Наталья Панова-Кляйст и Сергей Соколов
Наталья Панова-Кляйст
и Сергей Соколов

В один из тёплых дней угасающего лета я была приглашена в мастерскую к известному городецкому резчику Сергею Соколову. Улица Малая Песочная вела меня вдоль палисадников с бурно отцветающими гeоргинами и флоксами, мимо алеющих терракотой рябин, среди незлобно потявкивающих, обленившихся под осенним солнцем дворовых собак…

Обозначенный в приглашении домик с резными наличниками и крылечком я нашла без труда. Попасть в мастерскую художника, мастера-резчика — это всё равно, что побывать в театре за кулисами. Там царит особая атмосфера творчества, одухотворённости — словно совершается сакральное таинство… Таинство рождения произведения искусства… И приобщение к нему — как очищение души.

Своеобразная экспозиция работ мастера-резчика Сергея Соколова начинается буквально с порога, в светлых сенях. Поверхность одной из стен, что из тесовых дощечек, украшают панно и донца прялок с немудрёными бытовыми сюжетами в славных городецких традициях. Тут же на старинном сундуке: лукошко с репчатым луком; туески для ягод и чугунный утюг — всё подчёркивает атмосферу провинциального быта и повествует о творческой душе хозяина.

Сама собой завязывается беседа. Сергей по праву считается в регионе продолжателем и хранителем традиционной городецкой резьбы. Про себя говорит просто: «я — свободный художник».

Наталья Панова-Кляйст: Расскажите, как всё начиналось? В чём истоки Вашего мастерства?

Сергей Соколов: Моим первым и настоящим учителем, открывшим мне секреты городецкой домовой рельефной резьбы, считаю Валерия Георгиевича Зеленина. Благодаря ему я проникся настоящей любовью к ремеслу, которое определило мою профессию. До банальности просто — пришёл к нему в мастерскую, увидел, как он одухотворённо работает с деревом, и захотелось самому попробовать, почувствовать своими руками весь трудоёмкий процесс.

Н.П.-К. Мастера определяют по почерку. Есть ли в Вашем творчестве свой характерный стиль?

С.С. Чтобы стать самобытным, художнику необходимо изрядно потрудиться. И не неделю, не месяц, а годы. Вот и я изучал истоки городецкой резьбы — от корабельной до домовой, затем перешёл к предметам быта, игрушкам. Характерную особенность с трудоёмкой инкрустацией изделий морёным дубом попробовал заменить лёгкой тонировкой. Чуть подкрашенная рельефная резьба кажется мне живее, праздничнее. Ведь именно этот приём в древности привёл к созданию известной городецкой росписи. Кроме этого, лёгкая тонировка придаёт деревянному изделию своеобразную патину, чуть старит его, даря характерный налёт времени.

Сергей присаживается за небольшой верстак у окна, берёт в руки деревянную заготовку и инструмент. Я спешу сделать фото… Проходит минута… Другая… Заворожено наблюдаю, как послушен руке мастера резец. Тонкая стружка мягко скатывается с деревянной заготовки на колени резчика. Он не спешит её стряхивать, словно боится спугнуть момент очарования деревом. Из простой дощечки рождается игрушка — кораблик. Вот будет радость какому-то мальцу!

Пока мастер работает, продолжаю осматривать окружение. С удовольствием отмечаю для себя наличие вместительной полки с книгами. Здесь фотоальбомы и энциклопедии по искусству — живописи, графике. Даже не успеваю задать вопрос. Вероятно, Сергей прочёл его в моих глазах.

С.С. Как же без книг? Собранная мной библиотечка — источник для изучения не только региональных традиций, но и мирового культурного наследия. Книги — кладезь информации и мудрости, необходимой человеку ищущему.


Н.П.-К. Какой из видов искусств наиболее близок Вам как резчику?

С.С. Очень люблю наивную живопись, её лубочную душу, простецкий на первый взгляд потенциал. Но за этим всегда кроется труд и неистребимое в народе желание украсить будничную жизнь, обратиться к традициям и мастерству предков.

Н.П.-К. В родном городе Вы — мастер известный. А не возникало желания показать свои изделия, что называется, миру? Устроить персональную выставку за пределами Городца?

С.С. По природе своей я — домосед. Мне трудно собраться и отправиться в дальнюю дорогу. Благодаря современным электронным технологиям я «путешествую» и нахожу общение с единомышленниками через интернет. Там же, во всемирной паутине, выставляю и свои изделия. Получаю критику, отзывы, заказы. Кстати, благодаря интернету моим творчеством заинтересовались московские коллекционеры. Надеюсь, что интерес их будет профессиональным, а не праздным любопытством.

На протяжении беседы Сергей говорит спокойно, рассудительно. B нём чувствуется хватка крепкого мастерового, но при этом человека творческого, неравнодушного к прекрасному, желающему приобщить к мастерству резчика как можно больше людей, особенно из юного поколения. Наверное, неспроста частые гости в его мастерской — студенты Городeцкого педагогического училища.

Н.П.-К. Извините за меркантильный вопрос: Ваше ремесло — это Ваш хлеб?

С.С. Да, моё ремесло кормит мою семью и при этом дарит не-обыкновенную радость творчества. В таком немудрёном раскладе работа приносит огромное удовлетворение.

Н.П.-К. На стенах мастерской я вижу не только Ваши работы, но и настоящие деревянные раритеты. Не надо быть дипломированным искусствоведом, чтобы не отличить работу древнего мастера от изделий (пусть даже искусственно состаренных), выполненных мастером современным.

С.С. Признаюсь, что я — заядлый коллекционер. Собираю предметы быта с традиционной городецкой резьбой. Они в буквальном смысле вдохновляют меня на создание новых работ, дарят творческий заряд, подпитывают свежими идеями.

В подтверждение мастер показывает мне продолжение своей коллекции — в саду, на заднем дворе дома, на рубленых стенах бани. Лёгкая пыль на экспонатах, словно седина веков, умудрившая их своим жизненным опытом… Передвигаясь неспешно по тропинкам небольшого сада, я услышала лёгкое стрекотание над головой. Обращаю глаза к небу. Там, как и положено — самолёт, вернее, крошечный деревянный самолётик с пропеллером, прилежно крутящимся под лёгким дуновением осеннего ветра.

Н.П.-К. Это «чудо техники» — тоже Ваших рук творение?

С.С. (с улыбкой) Да! Люблю ветряки. Мечтаю создать целую резную серию.

Н.П.-К. У каждого мастера, творца есть своё любимое «детище». Среди Ваших многочисленных работ таковое имеется?

С.С. (отвечает не задумываясь) Копия главных резных ворот музея графини Паниной.

Н.П.-К. (удивлённо) Как? Ваша работа? Это для меня открытие!

Тут же сообщаю, что всемирно известный австрийский архитектор, инноватор в деревянном зодчестве, профессор Герман Кауфман, будучи пару лет тому назад в Городце, залюбовался этими воротами. Трепетно прикасаясь к ним руками (так гладят дерево только профессионалы, знатоки) произнёс: «Вот оно — настоящее!»

С.С. Спасибо! Это не просто комплимент. Это высокая оценка моего труда, любимого ремесла.

После интервью я получаю в подарок пряничную дощечку (с рецептом городецкого пряника в придачу) и игрушку «Барин на лошади». Радуюсь подарку как ребёнок. Поверьте, это дорогого стоит. Эти простые работы из дерева украсят мою кухню и гостиную в австрийском доме, привнеся в него кусочек души мастера из родного Городца. Их я буду с гордостью показывать своим коллегам, соседям и гостям.

На резном крыльце сидели и беседовали:
Сергей Соколов — резных дел мастер;
Наталья Панова-Кляйст — архитектурный журналист.
Фото из архива автора