Из книги:
Емельянова Т.Н. Хохломская роспись. / Послесловие В. Шамшурина. 2-е изд. испр. и доп. — Нижний Новгород: «Литера». 2009. — 144 с: ил. + цвет. ил. (48 с.).


Фабрика «Хохломская роспись» — крупный комбинат по производству деревянной посуды, ваз, декоративных панно, мебели.

В художественных цехах мастерицы украшают эти вещи оригинальной росписью. Горящая золотом, полыхающая киноварью, она не имеет себе подобных и известна всему миру под названием «хохломской», или «хохломы» (Название это произошло от торгового села Хохлома — современный Ковернннский район Нижегородской области, — расположенного неподалёку от Семёнова, куда расписная посуда свозилась для продажи). Ежегодно фабрика выпускает изделий на многие миллионы рублей.

Расписанная диковинными цветами и травами чашка не просто появляется на свет. Долог и труден путь, в результате которого кусок дерева преображается в произведение искусства. Этот путь начинается в токарном цехе.

Здесь дерево получает вторую жизнь. Сначала оно — в грубых брусках-заготовках, сложенных горками. Но вот заработал токарный станок, завертелась на нём деревянная болванка. Точными движениями мастер ровно-ровно снимает резцом излишек древесины и постепенно придаёт предмету нужную форму.

Тоненькая стружка, шурша, извиваясь, непрерывно сползает на пол, устилая его жёлтенькими, пахнущими лесом колечками.

И вот на месте груды чурбачков аккуратно составлены в ряд круглые чашки, поставцы, бочата, гладкие, белые — «бельё», как называют здесь нераскрашенные изделия.

Некрашеная поверхность манит: кажется, так просто взять кисть, краски и сочными мазками нанести на бортики деревянной миски узор. Но не тут-то было! Прежде чем «бельё» попадёт в руки художника, оно должно пройти сложную предварительную обработку.

В помещениях предварительной обработки свой особый запах: пахнет влажным деревом и варёным льняным маслом — олифой. Здесь поддерживается высокая температура, около 30°C: на полках-колосниках в плетёных коробах досушивается «бельё».

Такая температура нужна в «грунтовочной», в цехе росписи — грунт и краски должны быстро просыхать.

Чтобы краски ровно легли и долго сохраняли яркость и свежесть, мастерицы покроют округлые бока и дно чашки масляным грунтом. Красно-коричневый грунт сделает чашку похожей на глиняную.

После грунтовки изделие 7–8 часов сушат в электропечи, затем очищают его поверхность от шероховатостей наждачной бумагой — «ошкуривают». Вручную ошкуриваются только детские стульчики и предметы, сложные по форме, например ковши. Чашки, поставцы, вазочки шлифуют на станке.

Обязательно вручную выполняют олифление. Эта операция, пожалуй, наиболее ответственная. От неё будет в дальнейшем зависеть качество деревянной посуды, прочность росписи. Чашку пропитают олифой до блеска. Делается это так: работница окунает в миску с олифой специальный тампон, приготовленный из овечьей или телячьей кожи, вывернутой наизнанку, а затем быстро-быстро втирает олифу в поверхность чашки, поворачивая её так, чтобы олифа распределялась равномерно.

В течение дня работница покроет изделие олифой 3–4 раза. В промежутках между «мазями» оно сушится на колосниках. На олифление уходит день.

А как же получается знаменитое хохломское «золото»? Оказывается, оно начинается с «серебра» — серебристого алюминиевого порошка, которым натирают поверхность предмета.

Этот процесс называют «лужением». Исполняют его также вручную тампоном из овечьей кожи. Здесь главное — добиться, чтобы слой «полуды» был одновременно тонким и плотным. Грунт, на который ложится порошок, должен обладать достаточной вязкостью, и поэтому после олифления ему не дают окончательно просохнуть. «Лужёная» чашка уже не похожа на глиняную, теперь она «серебряная» и вполне готова под роспись.

В светлых и просторных художественных цехах сверкают целые груды серебристых чашек, ложек, бочат. Росписью сейчас занимаются исключительно женщины. Мастерицы сидят на низеньких скамеечках и наносят узор, держа вещь на коленях. Перед ними на длинных низких столах разноцветные банки с красками и кистями, кусочки стекла, заменяющие им палитру.

В росписи применяются масляные краски. Главные из них — красная и чёрная, киноварь и сажа, но для «разживления» узора допускаются и другие — коричневая, светлого тона зелень, жёлтый крон. Кисти женщины вяжут сами из беличьих хвостов, так, чтобы ими можно было провести очень тонкую линию и положить сочный мазок.

Работают художницы удивительно легко и свободно, каждая выполняет свою роспись от начала и до конца, у каждой — свои любимые рисунки, свой индивидуальный почерк. Узор рождается словно сам собой, это — артистическая импровизация, предварительного рисунка здесь не полагается.

Сначала на серебристой поверхности предмета появляются чёрные контуры плавно вьющейся ветви, затем чёрной и красной краской исполняются цветы и листья и расцвечиваются жёлтыми, зелёными или коричневыми мазками. Тонкими штрихами оттеняет художница изгибы лепестков и наконец окружает ветвь прихотливо вьющимися травинками. Такой вид письма, когда орнамент исполняется поверх металлизированного фона, называется «верховым».

Другую чашку расписывают иначе: наметив контуры рисунка, художница закрашивает чёрной краской фон, оставляя серебристыми цветы и листья. Потом оживляет их жёлтыми и зелёными «глазочками». Это уже «фоновое» письмо, то есть письмо на цветном, чаще всего чёрном или красном фоне.

Вот уже расписана и третья, и четвёртая чашка — по форме они одинаковы, но роспись нигде не повторяется, богатая фантазия подсказывает художнице всё новые варианты одного и того же мотива.

Однако как бы ни была выразительна роспись, пока узор или фон остаётся серебристым, это ещё не настоящая хохлома.

Расписанные изделия 4–5 раз покрывают специальным лаком: мелкие — вручную, крупные — пульверизаторами. Затем их помещают в электропечь, где подвергают «тушёвке» — закалке при высокой температуре (150–160°C для изделий, отлакированных вручную, и 60–80°C после лакировки пульверизатором) в течение 3–4 часов. Здесь-то и происходит чудесное превращение: под жёлтым слоем закалённого лака алюминиевый порошок преображается в сверкающее золото.

Печник тоже должен быть знатоком своего дела. Чтобы получить нужный эффект от закалки, он должен точно рассчитать её время, которое зависит и от сорта дерева, и от качества лакировки, и от габаритов изделия.

На складе «деревянное золото» поблёскивает в больших плетёных коробах — «плетюхах» перед тем, как отправиться в далёкие путешествия — в Москву и Санкт-Петербург, Польшу и Германию, Италию и Францию, Японию и США…

Хохломские чашки, ковши, столовые сервизы и мебель с успехом экспонируются на международных выставках, неизменно вызывая восхищение великолепным мастерством русских умельцев. Интерес к замечательному искусству хохломы велик и в нашей стране, где хохломская роспись давно завоевала всеобщее признание.

P. S. В последние годы произошли некоторые изменения в технологии изготовления хохломы. Сейчас художники расписывают не только серебристую поверхность, но и золотую. Современные высококачественные лаки позволяют несколько раз пропускать через электропечь расписанное изделие. Это даёт возможность сохранить чёткие контуры орнамента, тонкие изящные линии «правки», которые при росписи по «серебру» после закалки могут слегка растекаться.

В цехах художницы теперь сидят не на низеньких скамеечках, а на обычных стульях и считают, что так удобнее. — Ред.