Имперское сознание россиян непоколебимо. Современное поколение не способно к проектированию будущего. Экономисты наивны в своих цеховых объяснениях. Самое главное свойство российского общества — тотальное недоверие всех ко всем.

Социологи и политологи полагают, что российское общество сейчас находится в кризисе.

Состояние российского общества определяется отторгающим взаимодействием двух сущностей: феодальной Россией и модернистской Россией. Консервативные отношения, государственная пышность и лицемерие, византийское представление о человеке, власти, нормах и правилах веками взаимодействуют с модернизационными представлениями о человеке, свободе, справедливости. В результате взаимодействия консервативная Россия отторгает модернистскую Россию, страна накапливает отставание, затем прорывается в будущее через бунт, смутное время. В представлениях интеллектуалов нарастает ощущение надвигающегося кризиса.

Хозяйствование у нас рассматривается отдельно от общественного мнения, оно — отдельно от неблагополучия в семье. В каждом нашем действии срабатывают универсальные образцы поведения, которые национальная культура помещает в сознание каждого человека.

Российская культура поразительно устойчива во времени. Некие матрицы в ней живут с IX–XIII веков. Мы видим те же культурные коды в XVII и в ХХ веке: они сильнее времени, постоянно воспроизводятся. Культура создаёт принципы выживаемости социума в его целостности, вместе с национальной общественной психологией, образцами поведения, с социальными и частными взаимоотношениями, с пониманием того, что такое власть, суд, свобода, подчинение, труд. Она переносит многие из этих принципов из века в век.

Мощные культурные коды (несвобода, единовластие, отсутствие права, несолидарность, непрозрачность отношений) за тысячу лет доказали свою живучесть. В России никогда не было нескольких ветвей власти — всегда только одна — у государя. Симпатии большинства людей всегда на стороне именно этой культуры. Со времён Владимира Ясно Солнышко народ на стороне власти, до очередной смуты. Доминирующая культура периодически использует возможности западной цивилизации, приоткрывает границы-окна для идей, людей, товаров, заимствует технологии. Сталинская модернизация — пример политики такого рода: довести крестьян до смерти, чтобы, заплатив золотом и зерном за зарубежные станки, модернизировать отсталое производство. Проблема России именно в её гуманистической и технологической непродуктивности: лучше всего она может заставлять, обманывать, заимствовать, но не может регулярно, без мобилизации создавать в больших количествах нечто конкурентоспособное.

В постиндустриальной экономике исключительно важен человеческий капитал, его качество. Самый ужасный вызов, который стоит перед российской интеллектуальной жизнью, связан с его недооценкой, довольно примитивным пониманием. Человеческий капитал у нас воспринимается в экономических характеристиках (демография, благосостояние, образование, расселение, государственная опека). Иными словами, граждане воспринимаются экономистами как нефть, оборудование, помещения, электроэнергия… Но люди живые, могут вдохновляться или впадать в депрессию. Могут не хотеть работать, воровать или пытаться творить.

Главное качество российской жизни — недоверие: работников к работодателям, а их — к наёмным работникам; и тех, и других — к партнёрам и к государству; государства — к бизнесу; мужа к жене; детей — к родителям, а родителей — к детям. Повсеместное чувство несолидарности.

Полагают, что положение может измениться, если что-то поправить в политике… Например, провести честные выборы, или провести институциональную революцию, чтобы заработала экономика. Всё это фрагментарно и наивно. В своё время Егор Гайдар и Анатолий Чубайс полагали, что, стоит людям показать возможности свободного рынка, и у них поменяется мировоззрение. Теперь живём в рынке, но на всех интернет-площадках идёт голосование за советскую власть как знакомый и одобряемый тип вековечной Московии. Все опросы фиксируют эти настроения. Обратите внимание на отношение большинства к Сталину, к истории, к бизнесу, к государству — это всё — рудименты феодальной России. В любом частном или общественном действии мы сталкиваемся с предписаниями культурной системы, из которых нельзя вырвать какой-либо один элемент. Экономика не может существовать отдельно от других сторон сфер системы российской жизни.

Феодальные схемы не способны должными темпами и необходимыми формами развивать нашу страну — это осознание только начинается. Приходит понимание того, что гражданское общество в будущем вполне может забрать у государства ряд функций, как это происходит в мире. Существующие государственные институты насилия в виде налоговых, таможенных, полицейских и других специальных служб, в том числе часто отнимающих деньги у бизнеса, уже не справляются со своими задачами. Чиновники приватизировали государственные функции, а господствующая система контролирует накапливаемое отставание.

Сейчас, когда требуется ускорение, власть всё сильнее давит на культурные, мировоззренческие, моральные, психологические тормоза.