисторические времена, здесь образовался из пришёлцев-монахов (слово «Китеж» и значит «пришелец») маленький монастырь, вернее скит. Однажды он подвергся неожиданному нападению одного из мордовских князей и, ввиду неминуемой гибели, по молитве братии, скрылся под землю, а над ним образовалось «святое озеро». Озеро это, довольно мелководное, называлось за последнее время «Рязановским болотом» и в настоящее время летом представляет из себя только незначительную лужу.

Что касается «крестовой» сосны, то таковая находилась на валу в центральной его части, недалеко от «святого» озера и получила название от своего своеобразного разветвления, напоминавшего древний восмиконечный крест. Кроме того, на эту сосну вешали крестики, которые надевались на крещаемых в «святом» озере инородцев. Сосна эта долгое время была предметом суеверного почитания и поклонения со стороны обывателей Городца и окрестных селений.

Сто лет тому назад, эта сосна по именному повелению императора Николая I была срублена и сожжена. Но вблизи срубленной сосны осталась другая сосна с разветвлением тоже напоминающим форму креста, но только четырёхконечного, никонианского. Тем не менее старообрядцы примирились с этим обстоятельством, прикрепив к стволу сосны гвоздиками медный восьми конечный крест и разные медные образки. Эта «крестовая» сосна служила также предметом поклонения преимущественно у старообрядцев.