1. О современной цивилизации

В своей работе «Этногенез и биосфера земли» Л.Н. Гумилёв пишет о закономерности существования любой цивилизации, выделяя три основных этапа: а) зарождение; б) развитие, расцвет; в) угасание, гибель. На каком этапе находится нынешняя мировая цивилизация? Расцвета? Угасания?

Попробуем порассуждать. Итак, цивилизация не может существовать вне пространства и времени. И это понятно любому, получившему даже самые неглубокие на школьном уровне знания по истории. Время для существования современной мировой цивилизации линейно, и подмена одного этапа другим невозможна. С пространством — сложнее. Здесь можно выделить два подхода к понятию «пространство», соотнеся понятие «пространство» и понятие «цивилизация». Первый подход: какую часть мирового пространства на «сегодня» сумела завоевать цивилизация? Второй: как цивилизация соотносится с завоёванным пространством.

Представьте: на один день прекратили выпуск автомобилей. Потом на неделю. На месяц. Плохо представляется? Проблема в том, что современный человек рассчитывает скорость своих передвижений (покоряет пространство) с учётом использования транспорта. От дома до офиса на автомобиле ехать десять минут. Значит, чтобы успеть на работу, из дома надо выйти за полчаса до её начала. Нет автомобиля — значительно раньше. Плюс — правильно распределить силы. Если идти пешком, одна затрата калорий, если в авто — другая. Итак, автомобиль позволяет преодолеть тот или иной кусок пространства быстрее, чем если бы его преодолевать пешком или на велосипеде. Хотелось бы думать, что усиливающийся интерес к велотранспорту в последние годы вызван не только желанием бороться с гиподинамией, но и желанием не навредить и без того страдающей природе. В Италии, Испании, Голландии, Дании, Бразилии, США автомобиль постепенно вытесняется велосипедом. Покорение пространства современных мегаполисов становится более быстрым на велосипеде, чем на автомобиле, что не может не радовать.

Современный человек рассчитывает свои энергозатраты, держа в сознании предметы цивилизации: авто, кухонный комбайн, стиральную машину-автомат, пылесос, компьютер и т.д. Самое печальное в этой истории — оценочная шкала. Эффект от потребления благами цивилизации огромный. Освобождается масса времени, которое можно потратить «с умом». Вроде бы всё так, но налицо и плотная зависимость от всех этих благ. И вот уже не хочется вручную стирать даже мелочи, в случае если сломалась стиральная машина. Взять в руки обыкновенный веник — это тоже кажется не вариантом — даже при сломавшемся пылесосе. С компьютером возникла проблема — бегом к телевизору. А уж если последний придёт в негодность, то это полный финиш: чем заниматься остаток вечера? Хорошо ли, что мы находимся в такой зависимости от благ цивилизации, которые однажды могут накрыться медным тазом? Отключено электричество, нет в газовой магистрали газа, в водопроводе — холодной воды, в батареях — горячей (если зима на дворе). Человек, при таком раскладе, обречён. Разумеется, эти картины кажутся плодом фантазии. Но тем не менее. Здесь нет призыва возвратиться в каменный век, если таковой вообще был в истории, но, согласитесь, у неприхотливого в быту жителя деревни, у которого есть элементарная печь, запас парафиновых свечей, керосиновая лампа с керосином, колодец недалеко от жилища, дрова, шансов выжить значительно больше, чем у жителя города с набором вышедших из строя благ цивилизации.

Е.В. Зализовский в статье «Современные проблемы развития цивилизации на планете Земля пишет: «Потребительская культура человечества уже в ХХ веке привела к столкновению цивилизации с природой. Ценности современной цивилизации формировались на протяжении всей истории человечества и были связаны с естественным стихийным его развитием. Рыночная экономика и соответствующие ей общечеловеческие ценности на приоритетное место ставят получение прибыли. Рыночная экономика с самого начала не учитывала возможности биосферы и её локальных экосистем. Человечество столкнулось с противоречиями между растущими потребностями мирового сообщества и невозможностью обеспечить эти потребности. Разрешение этого противоречия возможно только при условии изменения всей системы ценностей человека, при условии, что будут сформированы приемлемые общечеловеческие ценности, отличные от ценностей индустриального и постиндустриального общества и будет сформирована новая модель хозяйственной и социальной деятельности, органически вписывающаяся в биосферу Земли».

Итак, что мы имеем, говоря о победе цивилизации в масштабах мирового пространства? Цитата из статьи «Экономический и экологический подходы к оценке результатов хозяйственной деятельности человека» (интернет-сайт «Финпруф»): «Ежегодно на планете уничтожается почти 17 млн га лесов. Ежегодные потери плодородного пахотного слоя достигают 24 млрд тонн… В десятках городов мира содержание вредных веществ превышает предельно допустимую норму в несколько десятков раз…»

На сегодняшний день «достижения цивилизации» видны и понятны каждому здравомыслящему человеку: воздух загрязнён до предела; реки обмелели; вырублены огромнейшие площади лесов; города переполнены — деревни, сёла пустуют. Вот ещё факты. Толщина озонового слоя Земли около двух метров. Озоновый слой разрушается, хотя уже, надо отметить, предпринимаются попытки задержать его разрушение. На «сегодня» больше половины общей площади суши составляют зоны, где люди недополучают пресную воду. Эксперты ООН прогнозируют: потребление воды на человека уменьшится на треть уже в очень скором времени. Без воды человек сможет прожить совсем немного. Нам, живущим в России, повезло больше: дефицит воды у нас не ощущается, в одном Байкале 20% общемирового запаса пресной воды.

Итак, на «сегодняшний» день цивилизаторы добились многого. И реакция природы на «их достижения» — цунами, наводнения, сели, лесные пожары, затяжные ливневые дожди, засухи и т.д. Судя по её реакции, она не прочь с ними расправится. С ними и с нами, которые не вырубают леса, не загрязняют реки, и даже, как Рэй Брэдбери, ни разу в жизни не управляли автомобилем. Но, не нанося видимый вред природе, мы, тем не менее, пользуемся большинством благ цивилизации, которые предоставляют нам цивилизаторы. Последние как-то подзабыли, что они часть общего природного содружества. Получается, в этом содружестве они ренегаты-разрушители. А мы, те, кто пользуется благами, которые цивилизаторы выжимают из природы, их пособники. Кто-то скажет: «Они же для нас стараются». Однако этот аргумент как-то блёкло звучит рядом с приведёнными выше цифрами и фактами. Остановиться в разрушении очень трудно. Боюсь, что в результате нашего единоборства с природой проиграем мы. Найдутся, наверное, и те, кто назовёт это не борьбой, чем-то более мягким. Затянувшимся детством человечества, которое ещё играет… Надо заметить, в опасные игры. В одной песне группы «Земляне» есть такие слова:

Прости, земля, мы ведь ещё растём.
Своих детей прости за всё, за всё.
Поверь, Земля, люди найдут пути
Спасти тебя, себя спасти.

Но у современных цивилизаторов есть козырь в этой игре. Они заняты разработкой нанотехнологий. Видимо, всерьёз надеются на то, что нанотехнологии заменят исчезающие на глазах звенья бытия, основа которых заложена в природе. Они руководствуются афоризмом Евгения Базарова: «Природа не храм, а мастерская, и человек в ней работник».

Нам не представить, какие нанотехнологии были в Атлантиде. Однако затонула. А ещё были борейцы (гиперборейцы), асуры с сильными цивилизациями. Исчезли. Все.

«Таким образом, человеческому обществу настала пора очень предметно разобраться с самим замыслом проектируемой Цивилизации, о чём выдающиеся умы человечества писали уже не раз. Они же отчетливо понимали и то, какими гигантскими должны быть усилия человека, чтобы сделать это по-настоящему достойно. Наш великий философ Н.А. Бердяев, например, предложил в своё время гениальный план Эсхатологической Метафизики, суть которого в самом простом изложении такова: человек довел мир, в котором живёт, до предельного — разрушительного и гибельного — состояния. 

Теперь человечеству необходимо объединять свои усилия для героического поведения всех ради только одной глобальной цели — спасения от стремительно приближающегося Апокалипсиса. Других, более легких и мягких (негероических) сценариев у человечества уже не осталось», — так говорят учёные ноосферного крыла в своём обращении «Разрушение мировой цивилизации в 21 веке ещё можно предотвратить».

И ещё одна цитата в их работе вызывает интерес: «Единственной моделью спасения человечества в XXI веке является именно «ноосфера будущего» — управляемая социоприродная эволюция на базе общественного интеллекта и образовательного общества. Это и есть возможный вариант будущего «устойчивого развития». Фундаментальной идеей, определяющей цивилизационную конструкцию Будущего, на наш взгляд, является именно ноосферизм — ноосферный, духовный, экологический социализм, с приматом духовных потребностей над материальными, альтруизма над эгоизмом, с преодолением отчуждения человека не только от средств производства, от основ собственного бытия, но и от самого себя, своего смысла жизни, предназначения, наконец, от самой природы. Только ноосферизм способен преодолеть онтологическую ложь пока ещё не состоявшейся истории Человека, поскольку то, что выдается за историю, — не более как фальшивка, как некая амальгама, отражающая развитие не мира как такового, но особого его экономоцентристского конструкта как «мира для паразитариев» — капиталократии, капиталорационализации всех форм человеческих отношений и самого человека, эксплуатации человека человеком. Капитализм превратился в онтологическую ложь истории».

Понятие цивилизация в контексте нашего рассуждения и приведённых цитат оказалось противоположным понятию ЖИЗНЬ. И ответ на выше поставленный вопрос: на этапе расцвета или угасания находится наша цивилизация — более чем очевиден.

Но всё в руках БОГА.

2. О русских архетипах, нравственности, патриотизме и сельском труде

Чем дольше живёшь, тем больше поражаешься мудрости наших предков, фольклору, который они оставили нам, живущим в цивилизованном мире, но потерявшим первозданную мудрость, мудрость народной правды, являющейся отражением Божеской Мудрости. Фольклорные произведения, помимо музыкальности, заложенной в языке, отражают мировоззрение русского народа.

Илья Муромец, Микула Селянинович, Василиса Премудрая (или Елена Прекрасная) — архетипы, сквозные герои всех эпох, завершившихся и длящихся по сю пору в Отечестве нашем.

В сущности, чтобы состоялась жизнь, всем нужно славить Бога, Отца, Вседержителя, Который нам её дал. Мужчинам надо работать, как Микула Селянинович, и уметь защищать Отечество, как Илья Муромец. Женщинам быть мудрыми, как Василиса Премудрая из сказок; неплохо быть и такими, как Елена Прекрасная. Последним нужно уметь вести хозяйство, правильно организовать быт и быть верными своим мужьям. Это составляющие мудрости. Именно мудрость и ценили наши предки-мужчины в женщинах. Называли их лебёдушками. Известно, что лебеди и лебёдушки остаются верными друг другу до конца жизни.

Нравственность древних русичей произрастала из христианства. Но и до принятия христианства нравственность закладывалась в умы и сердца из поколения в поколение. Каковы же составляющие нравственности? Чистота семейной жизни, желание помочь ближнему в трудные минуты, умение отразить атаки агрессивных иноплеменников, справедливость и честность в быту, уважение своего рода, старших своего рода, старших по возрасту (независимо от родства) — всё это составляющие нравственности.

Можно сказать, что древние русичи внутренне были готовы к принятию христианства, потому что их жизнь строилась на нравственных основах. И по сей день христианство в нашем Отечестве, представленное в виде православия, является стержнем морали и нравственности, несмотря на массу стереотипов, в той или иной форме, в том или ином качестве заимствованных нами у Запада в лихие 90-ые. Что позаимствовали, известно: а) отстранённое нерусское поведение («это ваши проблемы,» — все помнят расхожее выражение, теперь, кстати, не так уж часто произносимое; да и зачем его повторять, когда само поведение, выражение лица, взгляд могут сказать больше, чем слова о «проблемах»; правда, все не забывают спрашивать друг друга: «Как дела?»; при этом большинству задающих этот вопрос дела другого глубоко безразличны, но ведь современная этика обязывает); б) развязность в манерах (конечно, не всегда доходит до американского варианта с ногами на столе); в) скудную речь (начинали с о’кей, быстро навязшего в зубах, закончили «коктейлем», где укоренившиеся неологизмы-жаргонизмы («комп», «чел», «печалька», «чуйка» и т.д.) соседствуют с откровенной безграмотностью, выражающейся в неумении правильно построить предложение, в обрывочных фразах, в элементарных речевых ошибках); г) бескультурие (путаницу исторических событий, их наименований: Великую Отечественную войну называют Отечественной, забывая, что первая была в XX веке, а вторая в XIX). И это далеко не всё, что мы скопировали у них.

Скопировали преступность… Преступность, имеющую социальные корни. И это «благоприобретение», скалькированное с их реальности, укоренилось у нас и расцвело, как говорят, пышным цветом. Ведь модель внешнего, материального успеха — это «их» («забугорная») модель. Желание во что бы то ни стало быть успешным толкает «наших» честолюбцев на преступления: торговлю наркотиками, ограбления, убийства с целью захвата материальных ценностей и т.д.

В русском человеке живёт вера в справедливость Божественную, в истину, которая исходит от Христа. Не случайно Фёдор Михайлович Достоевский говорил, что, если бы ему предложили выбор: остаться с истиной или остаться с Христом, он выбрал бы последнее. И понятно почему: для него Иисус Христос и есть истина. А если вдруг обнаруживается какая-то другая истина, то, значит, она вне Христа и называться она будет по-другому. Следовательно, к ней русский человек не прилепится.

Русские люди воинственны? Да, воинственны, но в том случае, если их задевают. Русские будут защищать от врага не свои клочки земли (частную собственность), а всю Русскую Землю, причём воевать будут сами, не пользоваться услугами наёмников. Гитлер, к примеру, во время второй мировой войны для военных действий против Советского Союза формировал целые дивизии из румын и итальянцев.

Принцип государственности, т.е. сопричастности к жизни страны, желание защитить её, русскому человеку не навязан, он, если хотим, живёт в нас. Живёт потому, что у нас славная история побед. Это не идеализированный взгляд на историю государства Российского, это объективная реальность, основанная на фактах. И, самое важное, мы добровольно принимаем решения: Илья Муромец, да и другие былинные богатыри (Добрыня Никитич, Алёша Попович) шли биться с врагом, не понуждаемы никем. Это желание защитить Русскую Землю оставалось в русских людях на долгие века. И в очень многих русских это патриотическое желание присутствует до сих пор.

Вот факты из не столь далёкого прошлого. В годы последней, самой страшной мировой войны в своих письмах фашисты писали о том, что один русский солдат (читай — советский) стоит их целой роты. Вряд ли фашисты хорошо знали наш фольклор, чтобы на сознательном уровне сравнивать нас с древнерусскими богатырями. Их европейским мозгам никогда не понять, что двигало обречёнными на верную смерть, охваченными пламенем, то есть горевшими заживо нашими солдатами, продолжавшими стрелять в фашистов. А те были уверены, что с нашими всё кончено, шли вперёд и получали пули от людей, которые, по их понятиям, должны были готовиться к смерти, а не оказывать им сопротивление.

Родной брат моей бабушки, воевавший во время Великой Отечественной войны, прошедший три фронта, рассказывал, как наши солдаты с простреленными руками и ногами продолжали вести огонь по немцам. А в осаждённом немцами Сталинграде малые группы советских солдат (иногда численностью в пять человек) уничтожали врагов десятками, наводили ужас, панический страх на фашистов.

Теперь завершим разговор о сельском труде. Люди противоречивы, и жизнь, которую создают, тоже противоречива. Не пришло же на ум былинному князю Вольге Святославовичу брать с Микулы Селяниновича подать, когда последний пахал землю. А ведь ехал князь Вольга с дружиной своей именно за сбором податей.

Современные аграрии во многом зажаты. Не дают им (во всяком случае, до недавнего времени не давали) долгосрочные кредиты, а поднять огромные денежные суммы, чтобы вложить их в сельскохозяйственные угодия, в состоянии далеко не все. В итоге свои земли не распахиваются и не засеиваются, а за готовый урожай приходится выкладывать деньги «заграничным купцам». Но в СМИ говорят, что в скором времени дела в сельском хозяйстве наладятся. В скором ли?

Вернёмся к нравственности и зададим себе вопрос: где мы получали первые представления о нравственности? Кто нам внушал, что брать чужое нехорошо, что в детском саду воспитателей, а потом в школе учителей надо слушаться и т.д. В семье. Правильный ответ. Всё это и многое сверх этого мы узнали от наших мам и пап. Так сложилось, что мужчина, если не по факту, то хотя бы потенциальный, в случае какой-нибудь «заварухи», воин. Воин… Значит, может погибнуть. Отведи, Господи. Но если начнётся, что уже начиналось многажды, последний раз 74 года назад, то неважно, какую ты сейчас занимаешь должность: главный инженер или просто инженер, директор школы или рядовой учитель, предприниматель средней руки или почти олигарх — ты должен встать на защиту Отечества. И это твой нравственный долг. Защитить малолетних детей от алчных, беспринципных врагов, вторгшихся в твою землю и вряд ли имеющих какие-то высокие, благородные цели. Погибнешь, а твои дети будут помнить, что ты ушёл на войну — защищать Родину. И им не надо будет потом объяснять, зачем, для чего нужно защищать Родину. Они так же, как ты, когда подрастут, не рассуждая долго и нудно, выполнят свой долг, не думая о том, что в Африке нашлось бы много негров, желающих записаться в иностранный легион и сделать работу за деньги. Вместо них.

Мы подзабыли, сколько детей осиротело во время второй мировой войны. И если моя бабушка могла объяснить моей маме, почему она (моя мама) осталась без отца, который погиб под Сталинградом, то, я представляю, как непросто было объяснить многим фрау в Германии, почему их дети никогда не увидят своих «дер фатеров». (Жертвы пропаганды Адольфа Гитлера, обстоятельств, etc. Что ещё они могли сказать своим детям?)

Мы очень многое подзабыли, а чего-то даже не знаем. Например, нет точной цифры детей, осиротевших во время Великой Отечественной войны. Есть сведения, что в Сталинграде после Сталинградской битвы было найдено 15 тысяч осиротевших детей. Что многие из них потеряли от увиденного речь, жили с расшатанной нервной системой, лишились здоровья до конца жизни. Потеряли здоровье из-за дистрофии: их находили измождёнными, исхудавшими, высохшими, похожими на старичков. Не знаю, как кому, но после этой ужаснейшей, трагичной до какого-то невероятия войны многие речи западных гуманистов воспринимаются мной с очень большим фильтром. Не мои предки-соотечественники на их предков напали. Не мы затеяли бойню ту кровавую.

Отчасти мне понятно, почему так ностальгируют некоторые по Советскому Союзу. Что говорить, перекосов там было предостаточно, но на защиту Родины тогда люди шли. И патриотизм в людях тогда был не в пример многим нынешним. Надо было всё то положительное, что там наработали и сформировали, перенести в современную эпоху. Но мы, к сожалению, любим рубить с плеча. И вырубать под корень любим.

Если нравственный долг мужчины — защитить Отечество, то нравственный долг женщины хранить преданность мужу. После Бородинского сражения жёны многих погибших дворян-офицеров и солдат ушли в женские монастыри. Не в новое замужество бросились с причитаниями, что, дескать, погибших мужей уже не вернёшь, а предпочли закончить свои земные дни в монастырских обителях, считая, что так поступить — это их нравственный долг.

Можно вспомнить жён декабристов: Трубецкую, Волконскую и иже с ними. Заглянем в древность. Как не упомянуть «Ярославну, полную печали», жену князя Игоря Святославовича… Сказочных Василис Премудрых, Елен Прекрасных. Все они образцы женской добродетели.

Нынче с «Василисами Премудрыми» сложнее, чем с «Еленами Прекрасными». Помню, в детстве прочитал народную сказку из сборника «Сказки народов мира». В этой сказке муж убивает жену за то, что она запекла в хлеб камень. И он, когда разрезал хлеб, сломал нож. Мою детскую фантазию так поразил этот факт. Надо же, думал я, за такое убить! Но, рассуждая по-взрослому, выстраивая логику предполагаемых событий в будущем, можно отчасти понять этого мужа. Ведь сначала камень запекла в хлебе, потом, если закрыть на это глаза, чего похуже сделает. Убьёт, к слову сказать, как Катерина Измайлова убила мужа. Речь идёт об очерке Лескова «Леди Макбет Мценского уезда». Не одна убивала, с любовником на пару.

Тургенев в «Отцах и детях» изобразил женщину-«эманципе» в персонаже по фамилии Кукшина. Она дружила с неким Ситниковым, курила, пила (дело не в дело) шампанское. Занималась химией, изобретала мастику. И рассуждала, рассуждала… О нигилизме. О чём же ещё рассуждать «эманципе»?

Не помню, кто из известных людей обвинил женщину в том, что сейчас происходит. Но смысл обвинения следующий: общество равняется на поведение женщины. То есть мерилом этики в обществе является женщина. А если она «эманципе», то тут, действительно, запечённый в хлебе камень покажется детской шалостью.

Можно взглянуть на современную женщину с двух позиций: с позиции светской и с позиции христианской. Сразу заметим, что светская и христианская жизнь стали чуть ли не полярно противоположными. В светской жизни, допустим, быть успешным, мужчиной-респект — это значит сделать карьеру, получать «нехилые» деньги, иметь роскошную машину, прекраснейший дом или многокомнатную квартиру в престижном районе (микрорайоне). Дальше — интереснее. Жениться на девушке, которая будет всему этому соответствовать. Кто будет соответствовать такому Ивану-царевичу: Василиса Премудрая или Елена Прекрасная? Допустим, Василиса Премудрая. Но ведь будет ли ему (этому княжичу) комфортно с Василисой Премудрой, у которой «премудрости» напрягают его, княжича, доморощенного Ивана-царевича, выпестованного высокопоставленным папашкой, вбившим в его не шибко одарённую голову соответствующие стереотипы. В том числе касающиеся и женщин. Значит, остаётся Елена Прекрасная. Дальше, думаю, не нужно рассуждений о современной Елене прекрасной. (Хотя бывают и исключения).

И не всё так плохо, как может показаться сразу. Воцерковлённые девушки — это другая категория прекрасной половины человечества. Они тянутся к настоящему свету, а не к вечернему, неоновому. Жаль, что их немного. Они с позиций светского респекта не актуальны и т.д. и т.п. Но они не падки на зацикленных на тотальном респекте Иванов-царевичей. Не интересны им такие «царевичи».

Однако жизнь — река, как известно; всё течёт, меняется. Случается, и «царевичи» переосмысливают свои «царевичевые» жизни и бросают свои шикарные декорации, частью которых они являлись, начинают жить церковной жизнью. Бывает, что девушки, ходившие в церковь, жившие не светской жизнью, к сожалению, меняются, становятся светскими, предсказуемыми, пустоватыми, иными словами — становятся, как все.

3. О сминусованной театральности

Кто из сегодняшнего поколения пятидесятилетних не помнит песни под гитару у костра или подъезда? А было это не очень-то и давно: в 80–90-е годы ушедшего века. В те годы в провинциальных городах и городках в ДК (Домах культуры) играли самодеятельные ВИА (вокально-инструментальные ансамбли). И музыкантов из этих ВИА молодёжь воспринимала всерьёз, хотела походить на них, училась, глядя на них, играть на гитарах, чтобы потом у костра или у подъезда сидеть и петь незамысловатые дворовые песни.

Да, всё это ушло во «вчера». И, если вы, пятидесятилетний, «сегодня» придёте на корпоратив с гитарой, вряд ли вам сильно обрадуются. Не исключено, что кто-то из шибко современных скажет вполголоса: «Прошлый век». Может быть, и не скажет, но недалеко от вас будет стоять «заряженный» флэшками компьютер с колонками и ждать своего триумфального часа. Вы споёте одну, две, три песни под гитару… А за столами — молодёжь, и ей хочется двигаться под музыку «их» групп. Так что вы, скорее всего, отложите гитару и будете рядовым участником корпоратива. А может, и улизнёте под шумок.

Что говорить, на днях рождения поют «Хэппи бёздэй»… И зачастую больше ничего сами не поют. Зачем самим петь? Есть готовые записи на электронных носителях, которыми можно наслаждаться.

Да, в 80-ые годы дворовые песни под гитару были неким проявлением свободы, с которой в СССР было трудновато. Песни под гитару были противовесом песням советской эстрады, разрешённым на официальном уровне, и представляли, по сути, субкультуру, были явлением, знаком того времени.

Явление «дворовых песен» можно сравнить с теперешней интернет-поэзией. По некоторым данным, в рунете — миллион поэтов. Как теперь многим кажется, что не писать стихи они просто не могут, так и в ту эпоху, которую назвали эпохой застоя, редко кто из парней считал себя не гитаристом и не пытался научиться играть на гитаре хотя бы на уровне трёх, как тогда их называли, — блатных аккордов. Ведь начинали же в своих дворах с песен под гитару Александр Розенбаум и Александр Новиков, а сегодня — это известные и востребованные артисты. Кому-то из пишущих стихи и выкладывающих их в интернете, возможно, повезёт, и его заметят, и он станет успешным поэтом. И этому надо только радоваться.

Реальность ушедшего во «вчера» XX века сумела создать очень сильный театр и сформировать мощный кинематограф. Русский театр своим появлением обязан XI веку. Именно тогда на Руси появились скоморохи, первые артисты. А в XVII веке возник придворный театр. В следующем, XVIII веке, театр пользуется немалой популярностью у российского населения, но следующий, XIX век, — это время расцвета театра. Н.В. Гоголь, А.Н. Островский, А.П. Чехов фактически сформировали такой русский театр, который, опираясь на национальные традиции, был понятен и русским, и иностранцам.

История отечественного театра, по вполне понятным причинам, «значительно более древняя», чем история отечественного кинематографа. В определённом смысле ему повезло больше, чем кинематографу, на лидерские позиции в котором изначально претендовала Америка. Но в чём я уверен на сто процентов, так это в том, что без русского театра не состоялся бы и русский кинематограф. Да что там русский кинематограф! Голливудская кузница актёров взяла на вооружение актёрскую систему Станиславского. Отсутствуй в природе вещей система Константина Сергеевича — Голливуд с его бесконечными триллерами, вестернами и психоделическими драмами выглядел бы совсем иначе. И не известно, возникли ли бы, состоялись ли бы их Энтони Хопкинс, Эд Харрис, Альфред Хичкок, Марлон Брандо, Бенисио Дель Торо и иже с ними.

В телевидении, которое можно назвать дочерним образованием театра и кинематографа, нашли воплощение лучшие наработки этих двух видов искусства. Телевидение как достояние масс оказывало на них в прошлом веке такое влияние, что, например, цитирование «киношных» перлов было в хорошем смысле эпидемией. Цитировали Остапа Бендера из фильма «Двенадцать стульев», снятого по одноимённому роману Ильфа и Петрова: «Киса, скажите мне как художник художнику, вы рисовали когда-нибудь?» Глеба Жеглова из «Места встречи изменить нельзя»: «Ну, и рожа у тебя, Шарапов». Цитировали киногероев, которых любили за их какую-то необъяснимую близость нам. Мы же помним эти цитаты до сих пор: «Бабе цветы, детям мороженое» (из «Бриллиантовой руки»). Или: «Контора пишет» (из упомянутых уже «Двенадцати стульев»). Или: «Птичку жалко» (из «Кавказской пленницы»). Произнеси сейчас их нашим детям, они сделают недоумённые лица, хотя, возможно, смотрели эти фильмы, но шуточность тех слов они не воспринимают. Зато шутки «Камеди-клаб» — это их шутки.

В советском обществе, ныне канувшем в Лету, театральность в быту воспринималась всеми как должная. При встрече люди долго расшаркивались, произносили: «сколько зим, сколько лет», а не теперешнее индифферентное: «как дела?» (эквивалент американского «хау а ю?»), дружески обнимались и т.п. Пусть иногда всё это смотрелось несколько неуклюже, но в таком общении чувствовалась душа, расположение собеседника и т.д. Конечно, не всегда. Иногда встреча двух, скажем, мужчин-пенсионеров, превращалась в настоящий уличный театр, где громкая восторженная речь, взаимные комплименты, улыбки, смех выглядели как-то вычурно, не совсем естественно, но при этом не пошло. Условность такого общения осознавалась, но не отвергалась. И люди жили в той несколько театрализованной реальности — со всеми дефицитами на продукты, шампанское, туалетную бумагу — не скучно. Молодёжь брала пример со старших, во многом копировала их поведение в быту и на улице. И здесь никаких разночтений не было. Потом произошли существенные изменения. Стереотип поведения стал иным — сухим, деловым, нарочито отстранённым. Что и говорить, а нам, пятидесятилетним, пришлось перестраиваться. И уже прятать свои эмоции, чувства, находиться в раковине своего эго стало привычным для всех. На корпоративе, конечно, можно выпустить пар, если тебя не будут снимать на сотовый телефон и смеяться над тобой прилюдно на следующий день.

В этой ситуации вырисовывается одна закономерность: «вчерашний» стереотип поведения, «вчерашние» киноцитаты, шутки были близки и старым, и молодым; «сегодняшние» — в основном, только молодым.

«Почему так?» — напрашивается вопрос, ответ на который находится на поверхности. Настоящий театр и настоящий кинематограф не терпят пошлости и вульгарности. И бытовое копирование сценического поведения актёров, их реплик — это неосознанная попытка приблизиться к миру искусства, жить в нём пусть какие-то мгновения, а значит, в итоге стать лучше.

Современный шоу-бизнес — совсем другое дело. Театр — для массового зрителя, шоу-бизнес — для отдельных карманов, которые не думают о душевном состоянии зрителей и телезрителей, потому что карманы. Им не положено думать, потому что в шоу-бизнесе балом правит его величество рынок. Шоу-бизнес рекрутирует сериалы на каналах ТВ. Актёры за один съёмочный день в сериале могут получать десятки тысяч рублей (У них существуют свои расценки, которые зависят от предыдущих достижений: сколько главных ролей сыграл, сколько эпизодических и т.д.) Царь Алексей Михайлович Романов распоряжался выдавать по четыре деньги в день каждому из своих комедиантов. Видимо, его артистам на жизнь хватало. Совершенно понятно, что генералы шоу-бизнеса — продюсеры — в день имеют не меньше, чем «звёздные» актёры. В советское время гонорары режиссёров и актёров были куда более скромные, чем у нынешних. И как тут не вспомнить талантливых советских актёров, не сумевших вписаться в рынок 90-х и умерших в нищете: Михаила Кононова, Георгия Вицина, Борислава Брондукова, Николая Крючкова, Сергея Филиппова, Алексея Смирнова и многих других.

Напрягитесь и вспомните хотя бы несколько смешных шуток или реплик из современных сериалов, достойных быть процитированными. «Нашалника» да «понять, простить» — от Галустяна — разве что придут на ум. А сериалов снимается немыслимое количество. Игра актёров может быть замечательной, но зритель так устроен, что в тайники своей памяти любит откладывать ценную информацию, чтобы потом — при случае — извлечь. А что из нынешних «мыльных» отложишь? Оказывается — цвета, декорации, «крутая» обстановка в стиле a la олигархическая — это ещё далеко не всё из того, что требует внутреннее «я» зрителя. Требует, а не получает. Поэтому продукция сериальная, интересная, даже порой захватывающая, не откладывается в тех тайничках, из которых при случае свободно бы можно было её извлечь. Не хватает ей глубины, содержательности, чего-то ещё, что можно почувствовать, но трудно объяснить. Вроде и жизнь в сериалах показывают узнаваемую, нашу, российскую. Ан, нет! Мало этого, чтобы назвать можно было продуктом искусства то, что сейчас нам дарит шоу-бизнес в виде сериалов. И проецировать в быт какие-то слова, реплики сериальных героев не получается. Не тот уровень, что ли. Или чего-то ещё не то. А может быть, наше сознание работает в других регистрах: реальная политика, социальные темы и т.д.

Вот и сминусовалась театральность сначала из дворов, где когда-то, лет тридцать назад, звучали гитары, потом постепенно, незаметно из быта, затем из искусства для масс, на смену которому пришло «искусство» от шоу-бизнеса (а в нём что сминусовывать-то?) В общем — не весело. Остаётся интернет? В интернете — тексты; при всём том, что не всё, что написано, можно назвать текстом. Но как сказала нижегородская поэтесса Марина Олеговна Кулакова: слово должно звучать.

А если встретятся двое знакомых с отстранёнными лицами, с желанием ускользнуть в свои норы к интернету поближе, кивнут друг другу впопыхах или скороговоркой обменяются цвёлыми приветствиями: «как дела?» — «ничего; «как дела?» — «ничего», — то, что там будет звучать?

4. О государственности

Живя в огромнейшем государстве, на немыслимо необозримых просторах, невозможно не носить в себе идею государственности. Понятие «государственность» для многих остаётся неконкретным, размытым, в то время как о политике мы очень любим поговорить, зачастую считая себя сведущими в её тонкостях. Наши разговоры о политике — это попытка осознать реально происходящее и уже происшедшее в Отечестве и во всём остальном мире. Это адаптация нашего сознания к реалиям времени и места. О государственности очень сложно говорить, поскольку она как результат, как кристалл, либо в нас есть, либо отсутствует. Прибегая к метафоре, можно сказать так: разговоры о политике — это раствор, настоянный на бытовой философии, на, не исключено, глубоком осознании нашего исторического прошлого, на пребывании в современном мире, а государственность — это то, что выкристаллизовалось, сформировалось из этого историко-философско-бытового раствора.

Политика — это процесс; государственность — это идея. То и другое связано с конкретным историческим этапом, то и другое сопряжено с государством (или с государствами).

В научных и публицистических статьях ряда современных российских авторов прослеживается тенденция сведения вопроса о государственности к некому правовому вектору. На мой взгляд, это очень сужает суть понятия «государственность» применительно к нашему Отечеству. Преступность в правовых государствах продолжает иметь место быть. И никакие комфортные норвежские тюрьмы для отсидки преступивших закон, приравненные по качеству нахождения в них чуть ли не к высококлассным российским гостиницам, не служат поводом утверждать, что норвежцы являются носителями настоящей государственности, в то время как мы, русские, с нашими якобы негуманными подходами к оступившимся, не дотягиваем до них в вопросе государственности.

Профессор В. Скоробогацкий в статье «Возможно ли правовое государство в России» пишет: «Отрицательный исторический опыт строительства государства на неправовой основе — вот от чего мы только и можем оттолкнуться (оттолкнуться, значит ещё и отказаться), чтобы начать обратный путь наверх». Если рассуждать в рамках логики, выстроенной профессором Скоробогацким, мы по сей день совершаем путь вниз. А всё потому, что у нас нет положительного опыта строительства государства на правовой основе. Вот будет правовое государство — будем на самом верху «турнирной таблицы». То есть, когда все граждане страны будут соблюдать законы, у нас наступит социальный рай. Мы уже пытались построить социальный рай в социалистическом государстве.

Вернёмся к норвежским тюрьмам. Отсидевшие в них, после освобождения, продолжали нарушать закон, то есть не вставали на путь исправления, не проникались правильными мыслями о том, что они наносят вред согражданам своей страны. И очень сложно вообразить, что они прониклись идеей государственности, которая не предусматривает их асоциального поведения, потому и сажают их блюстители закона в тюрьмы-отели, т.е. изолируют от общества, где соблюдение закона, норм права является основополагающим элементом жизни. А вот их преступники всё не проникаются и не проникаются. И не исправляются. Значит, с законом у них проблемы, и никакие социальные уступки в виде комфортно проведённого в шикарных тюрьмах времени не могут их вразумить, заставить стать законопослушными гражданами. Ведь законопослушные граждане находятся ближе к пониманию государственности как идеи, способной консолидировать общество. Преступление — это вызов обществу, жизнь которого выстраивается по определённым моделям, в том числе и правовой. Конечно, это вовсе не значит, что правовая сторона вопроса о государственности ничтожна. Просто не надо сводить всё к правовой составляющей, которая, как это видно из приведённого примера, не есть гарант глубокого осмысления государственности как идеи.

С другой стороны, пребывание в тюрьме не исключает масштабного государственного мышления. Примеры: Ленин, Дзержинский, Маяковский, Солженицын.

Скоробогацкий в своей статье «Провинция как проблема: исходные определения и модель исследования» говорит: «Сохраняющаяся повышенная идеологизация и политизация массового поведения (а не только сознания) свидетельствует о кризисе нравственно-личностного, духовного начала в современной России и сохранение в ней имперского, «державного» духа... Мы живём в вечно прошедшем времени, в зазеркалье минувшего и разорвать этот круг можно только посредством деидеологизации российской культуры и жизни». Напрашивается вопрос: кому мы, массы с идеологизированным и политизированным поведением, должны уступить эту нишу, находясь в которой, можно оставаться с идеями, в том числе политическими? Вероятно, таким, как профессор Скоробогацкий, который не учитывает очевидного факта: и Маяковский, и Солженицын состоялись как творческие личности потому, что были носителями идеологии — первый коммунистической, второй антикоммунистической. К чему призывает Скоробогацкий? К «чистому искусству»? К культуре деидеологизированной, т.е. лишённой идеи, суть которой зачастую синонимична понятию нравственный стержень, а подчас эти два понятия неразделимы. Представим себе «Слово о полку Игореве» без идеи объединения князей Древней Руси? Что получится? Описание военного похода не очень дальновидного князя в половецкие степи. Гибель его войска… Нет, наше национальное искусство (литературу, в частности) деидеологизировать не получится. В этом, с позиций прозападно настроенных мыслителей, проявляется русский консерватизм.

Но консервативность нашего национального сознания даёт свои положительные результаты. На сегодняшний день мы не поддерживаем «прогрессивную» Европу в вопросе легализации однополых браков, а об «их ювенальной юстиции» президент В.В. Путин сказал конкретно: не в наших национальных традициях ювенальная юстиция. Это значит — не должно быть её в России. Так что «вечно прошедшее время» может дать шанс сохранить подлинную духовность в будущем. А кризис «нравственно-личностный» и «духовный», о котором говорит Скоробогацкий, процветает на Западе, а не у нас. Однако там он просто не замечается по той причине, что из моделей, по которым построена западная жизнь, уже давно исключены такие понятия, как нравственность и духовность. И этот факт даёт право утверждать, что их законотворческая деятельность лишена нравственности. В Голландии узаконена (заметим: далеко не «вчера») проституция, эвтаназия, некоторые виды наркотиков.

Лариса Мюллер, на интернет-сайте «Ящик Пандоры» разместившая статью с очень выразительным и акцентированным названием «О Нравственности и Совести. Взгляд с Запада», пишет: «Многие вещи начинаешь осознавать, только познав, пережив их. Я сама только пару месяцев назад и не думала, что в немецком языке слово «нравственность» понимают по-другому, и мысли такой не было. А как ещё его можно понять? А не тут-то было! Моя личная практика показала, что это только созданная видимость.

Я сравниваю это с выеденным яйцом. Выеденное яйцо — это Европа, оно снаружи красивое, почти идеальное, пропорции, цвет, всё… только мёртвое, внутри ничего нет, жизни в нём нет, и потому смысла в нём нет, каким бы оно ни было красивым. Не так с Россией — это яичко, может, снаружи и неприглядное совсем, зато в нём жизнь есть, есть смысл, есть шанс, что вылупится из него цыплёнок, вырастет, даст потомство и так далее…

Русских не любят и осуждают, считают, что они преследуют людей нетрадиционной сексуальной ориентации — мол, люди же ведь не виноваты, что такими родились. Это же аморально, безнравственно их за это преследовать! Вообще, касательно отношения к нетрадиционной сексуальной ориентации: Россия и Германия — это как небо и земля. Но и здесь опять-таки хочу добавить, что не все немцы такие, еще не все потеряно! Конечно, здесь далеко не так, как в России, но все же, если Россия сможет возродить идеалы Нравственности и Совести — она тем самым и другим поможет».

Не перестаёт удивлять зачарованность некоторых соотечественников западной жизнью, их наивный ориентир на западные модели жизни. Цепь последних политических событий неужели не вразумляет их. Неужели они не могут понять, что Запад интересуют наши природные ресурсы, национальные богатства, традиции же наши, идеи, жизнь в целом нисколько им не интересны. Увидеть русские матрёшки, попробовать пельмени в Америке можно разве что в Нью-Йорке, на эмигрантской Брайтон-стрит. И правильно говорят об американской тупости (читай — отсутствии нормального образования): живя на другом континенте, критикуя Россию за Крым, они толком не знают, где он, этот Крым. Не знают историю, связывающую Крым с Россией. У них под носом их военные поочерёдно вторгаются в исламские страны, чтобы «помочь» последним «организовать демократию», при этом оставляют за собой кровавый след, разруху, пришедшую в упадок экономику. Видимо, понятие «государственность» для американца связано с неизбежной агрессией, насилием, которые его государство имеет право применять к непокорным. Сегодня одни не покоряются, завтра другие. Должность мирового жандарма она ведь такая — не соскучишься, просто-напросто, не успеваешь соскучиться.

Слёзы и огорчение польских, финских и др. западных предпринимателей в связи с санкциями, наложенными на Россию, понятны: потери сверхприбылей. Как будет чувствовать себя российский народ после продления санкций, этим парням, как у нас говорят, глубоко безразлично.

В парадигме понятия «русская государственность» есть следующие составляющие: православие, самодержавие, общинность, колонизация. Последнее ничего общего с насильственными колониальными захватами земель других государств не имеет. В русском варианте колонизация — это перенос традиционных форм организации жизнедеятельности на новые территории. Примером русской колонизации может послужить Север, где, наряду с русской культурой, существует и по сей день культура малых народов этого региона. Становление государства ничего общего, на мой взгляд, не имеет с навязыванием своей формы правления, своего государственного устройства (речь идёт об американском варианте).

Да, пришлось Ивану Грозному усмирять Великий Новгород, присоединять Астрахань, Казань, подавлять мятежи на территории современного Урала. Двухсотлетнее татаро-монгольское иго заставляло не одного Ивана Грозного думать о безопасности государства, проявлять должную заботу о его границах. Разгромил задолго до Ивана Грозного князь Святослав, сын Ольги, хазарский каганат, откровенно паразитарное государство, жившее разбоями и грабежами в низовьях Волги.

Разумеется, в истории любого государства различных перекосов хватало с лихвой. И Россия не исключение. Но вырисовываются в каждом отдельно взятом случае вполне осязаемые закономерности. Хотим мы этого или не хотим, но можно сказать так: у каждого государства сформировался свой исторический почерк, по которому мы не только его узнаём, но даже можем с определённой долей вероятности спрогнозировать его «поведение» как в отношении с собственными гражданами, так и в отношениях с соседями. Факты — вещь упрямая. Были в истории западных государств крестовые походы на Восток — сегодня НАТО двигается на Восток. Что это? Случайное совпадение в диахроническом срезе? Исторический почерк? Я склонен предположить второе.

П. Милюков отрицательно относился к русской колонизации башкир, калмыков и Кавказа, считая, что русский народ напрасно распылял свои силы. У истории нет обратного хода, и говорить о том, что было бы лучше, если бы в той или иной ситуации сделать иначе, чем уже сделано, большого смысла нет. Однако восторженность, которую Милюков проявлял по отношению к Западу, в наше время присуща многим. Если всю жизнь восторгаться отлично обустроенным жилищем соседа и при этом ничего не делать у себя, что тогда изменится в твоём доме? Милюкова можно понять отчасти потому, что он эмигрировал, не принял революцию 17-го года. Нашёл приют за рубежом. Но тот, кто ориентируется на Запад, прославляя их сытую жизнь, либеральные реформы, живя здесь и сейчас, возможно, и носит в себе идею какой-нибудь государственности, но только не русской. Не убираемся мы с нашим особенным менталитетом в прокрустово ложе западных стандартов. И пытаться вычертить нашу жизнь по их лекалам — полная ерунда и напрасная потеря драгоценного времени.

Продолжим о государственности… «Сегодня» находятся и такие, кто понятие «государственность» отделяет от понятия «государство». Или, наоборот, полностью отождествляют одно с другим. А.С. Шабуров, в частности, в своей статье «Государство и государственность: вопросы и соотношения» обращает внимание на то, что «проблема государственности — новая теоретическая проблема для отечественной науки, категория «государственность» не вошла в категориальный аппарат государствоведения, хотя выражение «государственность» без какого-либо теоретического обоснования достаточно часто используется в литературе…» Далее Шабуров приводит пример неправильного, на его взгляд, понимания государственности: «И.Л. Бачило определяет государственность как форму выражения организованной властной воли людей к созданию и обеспечению современных форм общежития и совместной деятельности в рамках определённых границ территории, состава населения, соблюдения суверенности своего и других народов. При подобном понимании государственности не прослеживается связь государственности с государством».

Действительно, если понятие «государственность» свести лишь к «форме выражения властной воли…», как быть с историческими периодами, в которые «властная воля» власть предержащих была слаба, но, тем не менее, люди с государственным мышлением в государстве были. Именно они и являлись носителями государственности как идеи. Выходит, государственность — это не форма выражения властной воли наделённых властью людей, государственность — это понятие, выходящее за жёстко очерченные социальные рамки. И в самом деле, кто будет обладать идеей государственности: крестьянин, оставивший на время свой тяжёлый труд и ушедший на войну с врагами, вторгшимися в пределы Отечества, или дворянин, получивший от государя земельный надел, живущий в праздности и беззаботности, но не пожелавший рисковать жизнью на полях сражений, сумевший найти причины не пойти на войну? Ответ очевиден. Поэтому идея государственности восприниматься будет тогда, когда она будет подкреплена конкретными действиями, доказывающими «небезразличие» того или иного гражданина к вопросам защиты и благосостояния своего государства.

Привыкшие к сытой жизни американцы не хотят понимать, что их сытая жизнь — это не результат их колоссального физического труда, интеллектуальных усилий их учёных, а во многом результат их военной экспансии на Ближнем Востоке, результат запугивания политической элиты Запада, давления на неё в вопросах принятия важных политических решений. Хотят граждане Америки или не хотят, но они живут в идейном понимании государственности как проекции силы, довлеющей в политике и в экономике над всеми странами мирового сообщества. Для граждан Америки их государство — государство номер один, а значит, оно имеет право делать то, что делает «сегодня» не стесняясь. Крымский вопрос для Америки является решённым по принципу: «кто поступает не так, как мы этого хотим, тот ведёт себя неправильно, и это является для нас вызовом». Главный козырь для Штатов — их непревзойдённая демократия. Вспоминается шутка совсем недавнего времени. Америка задаёт очередной стране свой коронный вопрос: «У вас есть нефть?» Получает ответ: «Да». И — как результат: «Тогда мы идём к вам». Держитесь, у кого маловато демократии, но при этом имеется нефть. Например, у арабского Кувейта есть и то, и другое, а у соседнего с ним Ирака только нефть. В Ливии не хватало демократии, наряду с имеющимися запасами «чёрного золота»… Америка ей «пришла на помощь». Результаты мы видим.

Не все в Америке поддерживают политику «выносной демократии», есть те, кто осуждает. Но ведь политика «выносной демократии» — это следствие исторического почерка этого государства. Что случилось с шестнадцатым американским президентом Авраамом Линкольном, официально отменившим «чёрное рабство» в своём государстве, мы хорошо помним: был убит в театральной ложе. Так что государственных мужей, не вписывающихся в «государственную модель» в заокеанском государстве, просто вычёркивали. А формировалась американская государственность, начиная с истребления индейцев, с массового насильственного ввоза негров на территорию теперешних США. Мы можем удивиться: почему они такие агрессивные? Давайте вспомним, кто рванул из Европы в Новый Свет после открытия последнего Христофором Колумбом? Осужденные законом, но, благодаря побегу в Америку, избежавшие наказания, то есть тюрьмы или казни. Далее, предприимчивые, но не разбогатевшие в Европе дельцы. Далее, авантюристы всех мастей, не сумевшие реализовать авантюрные планы на своей исторической родине. Далее, люди, которым всё равно где жить, лишь бы приключений было больше. Приехав в Америку, разумеется, они их находили. И все перечисленные категории человеческого материала со всеми перечисленными «социальными векторами» формировали государственность в Америке. Конечно, в Новом Свете оказывались и простые, не обременённые авантюризмом люди, надеявшиеся на лучшую долю. В таком разношёрстном потоке формировалось американское государство, и складывалась на идейно-понятийном уровне государственность. Можно не ошибившись сказать, что американцы изначально, больше, чем кто бы ни было, граждане мира, и идеи глобализации вполне соотносятся с их менталитетом.

Идея государственности, на мой взгляд, правильно озвучена А.С. Шабуровым: «Государственность — это качественное состояние государственно организованного общества, определяемое устойчивостью и преемственностью конкретных исторических, национальных, культурологических и иных факторов… Государственность — это определённое состояние общества, взятое в эволюции».

Русская колонизация окраинных земель и американская экспансия по отношению стран со слабой государственностью — это два разноуровневых имперских подхода, где в первом случае имеет место мирный подход, во втором — откровеннейшая агрессия и жесточайшее подавление. Конечно, не стоит идеализировать нас, русских, всех подряд и утверждать, что мы все носители правильной идеи государственности. К сожалению, это не так. В разгар перестройки, автором которой является М.С. Горбачёв, было разрушено великое государство, с авторитетом которого считался весь мир. Государство, которое знало много побед (стройки века, освоение космоса, победа в войне с безжалостным врагом — фашизмом, попытка сформировать общество социально равных), но были и серьёзные просчёты и поражения (массовые репрессии в 30-е годы прошлого столетия, ущемление свободы слова, других гражданских свобод, бытовое пьянство и т.д.).

Приходится признать, что после развала Союза деструктивные политические процессы дали такую разрушительную проекцию на все сферы жизни российских граждан, какую никто не предполагал. От физического уничтожения (в 90-ые годы прошлого века в Таджикистане русским устроили настоящий террор, резню; в те же 90-ые в Чечне погибли десятки тысяч русского и русскоговорящего населения) до формирования теневой экономики, нищеты огромных слоёв населения, массовой эмиграции. В лихие 90-ые миллиардные капиталы утекали за границу, зарплаты, пенсии населению выплачивались с большими задержками, третья часть российского научного потенциала уехала за границу безвозвратно. Резко упал престиж социально значимых профессий: инженеров, военных, врачей, учителей. Выросла безработица, о которой в начале 80-х в СССР не имели твёрдого понятия, разве что из репортажей о западноевропейских странах в передаче «Международная панорама». Сворачивание отечественного производства, разорение сельского хозяйства, рост преступности — всего этого нельзя забыть, и многое из перечисленного выше продолжает, если не процветать, то иметь место быть в Российской Федерации до сих пор. Однако и произошли значительные изменения в лучшую сторону: отрегулировался вопрос своевременных выплат зарплат и пенсий, заработало ипотечное кредитование для желающих построить жилище, появился такой вид оказания услуг, как автокредит. В целом, по сравнению с 90-ми, в нашей стране выросло качество жизни.

Итак, как уже говорилось, в парадигме «русская государственность» есть православие. Православие — это наше коллективное бессознательное. Православие так мощно объединяет нас, как ничто другое. Православие живёт в нашей крови, в нашей сущности. Коллективная молитва во время литургии, причастие Святых Христовых Тайн очищает нас, успокаивает наши взвинченные нервы, заставляет задуматься об иных, отличных от материальных, ценностях. Спасение души — это главное в православии. Спасение души не может быть отдельно от добра, любви к ближнему, сострадания, милосердия. Только вдумайтесь, насколько разнятся западные светские ценности от русских православных. Известно, что Запад давно уже — это мир чистогана, наживы, формы без содержания. И патологическая любовь к законности — это во многом любовь к форме, к оболочке. Сколько бы ни попадалось мне в Юго-Восточной Азии европейцев, честное слово, ни в одном из них я не увидел ни эмоций, ни каких-либо чувств. Деловитость, сухость — в поведении, на лицах — маски равнодушия, безразличия, какой-то анемии. А может быть, это уже не маски… Они, эти европейцы, в то время когда я их встречал на азиатских улицах, не в своих государствах были-жили, но стереотип поведения у них такой же, как в их Англии, Франции, Голландии и т.д.

К большому сожалению, приходится признать, что в новой России на сегодняшний день именно такой поведенческий евростереотип и прижился. Понятно, что эпоха накладывает отпечаток. Существует научное утверждение, что у людей разных эпох даже энергетика разная. То есть проблема отцов и детей существует даже на таком вот невидимом энергетическом уровне. Однако проблема проблеме рознь: свои внутри-общественные проблемы мы можем порешать сами. Сложнее с внешними, поскольку западные политические элиты нас, русских, пытаются вписать в мировой контекст на правах людей второго сорта. Раздувают мифы о нашем повсеместном пьянстве, лени, грубости, воинственности и т.д.

Я помню, что в новой России войну в Афганистане (ближе к 95-му году) назвали ошибкой государственного уровня, совершённой в эсэсэсэровский период. Об этой войне говорили как о войне, не нужной нашему государству. Но Афганистан граничит со странами, которые были в советскую эпоху в составе СССР. И ввод ОКСВ (Ограниченного контингента советских войск) на территорию Афганистана оправдывался отчасти возможной угрозой среднеазиатским республикам со стороны моджахедов, подогреваемых поддержкой стран блока НАТО и, в частности, США. Высшее правительственное руководство Демократической Республики Афганистан (ДРА) многократно обращалось к советскому правительству за помощью. И последнее, в конце концов, пришло к решению о вводе советских войск в Афганистан. Военные действия, если верить официальным документам и заявлениям, вначале не предполагались. Речь шла, больше, об экономической помощи дружественному афганскому народу. Однако советские солдаты и офицеры были втянуты в клановые политические разборки, происходившие внутри страны, в итоге — вылившиеся в войну. Зная о желании США вмешиваться во внутренние дела стран, политически дестабилизированных, можно понять опасения советского руководства, связанные с решением ввести ОКСВ в ДРА. Однако понять в этом контексте не значит одобрить, поскольку наши потери в «афганской» войне серьёзные. По одним данным — около пятнадцати тысяч, по другим — около тридцати. Раненых, искалеченных — около 53 тысяч. Не известно, какое количество военнослужащих умерло от ран. Надо учитывать тот факт, что солдаты в составе ОКСВ в ДРА проходили срочную службу и вернулись домой без денег, как и другие категории, прошедшие службу на территории СССР, ГДР, Чехословакии, Польши и Венгрии. Для сравнения: американский солдат, воюя в Ираке, получал в месяц четыре тысячи долларов. Солдаты-«афганцы» (так называли советских военнослужащих, прошедших войну в Афганистане) выполняли свой интернациональный долг. Именно так была обозначена их служба в то время и в самом начале 90-х.

Нельзя не вспомнить войну во Вьетнаме, которую развязали Соединённые Штаты Америки. Кто их звал на другой материк? И почему они постоянно суют свой нос в дела других государств? Журналистка Вероника Крашенинникова в статье «Уроки Вьетнама» об этом говорит так: «Технологии политического и военного вмешательства США во Вьетнам не утратили актуальность и по сей день, они применяются и в новейшее время — достаточно вспомнить примеры Египта, Сирии и Ливии. Сегодня США принимают активное участие в вооруженной борьбе на Украине. Несмотря на пространственную и временную удаленность двух военных конфликтов, между ними просматривается ряд очевидно сходных черт». Вот и прослеживается в приведённых примерах исторический почерк американцев.

Мы живём не в Штатах (отведи, Господи), а в России. И думаю, что у нас другой исторический почерк. Хочется верить, что наша положительная политическая программа, в основу которой положена идея русской государственности, даст нам шанс преодолеть последствия западных санкций. Тем более, перед лицом опасности мы становимся дружнее, ближе друг к другу.

Похоже, за бугром изрядно удивились, как мы без особо ощутимых потерь прожили целый год с наложенными на нас санкциями. Они-то, наверное, думали, что мы запоём по-другому. Но пока просчитались. Если верить СМИ, санкции ударили, в первую очередь, по европейцам. Оказывается, кроме них, в мире ещё столько интересного, привлекательного. Есть ещё огромнейший восточный регион, который с нами хочет работать и дружить, менталитет жителей которого ближе нашему, чем европейский. Немало азиатов в 70-х годы ХХ века учились в советских вузах и очень неплохо себя чувствовали. И «сегодняшнего» проявления национализма тогда не было.

Я не склонен предаваться излишней эйфории, но желающим наводить тень на плетень и ударяться в беспробудную критику всего и вся по поводу того, что у нас в стране на «сегодняшний» день творится, я советую вспомнить 90-ые и гарантирую: желание критиковать то, что происходит «сегодня», значительно поубавится.

Странное дело! В 90-ые, когда наша страна была на грани полного развала, когда уровень жизни упал до отметки уровня жизни стран третьего мира, за бугром хотели с нами общаться, дружить и т.д. Сейчас, когда происходит постепенное улучшение жизни, и этого там не видеть не могут, они начинают на нас давить экономически. Значит, и это очевидно, мы им нужны на откровенно вторых ролях. То есть, прибегая к метафоре, они играют все первые партии, исполняют все арии, а нам остаётся бэк-вокал, жалкое подпевание-подвывание? Трясти оружием перед нашим носом нет резона, нам есть самим чем пригрозить забугорным дядям. А не суют они свои длинные носы к нам потому, что знают, какими бывают русские, если их по-настоящему разозлить. Уроки прошлого они не забыли.

Поэтому идея государственности (в русском варианте), воплощённая в действии, — это, прежде всего, бескорыстная защита Отечества от посягательств иноземных недругов. И в этой части русская государственность тесно соприкасается с русским патриотизмом. История России подтверждает эту мысль в полном объёме.

Было бы несправедливым не вспомнить о том, что в западных странах в прошлые века была на высоте литература и искусство в целом. Но искусство и литература — это такие области проявления человеческого сознания, какие доступны далеко не всем. И не случайно, интерес к ним во всём мире снизился до очень низкой отметки. Современная цивилизация располагает более простыми средствами, позволяющими насытить и тело, и мозг. Литература и искусство от читателя и зрителя требуют определённого напряжения, работы мысли, проявления чувств. В своих лучших произведениях западные классики затрагивали общечеловеческие проблемы, за что им честь и хвала. Бальзак, Моэм, Мопассан раскрывали общественные пороки, но разве не делали то же наши Пушкин, Лермонтов, Достоевский, Чехов? Писатели, поэты, публицисты зачастую «ставят диагноз» обществу. Однако излечить его от пороков и язв — дело очень непростое. Если тогда им не удалось, то о чём говорить сейчас. Как говорил герой комедии «Горе от ума» Павел Афанасьевич Фамусов: «Вы, нынешние, — нутка!»

Подводя итог сказанному, хочется ещё раз напомнить: к одному знанию и чёткому исполнению законов идея государственности и понятие государственность не сводится. Мне кажется, нельзя быть слегка очарованным идеей государственности. Она либо в нас живёт, либо её нет. Славная история нашей страны выковала идею бескорыстной государственности. Это — о победах в войнах, которых нашему народу пришлось вынести за всю историю существования великое множество. И в этом отношении в мире нам нет равных.