Так устроен человек, что как только он произносит слово «нравственность», он тут же, не сходя с места, становится безнравственным. Есть смыслы, созданные исключительно для внутреннего потребления, как кровь, как секреция.

Мы уже поняли, что отечество в опасности, что общество деморализовано и что нас научат жить не по лжи, а если мы не научимся, то примут закон, который заставит.

Нравственность — это прежде всего производное от свободного выбора. Даже самый героический поступок не имеет никакой нравственной ценности, если он сделан по принуждению. И общество тоже никогда не станет нравственным лишь от того, что курсантов МВД заставят сдавать курс человеколюбия, молодёжь начнут сгонять на студенческие пасхи, а с телеэкранов польются высокодуховные киселя. Зато все эти меры могут стать причинами всевозможных социальных патологий.

Последние годы Русская православная церковь с воодушевлением примеряла на себя костюм топ-менеджера по духовному развитию общества. Есть такое мнение, что где Церковь, там и нравственность, а где нравственность, там и Церковь. Это так же верно, как утверждение, что где больница, там и здоровье, а где здоровье — там и больница.

Вера несёт людям Христа, а не возрождение государства российского. И одно с другим вовсе не обязательно взаимосвязано. Спаситель не принёс освобождения Иудейскому царству от римлян.

Крепкие устои от слов не рождаются. Они рождаются от критической массы достойных поступков, а также от свободы выбора между добром и злом и при таком общественном устройстве, которое располагает скорее к первому, нежели ко второму. И кому, как не Церкви Христовой, лучше других знать, что даже Господь Бог не может заставить человека быть праведником.