Из книги:
Фёдоров В.В. Нижегородская домовая резьба. — Нижний Новгород: «Литера». 2008. — 160 с. 24 л. ил.


Было это уже давненько, мы с приятелем-фотографом возвращались с дальних лесных озёр, к которым давно пытались пробраться и пробрались сквозь комариную завесу и зыбь охранных болот. Путь был долгий, да ещё летняя короткая гроза сбила нас с времени, и мы поняли, что на большак засветло нам не выйти. На поросшем травой и мелким березняком пути лежала брошенная деревенька с уцелевшими домами. Ночь решили скоротать в ней. На случай дождя крыша была.

Покинутые дома всегда наполнены вещами, ставшими ненужными: битыми чугунками, «бытовым», как называл мой приятель, металлом — коваными крючьями, скобами, петлями, заготовленными про запас, расползшимися санками, россыпями веретён, пыльной тряпичной рухлядью, сточенными косами, воткнутыми повыше, чтобы никто не поранился, сломанными вилами и граблями, пересохшими прялками, усиженными донцами. Обычный набор отслуживших, а некогда любимых хозяевами предметов.

В доме, где пришлось остановиться, мы нашли наличник. Он стоял в полуразвалившихся сенцах. Хозяин заботливо снял его и приготовил к вывозу, да так за ним и не приехал. Люди неохотно посещают покинутые ими места. Они всегда чувствуют свою вину перед прошлым и не любят туда возвращаться. Так, наверное, и хозяин этого дома всё откладывал да откладывал.

Тяжёлый наличник сплошь был покрыт резьбой. Под лучами пробивающегося сквозь щели закатного солнца она серебрилась. Резьба была такой лёгкой и изящной. Мастер не оставил без касания долотцем и стамеской ни кусочка дерева.

Птица-пава в «подоле», русалка в очелье, на причелинах переплетение веток какого-то не угаданного нами растения.

Приятель любил дерево. Он бесконечно проводил ладонью по резьбе:

— Потрогай, она кажется мягкой. Сгинет ведь красота, давай мы её хоть сфотографируем.

Мы тогда и не предполагали, что этим снимком начнём коллекцию, которая с годами разрастётся. Можно считать, что именно тогда и началось наше большое путешествие в мир тайн деревянного кружева.

Вопросы возникли потом. Их было много. Как получилось, что именно на земле при Волге обнаружилось самое богатое скопление уникальной домовой резьбы? Можно ли проследить её путь сюда? Кто были мастера-резчики: пришлые или свои? Что означают те резные знаки, которые они нам оставили?

Ответы на них и стали складываться в страницы этой книги. Кто ведь знал тогда, что занесёт нас аж в эпоху Петра I. Далековато! Можно бы и дальше, только специалисты, изучавшие резной промысел, считают, что «глубже двух столетий трудно заглянуть в историю плотницкого ремесла — там будут догадки, обрывки и возможности для гадательных сопоставлений».

Мы понимали, что не первые идём этой дорогой. До нас по ней ездили и хаживали, но было это давно. Полвека прошло с последних экспедиций, изучавших старую глухую домовую резьбу, значит, будет, с чем сравнить увиденное.

На нашей дорожной карте, где мы вычерчивали маршруты поездок, десятки отметок — здесь нам надо обязательно побывать. Это адреса старые, известные. Сохранилось ли там что?

Есть адреса для открытий: там ни экспедиции, ни исследователи не бывали. Туда мы отправимся впервые.

Что ж, не будем томить себя. В дорогу!